— Определённо недостаточно.

Я закатываю глаза.

— Бо, — вмешивается Коннор, — тебе лучше пригласить для этого женщину. Далия внизу. Она может…

— Я иду на свидание с мужчиной, а не с женщиной, — твёрдо говорю я. Меньше всего я хочу, чтобы она была в моей квартире. — Мне нужен мужской взгляд. Дайте мне попробовать ещё раз.

Он стонет.

— Пожалуйста, нет, — протягивая ко мне оба запястья, он умоляет меня. — Выпей меня досуха, Бо. Забери у меня всю кровь до последней капли. Только не подвергай меня больше этому испытанию.

Я указываю на него.

— Сиди на месте.

Коннор в отчаянии смотрит на Мэтта, который пожимает плечами.

— Я могу делать только то, что мне говорят.

— Это для блага всех вампиров, — строго говорю я им обоим.

— И вам давно пора заняться сексом, — соглашается Мэтт.

— Секса не будет! — мой голос срывается на визг. — Это для виду.

— Конечно, Бо. Ты всегда права.

— Вот именно, чёрт возьми, — ворчу я и поворачиваюсь в сторону спальни. — Я это видела! — кричу я, оборачиваясь и видя, как Мэтт подталкивает Коннора локтем. Они оба смотрят на меня, и на их лицах написано чувство вины.

Вернувшись к своему гардеробу, я в отчаянии перебираю оставшуюся одежду. В одном Мэтт прав: прошло много времени с тех пор, как я ходила на свидания. В последнее время я так привыкла носить джинсы и футболку — не забывая, конечно, о кожаной куртке — что почти забыла, каково это — наряжаться.

Я достаю облегающее платье-футляр. Я знаю, что выгляжу в нём хорошо. Проблема в том, что мне нужно что-то, в чём я могла бы свободно двигаться, если я собираюсь встретиться с О'Ши позже и проникнуть на военную базу. Я вешаю его обратно и вздыхаю, говоря себе, что мой внешний вид волнует меня только потому, что мне нужно, чтобы пресса поверила, что я на свидании. Это не имеет никакого отношения к тому, что думает Майкл.

В конце концов я надеваю маленькое чёрное платье и решаю больше не мучить Мэтта и Коннора своими метаниями. Платье может показаться скучным, но оно подойдёт для свидания, и оно достаточно короткое, чтобы не сковывать мои движения, когда мне нужно будет перейти в режим героя боевика. А цвет поможет с маскировкой. Я не хочу тратить ни единого драгоценного мгновения в темноте на что-то столь обыденное, как переодевание. Меня так и подмывает надеть туфли на плоской подошве, но Майкл достаточно проницателен, чтобы заметить их и понять, что я что-то замышляю. Последнее, что мне нужно сегодня вечером — это чтобы он или его дружки Монсерраты последовали за мной в Бригстоун. Позже, когда понадобится, я пойду босиком, а надев туфли на каблуках за ужином, я буду меньше чувствовать себя карликом.

Когда я возвращаюсь, Коннора нигде не видно. Кимчи плюхнулся Мэтту на колени и энергично облизывает ему лицо. По крайней мере, мой хлебающий кровь приятель, похоже, не возражает.

— Коннор сказал мне, — говорит Мэтт между облизываниями, — что ему нужно сделать чрезвычайно важную работу для твоего дедушки.

Я слегка фыркаю.

— Всё, что угодно, лишь бы сбежать с показа мод.

Мэтт выглядывает из-за головы Кимчи.

— Это платье очень скучное. Не надевай его.

— Это говорит мужчина, который несколько дней назад надел рубашку в огурчик и бархатный костюм.

— Ты спрашивала у меня совета, помнишь?

Я приподнимаю брови.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Мэтт?

Он, кажется, удивлён.

— Да, всё хорошо. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что, — улыбаюсь я, — этот ответ был почти саркастичным.

