— У меня не было особого выбора. Чёртова недолетка сбежала, чтобы присоединиться к вам, не так ли? Я должен был догадаться, что вербовать её было плохой идеей.

— Вы её не вербовали, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Вы заставили её.

Он поднимает голову, словно пытаясь вспомнить.

— Ах да. Я совсем забыл об этом, — он одаривает меня, как ему кажется, очаровательной улыбкой. — Ну что ж.

— Её бегство плохо отражается на вас. Почему вы не попытались вернуть её?

Взгляд Медичи снова становится неприятным.

— Я сделаю это. Просто жду подходящего момента.

Мои глаза сужаются. Либо он хочет заставить Далию вернуться в лоно Семьи Медичи в тот момент, когда это причинит Арзо наибольшую боль, либо всё это блеф, чтобы заставить нас думать, будто она больше не работает на него. Внутри меня поднимается комок раздражённого гнева. Он знает, на какую кнопку нажать, чтобы вывести меня из себя. Единственный способ победить — сохранять спокойствие и играть с ним в его же игру.

Я легонько пинаю Майкла под столом, чтобы предупредить его, насколько это возможно. Его глаза встречаются с моими, как будто он боится того, что я могу сделать. Ему действительно не стоило так сильно волноваться.

Я подзываю официанта и показываю, что ему следует сервировать ещё одно место для Медичи. Он подбегает, а я осторожно извлекаю из волос разработанный для Монсеррат цветок, и передаю его ему.

— Вот, — говорю я. — Разве не красиво? Вам стоит носить его на лацкане пиджака. Он будет великолепно смотреться на фоне красного цвета Медичи.

Единственный намёк на то, что мои действия повлияли на него — это то, как он слегка поджал губы.

— Я бы не посмел, — возражает он. — Он так идёт к вашим волосам.

— О, но я настаиваю. В конце концов, — улыбаюсь я, — теперь мы все друзья.

У него не остаётся выбора, и он берёт у меня маленький цветок, зажав его между большим и указательным пальцами, как будто боится, что тот его укусит. Он продевает его в петлицу и заставляет себя улыбнуться. Я скрещиваю пальцы, радуясь, когда очередной уличный папарацци делает снимок. Это будет хорошо смотреться в утренних газетах — Медичи в цветах Монсеррат.

К несчастью для меня, Медичи тоже не закончил играть. Он перегибается через стол и берёт мои руки в свои. Ради приличия я сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться, хотя его прикосновение заставляет меня вздрогнуть. Я вспоминаю про белый камешек в моём клатче, лежащем на столе. Я мысленно представляю его, пока Медичи совершает свой ход, крепко прижимаясь губами к моим губам. Раздаются восторженные крики и возникает эффект стробоскопа, когда срабатывает ещё больше камер.

Я вырываюсь, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не дать ему пощёчину или не сломать его скользкую шею. Тело Майкла напрягается, кулаки сжаты. Он начинает подниматься из-за стола, и я понимаю, что он вот-вот ударит Медичи по лицу. Это будет настоящий пиар-кошмар. Я поспешно встаю и встреваю между ними.

— Это вино ударило мне в голову, — громко восклицаю я. — Я действительно неважно себя чувствую. Майкл, дорогой, отвези меня домой, хорошо?

Я вижу, что мои слова остаются без внимания. Я знаю, каково это, когда тебя переполняет жгучая ярость; в последний раз, когда она почти захлестнула меня, Майкл спас меня от края пропасти. Пришло время мне отплатить тем же. Я обвиваю рукой его шею и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы крепко поцеловать его. Он отвечает не сразу, но я не сдаюсь. Через несколько секунд я чувствую, как его тело расслабляется рядом с моим. Его руки опускаются на мою талию, и он углубляет поцелуй. У него вкус не только вина, но и чего-то более глубокого и мужского.

Я забываю о Медичи, пока один из папарацци, которому каким-то образом удалось проникнуть в ресторан, пока все были заняты своими делами, не делает снимок с расстояния в несколько дюймов. Я отстраняюсь от Майкла, говоря себе, что моё учащённое сердцебиение вызвано напряжённой ситуацией с Медичи, а не поцелуем.

— Это было чудесно, дорогой. У меня даже исчез неприятный привкус во рту. Но я всё равно думаю, что мне лучше пойти домой, — я похлопываю себя по животу. — Я чувствую себя не совсем хорошо.

Медичи поворачивается к фотографу и обнажает клыки. Я могу поклясться, что он собирается укусить мужчину, и я почти надеюсь, что он это сделает. Вампиры выше человеческих законов, но никто не смог бы проигнорировать такой вопиющий акт агрессии. Жаль, что ему удаётся сдержаться, и незадачливый журналист убегает.

— Она действительно выглядит довольно бледной, — комментирует он, как будто ничего особенного не произошло.

Майкл берёт меня за плечо и мягко отводит в сторону. У меня внутри всё переворачивается, когда он подходит к Медичи нос к носу.

— Попробуй это ещё раз, и я убью тебя.

