— Что? — озадаченно спрашиваю я.

Он раздражённо морщит нос. Он отдаёт деньги за зелье и собирается уходить.

— Ты это видела? — спрашивает он. — Это сразу же попадет в мой отчёт.

— Эм, что видела?

— Её отношение! Это было откровенно грубо.

Я таращусь на него.

— Нет, не было.

— Её тон, то, как она закатила глаза…

— О'Ши, она была совершенно вежливой. Ты воспринимаешь это слишком серьёзно.

— Это моя работа.

— Которую ты готов потерять из-за кражи?

В ответ я получаю полный отвращения взгляд.

— Чего ты хочешь, Бо? Очевидно же, что я очень занят, — он облизывает губы. — Дело в Майкле? Он чувствует себя одиноким?

Я бью его по руке.

— Не будь смешным. Мне нужна помощь, чтобы заполучить временной пузырь.

Наступает минута молчания. Затем О'Ши странным тоном произносит:

— Но, Бо, ты же наверняка знаешь, что все временные пузыри держат под замком, подальше от опасных серийных убийц и тому подобного. Тот факт, что ты просишь меня помочь тебе его достать, означает, что ты, должно быть, хочешь, чтобы я его украл. А я-то думал, что ты не вор.

Э-э-э…

— Это совсем другое. Я просто хочу его одолжить.

— В самом деле, — говорит он ровным голосом.

— В самом деле!

— Что ж, в таком случае… — растягивает слова О'Ши, преувеличенно подмигивая. — Давай сделаем это! Это будет весело, — он бросает пакетик «Магикса» и зелье в ближайшую урну. — Слава богу! Я не выдержал бы продолжения шопинга.

По какой-то причине в глубине моего нутра зарождается дурное предчувствие.

***

Ворота, ведущие на Чёрный Рынок… тоже чёрные. Поднимая на них взгляд, я с трудом сдерживаю дрожь. Толпа подозрительных личностей, слоняющихся перед входом, тоже не помогает.

— Ты уверен, что это лучшее место? — с сомнением спрашиваю я О'Ши.

— Это единственное место, — твёрдо отвечает он. — Все сферы с временными пузырями, о которых мы знаем, были конфискованы армией. Если мы хотим выяснить, где они находятся, нам нужна информация — такая информация, которую можно купить только здесь, — он бросает на меня взгляд. — Уж не хочешь ли ты сказать, что крутая Бо, она же Красный Ангел, никогда не бывала на Чёрном Рынке?

Я неловко пожимаю плечами.

— Ты забываешь, что до недавнего времени я была человеком. Даже самые опытные сыщики из «Крайних Мер» избегали этого места. Оно не совсем безопасно для не-трайберов.

— Тьфу! — говорит он, фыркнув. — Сплошная пропаганда.

В этот момент один из наиболее мутных чёрных ведьмаков хватает другого за горло и заставляет опуститься на колени. Он достаёт из-под плаща длинное изогнутое лезвие и приставляет его к щеке своей несчастной жертвы, вдавливая в кожу точно в центр чёрной магической татуировки, которая пульсирует там.

Я бросаюсь вперёд, но О'Ши быстро двигается, хватая меня за руку.

— Это безопасно, только если ты не будешь вмешиваться, конечно.

Капля крови стекает с лезвия, а скорчившийся ведьмак скулит. Я отчаянно хочу остановить происходящее, что бы там ни происходило, но я знаю, что сейчас не моё дело вмешиваться, да и не время выставлять себя на посмешище. К сожалению, мутный ведьмак с ножом в руке уже заметил меня.

— Так, так, так, — растягивает он слова. У него не типичный для Ист-энда акцент, а плавный, с каким-то аристократическим гнусавым акцентом. Почему-то это делает его ещё страшнее. — Сама Красный Ангел ступила на наш порог. Ребята, вы знаете, что она Блэкмен?