В его голосе мелькает тревога.

— Я не хотел показаться грубым!

— Я не это имела в виду, — успокаиваю я его. — Возможно, действие заклинания начинает ослабевать.

Его глаза расширяются.

— Я не уверен, что хочу этого.

— Почему нет?

— Тогда я не был хорошим человеком.

Я смотрю на него с сочувствием. Хотелось бы с ним не согласиться, но он прав: до улучшающего заклинания Мэтт был настоящей занозой в заднице.

— Люди меняются, — тихо говорю я.

Он всё равно выглядит несчастным.

— Попробуй, — говорит он мне. — Попробуй сказать мне что-нибудь сделать, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сопротивляться.

Я прикусываю губу.

— Эм. Окей. Лизни Кимчи в ответ.

Он морщит лицо, пытаясь не следовать моим указаниям бездумно. Это не срабатывает. Он высовывает язык и лижет морду восторженного Кимчи.

— Ты могла бы попросить меня сделать что-нибудь приятное, — стонет он.

— Извини. Хотя это было довольно мило.

Мэтт выплёвывает волосок.

— Буэ.

***

После того, как я отпускаю Мэтта, и он оставляет меня в покое, я смотрю на Кимчи.

— Итак, — говорю я, грозя пальцем, — вот как всё будет происходить. Мне важно, чтобы ты слушал внимательно, — Кимчи стучит хвостом по дивану. — Когда я подам тебе сигнал, — я делаю взмахивающее движение правой рукой, — ты громко заскулишь и ляжешь. Я скажу Майклу, что ты, очевидно, заболел и что мне нужно отвезти тебя домой. Понял?

Он лает. Я киваю сама себе.

— Давай попробуем. Поскули, — Кимчи лает ещё раз и начинает пыхтеть. — Нет. Скули. Вот так, — я изображаю для него хорошее, на мой взгляд, представление несчастной дворняжки. Кимчи наклоняет голову набок и смотрит на меня так, словно я сумасшедшая. — Давай. Попробуй.

Он снова лает. Я качаю головой.

— Нет, вот так, — я снова скулю, сопровождая звук жестом руки.

Кимчи всё ещё выглядит сбитым с толку, но всё же тихонько поскуливает в ответ.

— Молодец! — я почёсываю его за ушами. — Теперь ложись и притворись больным.

К сожалению, в этот момент раздаётся звонок в дверь, и он, естественно, игнорирует меня, бросаясь к двери и подпрыгивая рядом с ней, как какой-то сумасшедший йо-йо.

— Кимчи, — командует Майкл с другой стороны. — Сидеть!

У меня отвисает челюсть, когда Кимчи делает в точности то, что ему говорят.

— Предатель, — шиплю я и мягко отталкиваю его с дороги, чтобы открыть дверь.

Майкл выглядит чертовски хорошо. К тому же он одет гораздо более повседневно, чем я, в тёмные джинсы и кожаную куртку тёмно-синего цвета. Если бы я знала, что мне сойдёт с рук джинсовая одежда, я бы, чёрт возьми, так и оделась бы.

Уголок его рта приподнимается.

— Платье?

Я хмуро смотрю на него.

— Я ношу платья, но они непрактичны, когда я работаю, — я подчёркиваю суть. Когда я сбегу пораньше, меньше всего я хочу, чтобы он подумал, что у меня есть работа. Он бы не одобрил проникновение на военную базу, и, кроме того, это я делаю для себя.

— Ты прекрасно выглядишь, — его глаза, полные серьёзного намерения, встречаются с моими. Я просто не уверена, что это за намерение.

— Спасибо, — бормочу я. — Можно я возьму Кимчи с собой?

Он проводит большим пальцем по щетине на подбородке.

— Это не то место, куда обычно допускают животных, — его улыбка становится шире. — Но ты Красный Ангел. Я не думаю, что многие люди попытаются остановить тебя.