Медичи запрокидывает голову и хохочет. Я молча умоляю Майкла оставить всё как есть. На мгновение мне кажется, что ситуация всё ещё висит на волоске, затем Майкл поворачивается ко мне, берёт меня под руку, и мы выходим из ресторана.

***

Майкл отвозит меня домой. Он практически всю дорогу молчал, на его лице отражался водоворот эмоций. Я не могу сказать, сердится ли он на меня за то, что случилось с Медичи, но, когда я выхожу из машины с Кимчи, он тоже выходит и нежно целует меня в щёку.

— Прости за сегодняшний вечер, — говорит он. — Я всё исправлю.

— Это была не твоя вина. Нам нужно что-то сделать с Медичи. Он балансирует на грани дозволенного.

— Я знаю, — мрачно отвечает он.

Я жду, пока он отъедет, прежде чем развернуться на каблуках и открыть парадную дверь, впуская Кимчи внутрь. Он сразу же начинает обнюхивать дверь Дрехлина, как будто ожидает, что там появятся собачьи лакомства. Я оставляю его с этим занятием и выхожу обратно на улицу, вместо того чтобы последовать за собакой. Я вернулась домой гораздо раньше, чем ожидала, но всё равно не хочу терять ни секунды вечера, даже на то, чтобы переобуться.

Я с облегчением вижу, что О'Ши стоит, прислонившись к стене, и ждёт меня.

— Эй, — окликаю я. — Пора.

Может показаться, что у меня уже был эпичный вечер, но это только начало.

Глава 6. Выслеживание

Мы паркуем мотоцикл на некотором расстоянии от военной базы, пряча его в зарослях деревьев. Я ещё раз проверяю маршруты, надёжно запоминая их. Если нам понадобится быстро уйти, мне нужно знать, какие у нас есть варианты. Я сбрасываю туфли на высоких каблуках.

— Тебе следует почаще носить такую обувь, — советует мне О'Ши.

— Потому что в них я кажусь выше? — рассеянно спрашиваю я, вглядываясь в темноту в поисках каких-либо признаков активности.

— Нет, — улыбается он, — потому что это значит, что я смогу сесть за руль мотоцикла, — он откидывает волосы со лба. — Думаю, это делает меня похожим на Джеймса Дина.

— Ты определённо бунтарь без причины, — бормочу я.

О'Ши смеётся и обнимает меня за плечи.

— Дорогая, — шепчет он, — ты и есть моя причина.

Я фыркаю и отталкиваю его.

— Знаешь, тебе не обязательно в это ввязываться. Нет никакой гарантии, что это сработает или что я узнаю что-нибудь о Тоби Ренфрю. Это исключительно работа на фрилансе. Возможно, тебе не заплатят…

— Я не совсем корыстолюбив, Бо. Кто-нибудь ещё знает, чем ты занимаешься?

— Нет.

— Даже Майкл? — я качаю головой. — Что ж, тогда мне нужно быть рядом. Если с тобой что-то случится, а я знал, что ты замышляешь что-то нехорошее, он оторвёт мне голову. Я смогу защитить тебя.

Он начинает идти, спотыкается о торчащий из земли корень дерева и аж подлетает в воздух. Мне удаётся поймать его и рвануть назад, прежде чем он упал бы лицом в грязь.

— Дерзай, О'Ши. Мне очень нужна защита такого большого и сильного мужчины, как ты.

Он показывает мне язык, и я смеюсь.

— Пошли, — я смотрю на часы. — У нас есть пять часов. Давай найдём способ проникнуть внутрь, а потом займёмся поисками.

Мы трусцой спускаемся с небольшого холма к подножию. С этой возвышенности я понимаю, что имел в виду О'Ши: это обширный комплекс. У меня ушло бы слишком много времени на то, чтобы найти сферы с временными пузырями — не только потому, что я могу работать только в ночные часы, если не хочу самовозгорания, но и потому, что чем больше времени я провожу внутри базы, тем больше шансов, что меня в конечном итоге поймают.

Я морщу нос, глядя на высокий забор. По верху проходит колючая проволока, и я не сомневаюсь, что забор проходит достаточно глубоко под землёй, чтобы мы не смогли пробраться внутрь через подкоп.

— Как ты попадал внутрь, когда у вас было, э-э, свидание? — спрашиваю я.

— У меня был пропуск посетителя, естественно, — О'Ши, прищурившись, смотрит на меня. — Ты хочешь сказать, что у тебя нет плана, как провести нас через ворота?

— Как ты думаешь, почему я обратилась к тебе за помощью?

О'Ши разводит руками.

— Я что, должен позаботиться обо всём?

Я смотрю вниз, на дорогу, ведущую к базе. Две фары, включённые на полную мощность, направляются прямо на нас.

— На самом деле, нет… но нам нужно бежать.

Нам повезло, что это какой-то большой грузовик; это значит, что под шасси больше места. Это далеко не идеальный способ передвижения, но я рассчитываю на то, что нам не придётся ехать далеко и уж точно не на большой скорости. Самое сложное — взять с собой этот чёртов След.

