— Она убила долбаного деймона Какоса, — выдыхает Бергман и направляется ко мне. — Мисс Блэкмен! Я ваш большой поклонник.

Лицо второго парня искажается, и он отворачивается.

— Убейте их сейчас же, — слышу я его бормотание.

Бергман застывает в замешательстве.

— Что?..

Я бросаюсь к группе. Сверкает серебро, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу, как длинное лезвие стилета вонзается в горло женщины. Внезапно до меня доходит, и я кричу.

— Беги, Бергман!

Я едва успеваю закончить фразу, как второй мужчина разворачивается и что-то бросает в него. Как только этот предмет покидает его руку, он бросается бежать. Я пролетаю мимо Бергмана, который хватается за деревянный кол, торчащий из его груди, и перепрыгиваю через тело женщины. Я догоню этих ублюдков ровно через три секунды.

Они исчезают за углом на главной улице. Используя дальнюю стену как рычаг, я выворачиваюсь вверх и пробегаю несколько шагов, чтобы повернуть налево и быстрее добраться до них. Однако тот, что впереди, уже кричит в сторону ждущей очереди.

— Красный Ангел! Смотрите!

Толпа оборачивается в мою сторону. Несколько человек отделяются и направляются ко мне.

— Можно взять у вас автограф?

— Как насчёт фотографии?

Я не обращаю на них внимания и бегу за мужчинами, которых уже поглотила очередь. Я замечаю их головы и пытаюсь перебежать на другую сторону, но у меня ничего не получается. Слишком много любителей тусовок покидают тротуар и устремляются ко мне.

— Прочь с дороги!

Это худшее, что я могла сказать. Вместо того, чтобы убраться с моего пути, они застывают, затрудняя мне проход. Я ругаюсь, виляя туда-сюда и расталкивая людей в стороны. К тому времени, как я вырываюсь из толпы, я слышу визг шин и вижу заднюю часть блестящей красной машины, которая удаляется по улице.

Я поспешно нажимаю кнопку связи.

— Мэтт! Красная спортивная машина направляется прямо по Блэр-стрит. Тебе нужно следовать за ней. Сейчас же!

Я слышу рёв двигателя мотоцикла. Мэтт ругается в моём ухе, затем выныривает из переулка впереди и ускоряется вслед за машиной. Я беспомощно смотрю им вслед.

Кто-то осторожно похлопывает меня по плечу. Я оборачиваюсь и вижу молодого парня со слезами на глазах.

— Вы моя героиня, — блеет он как баран. — Вы потрясающая.

Я могу только с отвращением покачать головой.

***

Я сижу на краю тротуара, на некотором расстоянии от глазеющей толпы. Они отказались от соблазна ночного клуба в пользу захватывающего зрелища — наблюдения за тем, как я дышу. По крайней мере, теперь полиция прибыла, и их держат подальше.

— Что случилось, Бо?

Я поднимаю взгляд на Фоксворти. Его глаза добрые, но встревоженные. Я не могу сказать того же о Николлс, стоящей за его спиной.

— Я действовала от имени «Нового Порядка», — говорю я. — Мы получили информацию, что один из вампиров Стюартов, парень по имени Бергман, торговал наркотиками.

— Это тот кровохлёб, труп которого лежит дальше по улице?

Я киваю.

— Он самый. Хотя, думаю, мы ошиблись. Держу пари, что при вскрытии в организме мёртвой женщины обнаружат наркотики. Парни из этого клуба, вероятно, накачивали вампеток наркотиками и передавали их Бергману. Он пил у них, а значит, и наркотики попадали в его организм. Они использовали его как прикрытие для своего бизнеса. Вероятно, он был настолько не в себе большую часть времени, что понятия не имел, что происходит.

— Ты убила её?

Я бросаю на него неодобрительный взгляд.

— Нет, чёрт возьми, я этого не делала.

— Есть какие-нибудь свидетели? — требует Николлс. — Как вы можете это доказать?

— Позади меня было четверо… — начинаю я.

— Они сказали нам, что сбежали, когда стало совсем плохо.

Я прищуриваюсь.

— Там есть камера, которая всё записывает, — я указываю на здание, где я устроилась ранее. — Вы найдёте её там, наверху.

Она, кажется, лишь слегка смягчилась.

— На этот раз ты действительно облажалась, не так ли, Блэкмен?

Самое ужасное, что я с ней согласна.

Глава 3. Переговоры

— Как насчёт этого? — спрашиваю я, указывая на тонкую папку. — Это обычное дело о вампирском похищении. Всё, что мне нужно сделать — это выяснить, находится ли… — я вытягиваю шею, — …Алан Тимс с Семьёй Бэнкрофт или нет, и как его завербовали. Мне не нужно будет говорить ни с кем из общественности.

Мой дедушка даже не вздрагивает.

— Ларс из Семьи Галли позаботится об этом.

Я стискиваю зубы.

— Ну, тогда вот это. Расследовать, есть ли у этой женщины роман с вампиром. Я довольно хороша в таких вещах. Я много занималась этим в «Крайних Мерах».

— Я поручил это Питеру.