— Я действительно ненавижу всё это, — шепчу я.

Его веселье улетучивается.

— Я знаю. Я знаю, что ты также не хочешь со мной встречаться. Ты вытянула дерьмовый жребий, Бо, и мне жаль.

Я дёргаю себя за конский хвост, внезапно чувствуя себя одновременно неловкой и уязвимой.

— Не то чтобы я не хотела пойти с тобой на свидание, но ты и я — это было бы так… сложно.

— Разве?

— Мы же должны быть друзьями, помнишь?

— Я думаю, мы договорились о дружбе с привилегиями, — на мгновение его глаза снова вспыхивают.

Я сглатываю. Чувствуя, что от этого подшучивания мне становится не по себе, Майкл протягивает мне руку. Я настороженно смотрю на его ладонь, затем беру её, другой рукой беру Кимчи за поводок и выхожу в коридор, чтобы присоединиться к нему.

— Подожди, — он щёлкает пальцами. — Чуть не забыл. Жаль, что ты надела чёрное, потому что она не будет выделяться на фоне этого цвета, — он протягивает мне тёмно-синюю розу. — Она была генетически модифицирована, чтобы соответствовать цветам нашего Дома.

— Формально я не Монсеррат… — начинаю я.

— Нет, — мягко перебивает он меня. — Но я Монсеррат. Если я дам тебе её, это будет означать, что ты со мной.

Я хмурюсь.

— Я никому не принадлежу.

Он внимательно наблюдает за мной.

— Я сказал «со мной», а не то, что ты мне «принадлежишь». В любом случае, неудачный выбор слов.

Глядя на выражение его лица, я не уверена, что Майкл действительно так думает. Я осторожно втыкаю цветок в волосы. Он царапает мне кожу головы и кажется неестественным, но есть смысл поместить его туда, где его заметит пресса. В конце концов, для этого всё и затевается.

***

Кто-то (полагаю, либо мой дедушка, либо сам Майкл) сообщил об этом свидании одному из крупных таблоидов. Мало того, что нас фотографируют садящимися в лимузин Монсеррата у моего дома, так ещё и перед рестораном толпятся папарацци. Кимчи возмущён их присутствием, рычит и огрызается на тех, кто подходит слишком близко. Я смотрю на пса с вновь обретённым уважением.

— Бо! Это что, деловая встреча?

Я мило улыбаюсь и машу рукой, разглаживая юбку, чтобы привлечь внимание к короткой длине подола.

— Да, — твёрдо отвечаю я. — Мы обсуждаем важные вампирские дела.

Майкл смотрит на меня сверху вниз с нежным выражением на лице.

— Очень важные, — мягко добавляет он.

Несколько камер вспыхивают ярким светом. Мы с Майклом входим в ресторан, не сказав больше ни слова.

— Как ты думаешь, это сработало? — спрашиваю я его вполголоса.

— Судя по денежным знакам, которые я видел в глазах каждого чёртова фотографа, я бы так и сказал, — ворчит он. В его голосе слышится раздражение.

Нас подводят к столику, расположенному на видном месте перед окном. Каждый посетитель заведения наблюдает, как мы занимаем свои места. Кимчи, в кои-то веки ведя себя прилично, устраивается у моих ног.

— Мисс Блэкмен? — появляется хорошо одетая женщина. — Я Дебора, менеджер La Maison. Я очень рада, что вы решили присоединиться к нам сегодня вечером, — она бросает взгляд на Кимчи. Понятно, что она хочет добавить, но слишком нервничает, чтобы произнести это вслух. — Лорд Монсеррат, — бормочет она. — Само собой, приятно снова видеть вас здесь, с нами. Если я могу что-то сделать, чтобы сделать ваш вечер более приятным, пожалуйста, дайте мне знать.

Она ускользает. Я удивлённо поднимаю брови.

— Ты часто сюда приходишь? С девушками?