Все до единого, даже ведьмак, лежащий на земле, поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. Не думаю, что логические рассуждения станут моими союзниками в этой конкретной ситуации. Вместо этого мне придётся воспользоваться «подарком», который дал мне Икс.

Демонстративным движением я поправляю воротник своей кожаной куртки и подхожу с важным видом.

— Если у тебя претензии к моей семье, — говорю я с улыбкой, которая, как я молюсь, выглядит скорее опасной, чем девчачьей, — тогда скажи об этом прямо. Мы можем разобраться с этим прямо сейчас. Я буду более чем счастлива услужить, — я игнорирую внезапный вздох О'Ши. — У меня всё ещё немного ноют мышцы после небольшой потасовки, которая произошла прошлой ночью, но я думаю, что смогу принять вызов. Возможно, ты это видел? Я полагаю, это транслировалось в прямом эфире по телевидению, — я небрежно поворачиваюсь к О'Ши, который буквально съёжился. — Ведь так, Девлин?

Он кашляет.

— Да. Да. Это показывали по телевизору.

Чёрный ведьмак на мгновение оценивает меня взглядом.

— Я думал, ты будешь выше.

— О, — мурлычу я, — размер — это действительно не главное, — мой взгляд скользит вниз по телу ведьмака, задерживаясь на его паху дольше, чем это было бы вежливо. — Хотя… — задумчиво добавляю я. Затем снова поднимаю взгляд и улыбаюсь.

Обычно я никогда не насмехаюсь над чёрными ведьмами, хоть и чувствую себя увереннее в своих вампирских способностях, но возможность проскользнуть на рынок незамеченной уже упущена. Кроме того, иногда приходится бороться с огнём с помощью огня. Пока моя репутация опережает меня, мне это может сойти с рук.

Один из самых смелых ведьмаков рычит и делает шаг вперёд.

— Держу пари, она не такая крутая, как кажется. Такая крошечная, как она? Я с тобой справлюсь, Блэкмен.

Чёрт. Я пытаюсь выглядеть смутно забавляющейся и подзываю его к себе. Главарь наблюдает, как его прихвостень, преисполненный бахвальства, демонстративно снимает куртку. Он протягивает ладонь, и другой ведьмак опускает в неё кастет. Нацепив его на кулак, он обнажает зубы. Я отвечаю ему тем же — что ж, хотя бы мои клыки лучше, чем у него. Несмотря на мою браваду, узел напряжения в моём животе затягивается. Если я не расправлюсь с этим идиотом быстро, то очень скоро станет очевидно, что я не такая крутая, какой выставлял меня Икс.

Ведьмак замахивается на меня. Несмотря на то, что он наносит удар с большой силой, мои рефлексы быстрее, и я легко уклоняюсь. Его рот кривится, и он пытается снова. Я снова уворачиваюсь. Мне приходит в голову, что есть лучший выход, чем пытаться уложить ведьмака. Это будет унизительно для него, но зато никто из нас не пострадает, и, как бы это ни раздражало, я сохраню свою репутацию Красного Ангела.

Я остаюсь начеку и жду, когда он сделает очередное движение. Он замахивается кастетом мне в живот. Я снова уклоняюсь, но на этот раз, вместо того чтобы ждать следующего удара, ныряю и проскакиваю между его ног, завершая бросок вперёд. Я вскакиваю на ноги и разворачиваюсь. Ему требуется минута или две, чтобы оправиться от замешательства и повернуться ко мне лицом.

— Я была действительно хороша в гимнастике, когда училась в начальной школе, — комментирую я.

Он сжимает кулаки, делая ложный выпад правой, но ударяя левой ногой. Я подпрыгиваю вверх, делаю сальто и приземляюсь позади него. Я хлопаю его по плечу и, когда он оглядывается на меня, слегка машу пальцами.

— Прекрати играть, сука, и дерись!

