Я бросаю мимолётный взгляд влево. Лампочка на одной из камер мигает зелёным. Это означает, что всё ещё идёт прямая трансляция — и по какой-то причине деймон хочет, чтобы это было заснято. Я стискиваю зубы. Это не просто игра со мной, это игра для миллионов зрителей. Я не в настроении для такого рода шоу.

Я отступаю назад, быстро выдёргивая кусок электрического шнура. Это послужит двум целям. Я бросаюсь вперёд, прежде чем деймон успевает меня остановить, используя край ближайшего дивана как ступеньку, чтобы подбросить своё тело в воздух. Затем я оборачиваю шнур вокруг шеи деймона и сильно скручиваю его. Я бью его ногой в живот, заставляя отшатнуться назад, чтобы шнур туго затянулся.

Этого недостаточно. Я бросаюсь к его телу, когда он издаёт сдавленный звук. Его пальцы цепляются за шею, но уже слишком поздно — вилка позади нас выдёргивается из розетки, и от резкого движения деймон падает. Я наклоняюсь и наматываю свободный шнур на руки.

— Теперь тебя никто не снимает, ублюдок! — презрительно цежу я и тяну кабель вверх, пытаясь задушить его до смерти.

Глубокие чёрные глаза деймона пристально смотрят на меня, затем он просто разрывает кабель, освобождаясь от пут. Моё сердце уходит в пятки. Я отбрасываю бесполезный провод в сторону и отступаю, когда он встаёт на ноги. Он качает головой, затем обеими руками хватает свой шлем и снимает его.

— Неплохо, — мягко говорит Икс. — Хотя, я думаю, мы могли бы растянуть это дольше.

У меня отвисает челюсть.

— Что?..

Он смеётся.

— Ну же, Бо. Ты же не думала, что на самом деле можешь сразиться с деймоном Какосом? Даже несмотря на все эти нелепые считалки, я всё равно знал, что ты собираешься сделать, ещё до того, как ты это сделала.

— Но ты… ты…

— Я, — он лениво улыбается.

— Почему? — ахаю я. — Зачем ты это сделал? Я думала, мы пришли к взаимопониманию.

— Пришли, — он отбрасывает шлем в сторону и пару секунд поправляет волосы. — Терпеть не могу головные уборы, а ты? — бормочет он. Он замечает, что я в ужасе разинула рот, и вздыхает, как будто я идиотка. — Я пытаюсь помочь, — спокойно говорит он.

— Помочь? — кричу я. — Как помочь? Может, я и не хотела выступать на телевидении, но обрушить тут всё и убить кого-то едва ли поможет!

— Камера записывала, — мягко говорит он. — Теперь у всего мира будет ещё больше оснований считать тебя национальным героем. Какой термин мне следует использовать? — он хмурится. — Крутышка?

— Ты сумасшедший, — шепчу я.

Икс смотрит на меня с насмешкой.

— У меня есть планы на тебя. Мне нужно, чтобы ты стала героем, Бо. Мне нужно, чтобы весь мир поверил в то, что ты герой. И есть ли лучший способ добиться этого, чем показать, как ты избиваешь деймона Какоса в прямом эфире?

Я опускаю голову и смотрю в мёртвые, вытаращенные глаза Лэнскомба.

— Ты убил человека. Ты реально убил человека ради грёбаного пиара!

Икс пожимает плечами.

— Он это заслужил. Проверь его гримёрку.

Я отступаю подальше.

— Ты чокнутый.

— Нет, вовсе нет, — он слегка улыбается. — Ты поймёшь позже, когда я попрошу тебя об одолжении, которое ты мне всё ещё должна.

— Держись от меня подальше, фрик!

Он цыкает языком.

— И подумать только, когда-то ты была так напугана в моём присутствии, что едва могла говорить, — прежде чем я успеваю отреагировать, он подходит и щёлкает меня по подбородку. — Теперь ты почти совсем взрослая.

Я резко отстраняюсь, скрестив руки на груди. Икс склоняет голову набок, словно прислушиваясь.

— Интересно, — бормочет он, затем поднимает брови в моём направлении. — Мне пора идти. Скажи им, что ты ударила меня ножом в грудь, и я распался на части.

— Чё? — я тупо смотрю на него.

Он лезет во внутренний карман и достает пакетик, наполненный чем-то похожим на пепел. Он высыпает его на пол и указывает вниз.

— Это я.

— Ты маньяк-убийца! Тебя нужно остановить! — в моём тоне слышатся истерические нотки.

— Говорить, что я всё ещё жив, ни к чему не приведёт, Бо. Даже если ты скажешь, меня всё равно не поймают.