— Несколько раз. Обычно я тот, кого приветствуют первым, — шутит Майкл. — Быть рядом с тобой будет полезно для моего самолюбия.

— Это хорошая идея? — напряжённо спрашиваю я. — Прийти туда, где тебя уже видели с другими женщинами?

На его губах играет едва заметная улыбка.

— Ты ведь не ревнуешь, правда?

— Нет, — огрызаюсь я. — Это понарошку, помнишь?

— Так к чему ты клонишь?

— Если ты хочешь, чтобы люди поверили, что наши… отношения особенные, тогда нам нужно отправиться в какое-нибудь новое место. А не туда, куда ты повёл бы любую старую пассию.

— Бо, — убеждённо говорит он, — наши отношения совершенно особенные.

Мгновение спустя раздаётся ещё одна вспышка фотоаппарата, заставляющая меня моргнуть и отвести взгляд.

— Хорошая работа, — бормочу я. — По крайней мере, на этой фотографии будет казаться, что мы смотрели друг другу в глаза.

Его голос становится тихим.

— Так и было.

От необходимости что-либо говорить меня спасает официант, который любезно предлагает нам бутылку вина — «комплимент от управляющего». Я любезно принимаю и делаю глоток. Трудно не поморщиться от его терпкости.

— Ты можешь отослать его обратно, если тебе не понравится, — говорит Майкл, забавляясь.

— Я уверена, что оно вкусное. Просто я обычно не пью вино, — я промокаю рот салфеткой, чтобы скрыть отвращение.

— У нас в особняке есть несколько хороших винтажных бутылок. У меня дома есть ещё лучше. Я уверен, что смогу найти то, что тебе понравится.

Я делаю глубокий вдох.

— Буду ждать с нетерпением.

Майкл поднимает свой бокал и чокается с моим.

На стол падает тень.

— За что мы пьём?

Мы с Майклом оба поднимаем глаза на непрошеное вмешательство.

— Чего ты хочешь, Медичи?

— Насколько я помню, я всё ещё Лорд.

— Не мой, — выплевываю я.

Кимчи, почувствовав мою неприязнь, вскакивает на ноги, заметно ощетинившись. Несколько человек за соседними столиками отшатываются, и снаружи раздаётся новый шквал вспышек фотоаппаратов.

— Ну-ну, мисс Блэкмен, не стоит грубить. Хотя, возможно, это из-за того, что вы любимица прессы, — холодные глаза Медичи насмешливо смотрят на меня. — Это ненадолго, вы же знаете. Чем больше они любят вас сейчас, тем больше будут ненавидеть позже, когда всё пойдёт наперекосяк. А всё пойдёт наперекосяк. Вы слишком безрассудны, чтобы долго оставаться на верном пути.

— Вы ничего обо мне не знаете.

— Я знаю достаточно, — он пододвигает свободный стул и садится рядом с нами.

— Лорд Медичи, — произносит Майкл, и в его голосе отчётливо слышен яд, — это частный ужин. Если вы хотите поговорить с кем-либо из нас, пожалуйста, назначьте встречу на более поздний срок.

Медичи, похоже, слишком доволен собой, чтобы уйти. Я хватаю Кимчи за ошейник и отвожу его на другой конец стола, чтобы он был подальше от вампирского Лорда. Последнее, что мне нужно — это чтобы он кусался на глазах у всех этих людей. Медичи начал бы кричать о законе «Об опасных собаках» прежде, чем я успела бы что-либо предпринять.

— Ну же, ну же, — растягивает он слова. — Мы ведь теперь все друзья, не так ли? Особенно теперь, когда в «Новый Порядок» вошли все наши представители.

Я забываю дышать. Он признаёт, что отправил Далию к нам?

— Вы запели по-другому, — вмешивается Майкл.

Медичи протягивает руку к месту Майкла и берёт его салфетку, аккуратно разворачивает её и заправляет за воротник, чтобы получился слюнявчик.