Я добегаю до медленно движущегося автомобиля раньше О'Ши. Хорошо, что на этом участке есть лежачие полицейские, хотя это будет более болезненно. Я держусь в слепой зоне грузовика, ныряя под него, когда он замедляет ход перед очередной кочкой. Затем я цепляюсь пальцами за шасси, подтягиваю ноги и упираюсь в них пальцами ног, чтобы оторваться от земли. Металл обжигающе горячий на ощупь, но я вампир: я могу перенести небольшую боль. Я кладу коробку с заклинанием Следа на живот и пытаюсь удержать её от падения. Это было бы катастрофой.

Я начинаю думать, что О'Ши не успеет до того, как мы доберёмся до главных ворот базы, но он появляется, когда уже почти поздно, и протискивается ко мне. Единственное, что видно на его лице — это глаза. Он не выглядит счастливым.

— Это действительно плохая идея! — шипит он мне.

— Я знаю, что держаться трудно, но это ненадолго, — успокаиваю я. — Ты деймон. Твои пальцы практически сделаны из асбеста.

— Я не это имел в виду!

— Что тогда?

Грузовик резко останавливается, и слышатся приглушённые голоса. Я слышу лязг, и у меня внутри всё замирает, когда я понимаю, что кто-то заглядывает под него с помощью наклонного зеркала.

— Падай!

Мы с О'Ши оба падаем на землю. Я прижимаю к себе коробку со Следом и откатываюсь от зеркала. Я молюсь, чтобы здесь был только один охранник; если нам придётся иметь дело с двумя проверяющими с обеих сторон одновременно, у нас нет надежды.

Сегодня ночная смена, так что нам повезло. И они, вероятно, ищут бомбы, а не вампира и деймона.

Когда ноги в ботинках проходят к задней части грузовика, мы с О'Ши сдвигаемся вперёд и влево. Он продолжает что-то бормотать себе под нос, и я улавливаю слова «чертовски глупо». Он не ошибается. Только когда машина, наконец, дёргается вперёд, я начинаю думать, что мы, возможно, избежали угрозы. Я протягиваю руку и снова хватаюсь за шасси, не обращая внимания на волдыри, которые образуются у меня на пальцах рук и ног.

Я считаю про себя до двадцати, пока грузовик разгоняется. Я не могу больше держаться и не решаюсь повернуть голову, чтобы посмотреть на О'Ши и узнать, как у него дела. Как только досчитываю до двадцати, я позволяю себе упасть. Я ударяюсь спиной об асфальт, и меня пронзает острая боль. Секундой позже я слышу глухой удар — О'Ши следует моему примеру.

Я лежу, распластавшись на дороге, пока грузовик не отъезжает, а затем отползаю на обочину. Я лежу на прохладной росистой траве и тяжело дышу.

— Спасибо, — саркастически произносит О'Ши. — Большое спасибо.

Я смотрю на него снизу вверх. У него есть все основания злиться.

— Прости, — шепчу я, медленно поднимаясь на ноги. — Мне следовало получше всё продумать.

Он указывает на тёмное пятно на своей рубашке.

— Я весь в машинном масле. Ты оплачиваешь мой счёт за химчистку, Блэкмен!

На его щеке ещё одно пятно, похожее на татуировку чёрной ведьмы. Я сдерживаю смешок. На самом деле это не смешно, но, по какой-то причине, меня охватывает лёгкая истерика.

Не впечатлённый, О'Ши подносит пальцы к щекам. Когда он видит тёмную смазку, он слегка вздрагивает. Это заставляет меня хихикать ещё громче.

— Ты тоже вся в масле, — замечает он. — Но я слишком джентльмен, чтобы обращать на это внимание.

Я дотрагиваюсь до щеки и чувствую липкую субстанцию. Я сдерживаю смех и серьёзнею.

— На что это похоже?

— На то, будто ты цеплялась за днище долбанного грузовика. Как ты думаешь, на что это похоже?

Я протягиваю руку и поправляю пятно на его лице, чтобы оно снова стало похоже на татуировку ведьмы.

— У меня есть идея, — говорю я. — Ты можешь придать маслу вид метки чёрной ведьмы?

Он морщит лоб.

— А?

— Одна из их татуировок? Здесь повсюду камеры. Это может зависеть от того, насколько они высокотехнологичны, но если мы оба будем выглядеть как ведьмы, и камеры нас засекут…

Он кивает с внезапным пониманием.

— Понял, — он подходит ко мне и смотрит сверху вниз. — У тебя на обеих щеках много масла. Я не уверен, что смогу отмыть его без мыла.

— Без проблем, — говорю я ему. — Сделай меня похожей на гибрида, — я ненавижу этих ублюдков. Моему чувству праведного гнева будет приятно, если одного из них обвинят в этом опрометчивом ограблении.

О'Ши делает всё, что в его силах, пока я закручиваю волосы в тугой узел. Возможно, сейчас моё лицо — одно из самых узнаваемых на планете, но если у меня будет более мальчишеская причёска и я не буду поднимать подбородок, это может сойти мне сошло с рук. В конце концов О'Ши отступает.