Я считаю про себя до десяти.

— Не считая Арзо, я самый опытный следователь из всех, что у нас есть.

— Но ты не можешь выйти на улицу без того, чтобы тебя не окружили восторженные фанаты, — по тону его голоса предельно ясно, что он думает об этих «фанатах».

— Могу! Вчера я выгуливала Кимчи. У нас всё получилось. Ни один человек к нам не подошёл!

Он пристально смотрит на меня.

— Во сколько ты ушла?

— А это имеет значение? — он не отвечает, просто поднимает брови. Я вздыхаю. — Ладно, — огрызаюсь я. — Было около трёх, — его жест подчёркивает свершившийся факт. — Да ладно тебе! Это несправедливо!

— Тебе не шесть лет, Бо. Смирись с этим.

— Я не могу сидеть здесь сложа руки. Я не виновата, что прошлой ночью всё пошло наперекосяк! Ты видел запись с камеры наблюдения. Я сделала всё, что могла!

— Я прекрасно понимаю это, — мягко говорит мой дедушка. — На самом деле, это даже не твоя вина, что Бергман и его вампетка умерли. Результаты вскрытия показывают, что наркотики в её организме в любом случае убили бы их обоих.

— Они реально убирали его, — выдыхаю я. — Он выполнил свою задачу.

— Действительно. По крайней мере, наркотики объясняют, почему он отошёл от Семьи Стюарт. Мы можем свалить всё это дело на негодяев-людей, а не на изворотливых вампиров.

— Кто-нибудь уже нашёл этих людей? — требую я.

Он качает головой.

— Нет. Мэтт, на этой нелепой штуковине, которую ты называешь транспортным средством, был лучшим шансом, который у нас имелся, но у них была слишком большая фора по сравнению с ним. Они не вернулись в клуб, и полиция не может их найти.

Я сжимаю кулаки.

— Я могла бы пойти и…

— Нет.

— Но…

— Ты только навлечёшь на себя ещё больше неприятностей. Нам нужно найти альтернативные задания, соответствующие твоим новым, — он делает паузу, — навыкам.

Я прищуриваюсь.

— Что это за навыки?

— Хорошо выглядеть перед камерами.

— Что? — я аж запинаюсь.

Мой дедушка достаёт свои часы на цепочке и начинает их протирать.

— Бо, в этой роли ты принесёшь больше пользы, чем за сотню расследований предполагаемых похищений и сомнительных затей.

— Думаю, я уже доказала, что интервью — это не моё. Кроме того, я потратила несколько дней, отвечая на все проклятые вопросы, которые мне задавали. Мне больше нечего сказать.

— Я и не думал о другом интервью, — мягко говорит он.

У меня сразу же возникают подозрения.

— А что тогда?

— Для Семей всё стало совсем плохо, когда в дело влезла твоя подружка Никки.

— Я бы не назвала её своей подружкой.

Он игнорирует меня.

— И тот факт, что она была с Семьей Монсеррат, означает, что им приходится труднее, чем всем остальным Семьям, вместе взятым.

— Я знаю об этом. И что?

Он пожимает плечами.

— Публика любит тебя. Последний раз, когда кто-то одерживал верх над деймоном Какосом, произошёл более ста лет назад. И даже тогда они умерли через три дня. Ты забегаешь в горящие здания, чтобы спасти людей. Из-за твоего небольшого роста ты выглядишь миленько. Несмотря на эту нелепую одежду и поношенную кожаную куртку, ты — пин-ап девушка с обложки 2015 года.

(Во избежание недопонимания, книга была написана в 2015 г., — прим)

— Я не думаю, что девушки пин-ап всё ещё существуют, — я поднимаю руки и жестикулирую, чтобы подчеркнуть своё раздражение.

— Перестань трепыхать руками, Бо. Ты выглядишь нелепо.

— И что дальше? — требую я. — Что это за чёртово задание?

— Возможно, тебе оно понравится больше, чем ты ожидаешь.

Я обнажаю зубы.

— Выкладывай.

Он слегка отшатывается.

— Если ты думаешь, что демонстрация кровохлёбской агрессии сможет меня поколебать, то ты знаешь меня не так хорошо, как тебе кажется. Это Лорд Монсеррат.

— А? Какое отношение к этому имеет Майкл?

Мой дедушка улыбается мне; клянусь, в его улыбке сквозит ликование.

— Нам нужно, чтобы большинство людей увидели его в лучшем свете. Он самый снисходительный и либеральный из Глав Семей, и всё же у него наихудшая репутация. Ты станешь его очень заметной девушкой.

У меня отвисает челюсть.

— Ты шутишь? Это моё задание? Притвориться, что я очередная пассия Майкла?

— Будет ли это притворством? — спрашивает дедушка. Я сверлю его сердитым взглядом. — В любом случае, — продолжает он, — это оптимальный путь.

— Он на это не согласится, — заявляю я.

— Он уже согласился.

— Что? — взвизгиваю я. — Вы обсуждали это за моей спиной?

Раздаётся стук в дверь. Мой дедушка поднимает руку, предупреждая дальнейшие протесты.