Я широко улыбаюсь. Он бросается на меня, но я отступаю в сторону, мои ноги танцуют что-то вроде баварского тустепа. Стоит ли пытаться угадать, кто заставил меня научиться официальным танцам? Ведьмак приходит в ещё большую ярость, но его спутники, которые держатся от нас на приличном расстоянии, слегка посмеиваются. Это не улучшает его настроения. Его рука дёргается, направляясь к заднему карману, где, без сомнения, у него припрятано более смертоносное оружие. Я поднимаюсь на цыпочки и хватаюсь за верхушку уличного фонаря над ним. Я подпрыгиваю в воздух, а затем опускаюсь на плечи ведьмака, как будто он предложил покатать меня на спине.

Он злобно рычит, извиваясь сначала в одну сторону, потом в другую, пытаясь стряхнуть меня. Я крепко сжимаю его ногами, опускаю руки, чтобы прикрыть ему глаза. Когда он ослеплён, его движения становятся ещё отчаяннее. Он спотыкается, наклоняя голову. К несчастью для него, его макушка врезается в стену, которая окружает рынок. Он со стоном падает на землю, в то время как я освобождаюсь и отряхиваю джинсы. Я не хотела, чтобы это произошло.

Главарь, всё ещё держащий нож у лица своего пленника, поднимает брови и выглядит слегка удивлённым.

— Полагаю, то, что о тебе говорят, правда. Я действительно задавался вопросом, была ли драка с деймоном Какосом инсценировкой.

Я стараюсь не реагировать.

— Если хочешь, я могу попробовать ещё раз с другим ведьмаком, — говорю я. — Если ты до сих пор не уверен, — я крепко скрещиваю пальцы, молясь, чтобы позор упавшего ведьмака оказался достаточным, и остальные оставили меня в покое.

— Уверен, в этом нет необходимости, — он протягивает мне свободную руку для рукопожатия.

Я на мгновение задерживаю на нём взгляд. Он всё ещё чёрный ведьмак, а я всё ещё Блэкмен.

— Если не возражаешь, — говорю я, — я не буду пожимать тебе руку. Никогда не знаешь, какие следы заклинаний могут остаться на твоей коже.

По блеску в его глазах я понимаю, что была права. Он убирает руку.

— Надеюсь, мы не обидели тебя этой глупой стычкой.

— Я чувствую себя немного… раздражённой, — я гаденько улыбаюсь. — Почему бы тебе не успокоить меня и не отпустить его? — я указываю на перепуганного ведьмака, лежащего у его ног.

— Тебя это не касается. Он заслуживает наказания.

Я делаю шаг вперёд.

— Ты явно главарь этой банды. Возможно, ты заслуживаешь наказания за то, что заставил меня опоздать на встречу внутри.

Его губы поджимаются. Он, очевидно, взвешивает шансы того, что все они справятся со мной, по сравнению с потерей лица из-за освобождения ведьмака. Я почти уверена, что знаю, что он сделает, но всё равно нервничаю.

— Он не настолько важен, — говорит он. В его глазах по-прежнему таится опасная тьма, которая говорит об обратном. — Забирай его, — он практически швыряет в меня ведьмака.

— У меня уже есть домашнее животное, — я широко улыбаюсь. — Но всё равно спасибо, — я помогаю ведьмаку подняться на ноги. Он смотрит на меня, затем на своего похитителя. Секунду спустя он убегает по улице. Я киваю О'Ши, и мы вдвоём проходим через ворота Чёрного Рынка.

Как только мы оказываемся вне пределов слышимости, О'Ши обмякает.

— Это правда произошло? Бо, ты сумасшедшая! Я знаю, что ты убила деймона Какоса, но что, если бы кто-то из них использовал заклинание?

Я думаю о протянутом рукопожатии лидера.

— Одному из них это почти удалось, — я вытираю пот со лба. — Нам повезло.

— Никогда больше так со мной не поступай! — он тычет пальцем мне в лицо. — У меня нет шансов против одиннадцати ведьмаков. Если ты проиграешь, я труп.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — слабо говорю я.

— Почему ты заставила их отпустить того другого ведьмака?

Я пожимаю плечами.

— Честно говоря, я не знаю. Просто мне показалось, что так будет правильно, — я встаю на цыпочки и замечаю табличку с надписью «Туалет». — Подожди здесь.

— Куда ты сейчас идёшь?

Я морщусь.

— Мне действительно нужно пописать. И блевануть, — к сожалению, это становится довольно дурной привычкой.

***

О'Ши всё ещё бледен, когда я возвращаюсь, чувствуя, что тошнота немного утихла.

— Ты ведь знаешь, что бросила вызов, верно?

Я проверяю, не пахнет ли у меня изо рта. Кажется, всё не так уж плохо.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты женщина ростом метр двадцать, которая, по-видимому, супергерой. Таких ситуаций будет гораздо больше. Все захотят посмотреть, смогут ли они превзойти тебя.

— Во мне метр пятьдесят роста, — отвечаю я с притворным раздражением. — И я надеюсь, что большинство людей, включая трайберов, будут слишком напуганы, чтобы вступить со мной в бой. Похоже, мне попадаются только мечтательные охотники за автографами, а не чёрные ведьмаки с многолетней местью. Он был исключением из правил.

О'Ши закатывает глаза.

— Ты не понимаешь. Само собой, найдётся много людей, которые подумают, что ты лучшее, что появилось со времён бутылочных заклинаний. Но ты также бросаешь вызов. Если ты знаменита, представь, насколько знаменит будет тот, кто тебя унизит.

Я сглатываю. В его словах есть резон. Ещё одна причина держаться подальше от глаз общественности. Вот блин.

— Кстати, — продолжает О'Ши, — как ты убила того деймона Какоса?

Я слабо хмыкаю в ответ и меняю тему.

— До рассвета осталось всего несколько часов. Давай обыщем это место и покончим с этим, — я оглядываюсь и указываю на ближайший киоск. — Смотри, она продаёт шары.

Он щёлкает зубами.

— Это снежные шары. Хороши для врагов.

— Что ты… — я моргаю, складывая два и два вместе. — Ты хочешь сказать, что с помощью заклинания можно затолкать в них людей?

— И заставлять их замерзать в снежные бури, когда тебе захочется, — весело добавляет он. — Не волнуйся. Они почти никогда не работают.

Тем не менее, я стараюсь обходить прилавок стороной.

— В какую сторону? Может, попробуем туда?

— Нет, Бо, дорогая. Нам нужно увидеть только одного человека. Мерлина.

— Мерлин? Ты, должно быть, шутишь.

— Само собой, не настоящего, — говорит О'Ши. Затем почесывает щёку. — Ну, наверное, нет. Но ему нравится, когда его так называют, — он берёт меня за руку. — Сюда.

О'Ши ведёт меня по вызывающим клаустрофобию извилистым тропинкам. Я стараюсь не глазеть на открывающиеся виды, но трудно не заметить сморщенные головы, которые моргают, и хамелеонов цвета тропического неба. Единственное, что меня спасает — это то, что все здесь такие странные, что меня оставляют в покое как ещё одну ничем не примечательную странность.

В конце концов мы останавливаемся у небольшой палатки. Снаружи она выглядит убого и непривлекательно, не намного больше детского игрового домика. О'Ши жестом приглашает меня войти. Нахмурившись, я делаю, как он сказал.

Одна из вещей, которой я научилась за эти годы — не судить о людях по их внешности. Очевидно, я должна применять тот же принцип и к местам. Несмотря на внешний вид палатки, внутри она представляет собой обширное роскошное помещение с яркими турецкими коврами, богато украшенными деревянными сундуками и, по-видимому, несколькими комнатами, ведущими от главного входа.