— Входите, — зовет он.

Появляется Далия. Я наблюдаю за ней, молча кипя от злости.

— Добрый вечер, мистер Блэкмен.

— Далия, — он выдвигает ящик стола и достаёт ещё одну папку. — Вот, пожалуйста. Ты найдёшь внутри всё, что нужно.

Она мило улыбается, берёт папку и открывает её. Её глаза широк раскрываются.

— Я буду помогать Лорду Галли с вербовкой?

— Ты предложишь свою помощь и перепроверишь список кандидатов.

— Большое спасибо! Я вас не подведу! — она смотрит на меня. — Ты можешь в это поверить, Бо? Я так взволнована!

Я смотрю, как она уходит, затем поворачиваюсь к дедушке и упираю руки в бока.

— На самом деле, — выплёвываю я, — я вообще не могу в это поверить. Она? Она получит настоящее задание?

— Арзо перепроверит её работу.

— Но мы не можем ей доверять! Только не говори мне, что ты поверил в ту историю, которую она сочинила о побеге от Медичи через открытое окно!

Он вздыхает.

— Может, это и банально, Бо, но тебе нужно держать своих друзей близко, а врагов — ещё ближе. Пока мы на самом деле не узнаем, почему она здесь, ей нужно верить, что мы на её стороне.

— Позволь мне это сделать, — умоляю я. — Я не подхожу для того, чтобы изображать подружку.

— Ты не можешь сдержать рычание, когда смотришь на неё.

— Что ж, тогда отпусти меня в Венесуэлу! Мне всё ещё нужно найти тех ублюдков, которые пытались убить Rogu3!

— Для такого новообращённого вампира, как ты, слишком сложно избегать солнца в таком путешествии. К тому же, это большая страна, и никто не смог определить их точное местоположение, — он берёт авторучку, показывая, что наш разговор подходит к концу. — Я искренне надеюсь, что ты не поддерживала контакт с этим ребёнком.

— Нет, — коротко отвечаю я. Rogu3 и так достаточно настрадался из-за наших отношений.

— Хорошо. А теперь тебе лучше уйти. Лорд Монсеррат ждёт твоего звонка.

Он наклоняет голову и начинает что-то писать в блокноте. Я ещё мгновение стою на месте, глядя на него. Затем качаю головой и выхожу.

***

Что раздражает, так это то, что на самом деле это неплохой план. Несмотря на все мои усилия, я, похоже, являюсь объектом внимания прессы, в то время как Майкл остаётся воплощением дьявола. Не помогает и то, что все знают, что я сбежал из объятий Семьи Монсеррат. Я читала разные статьи, в которых говорилось, что все они монстры, и я больше не могла находиться рядом с ними. В этих статьях не упоминается реальность: что я такой же «монстр», как и они. Но это всё равно не значит, что я хочу притворяться его очередной любовью. Во-первых, я не уверена, что могу доверять себе.

Я нетерпеливо барабаню пальцами по подлокотнику кресла, ожидая Майкла. Интересно, он намеренно заставляет меня ждать? В этом был бы смысл: он пришёл мне на помощь в телестудию, но появился слишком поздно, чтобы быть полезным. Он захочет напомнить мне, у кого на самом деле вся власть, хотя это он принимает мою помощь.

— Добрый вечер, Бо.

Я поднимаю взгляд и слегка напрягаюсь. На нём один из его синих костюмов Монсеррат, под которым накрахмаленная белая рубашка. Галстука нет, а верхние пуговицы расстёгнуты, открывая гладкую загорелую кожу, которая не должна быть позволена ни одному уважающему себя вампиру. Он больше похож на чёртову модель, чем на руководящего члена братства кровохлёбов. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не взглянуть на свою одежду. Комментарии моего деда о том, что я выгляжу неряшливо, и так уже заставляют меня чувствовать себя неполноценной.

Я встаю на ноги и неловко протягиваю руку, пытаясь сохранить официальность.

— Добрый вечер.

Вместо того чтобы пожать её, Майкл берёт мои пальцы и нежно касается их губами. Этот жест показался бы неприличным почти у любого другого мужчины; к сожалению, в исполнении Майкла он производит противоположный эффект. Моё сердце начинает бешено колотиться, а во рту пересыхает.

Я отдёргиваю руку.

— В этом нет необходимости, — выпаливаю я.

Его лицо остаётся бесстрастным.

— Ты протянула мне руку.

— Чтобы пожать! А не чтобы обслюнявить!

Он приподнимает бровь.

— Обслюнявить?

— Ты ведь не целуешь руку Урсусу, нет?

Майкл выглядит забавляющимся.

— Нет, не целую. Но я и не пытаюсь притворяться, будто между мной и Урсусом что-то есть.

— Мы одни. Тебе не нужно устраивать представление перед стенами.

Он наклоняет голову набок.

— Ты действительно раздражена из-за этого.

Я фыркаю.

— Ты удивлён?

— Если ты не хочешь этого делать…

— Ты же знаешь, что не хочу, — я вздёргиваю подбородок. — Но я это сделаю. Сначала нам нужно установить несколько основных правил, вот и всё.