— Ты заметное лицо. Ты работаешь на «Улицы Пламени». И тебя видели в суде Агатосов.

— Не меня, а моё второе «я», — он улыбается. — Расскажи общественности, кто я на самом деле, и всё, что ты сделаешь — это посеешь панику. Они будут думать, что деймоны Какосы прячутся за каждым углом. Если ты хочешь, чтобы на улицах было ещё больше крови, тогда действуй. Но если ты ничего не предпримешь, я не буду высовываться — пока что, — он берёт меня за руки, и я не могу сдержать дрожь. — Поступи разумно, — он наклоняется и чмокает меня в щёку. Затем уходит.

Это бессмысленно, но я всё равно присаживаюсь на корточки и проверяю, как там Лэнскомб. Я закрываю ему глаза, когда дверь распахивается и появляется знакомый силуэт Майкла. Он подбегает ко мне и заключает в объятия, сжимая так крепко, что кажется, будто у меня вот-вот треснут рёбра.

— Эм, Майкл? Ты можешь меня отпустить? — пищу я.

Он отпускает меня и отстраняется.

— Я смотрел эфир. Я думал… — его голос затихает, и он внимательно изучает моё лицо. — Ты в порядке? Где деймон?

— Ушёл, — бормочу я.

— Куда?

Я отчаянно хочу сказать ему правду, но встречаюсь с его встревоженным взглядом и понимаю, что не могу. Если я это сделаю, он начнёт полномасштабную охоту на деймонов. Даже если за ним будет стоять вся Семья, Икс всё равно может победить. Деймоны Какосы чертовски сильны. Я с трудом сглатываю, про себя моля о прощении за ложь. Затем я указываю на маленькую горку пепла.

Майкл следит за моим пальцем и бледнеет.

— Ты убила его?

Я смущённо пожимаю плечами. К счастью, он этого не замечает, наклоняясь, чтобы осмотреть пепел.

— Никто никогда этого не делал, — бормочет он. — Только не с ними.

— Мне повезло, — говорю я. К горлу подкатывает желчь, и я понимаю, что меня вот-вот вырвет. Я выбегаю из студии и мчусь по пустому коридору в ближайшую уборную. Я едва успеваю добежать до туалета.

Закончив, я вытираю рот тыльной стороной ладони. Майкл, который был в достаточной степени джентльменом, чтобы держаться в стороне, пока я не приду в себя, обнимает меня за плечи и нежно убирает с лица пряди влажных от пота волос.

— Ты герой, Бо, — шепчет он.

Я зажмуриваюсь. Нет, я не герой. Я просто грёбаная лгунья.

Внезапно неподалёку раздаётся глухой удар, и я распахиваю глаза. Я смотрю на Майкла.

— Оставайся здесь, — мрачно говорит он, поворачиваясь на пятках.

Я ни за что не собираюсь этого делать. Я следую за ним, пока он крадётся по коридору. Дойдя до двери с бумажной табличкой «Маркус Лэнскомб», он прижимается к ней ухом. Он смотрит на меня и кивает. Я прикусываю губу.

Майкл отступает на шаг, и я напрягаю мышцы. Когда он пинком выбивает дверь, я оказываюсь рядом с ним. Однако вместо того, чтобы запрыгнуть внутрь, он расслабляется. Я выглядываю из-за его мускулистой фигуры. За вешалкой для одежды прячется молодая девушка.

Я осторожно отодвигаю Майкла с дороги.

— Привет, — тихо говорю я. — Всё в порядке. Теперь ты в безопасности.

На мгновение мне кажется, что она не собирается двигаться, но затем она неуверенно встаёт. Я понимаю, что она болезненно молода — вероятно, ненамного старше Rogu3. На её щеке багровый синяк. Маркус, мать его, Лэнскомб. Икс был прав. Я испытываю мимолётное удовлетворение от того, что он больше не причинит вреда ни ей, ни кому-либо подобному, прежде чем мои пальцы нащупывают в кармане маленький белый камешек. Я говорю себе, что Лэнскомб заслуживал того, чтобы его посадили в тюрьму, а не убили.

Когда я протягиваю к ней руку, снаружи слышатся тяжёлые шаги и приглушённые голоса. Девочка вздрагивает.

— Прибыла кавалерия, — тихо говорит Майкл.

Глава 2. Подмешать в напиток

Изначально я планировала добираться домой через лондонское метро. В итоге же я так долго рассказывала свою историю полиции и сотрудникам специального подразделения, не говоря уже о том, что каждый чёртов человек в здании, от Джойс и Джима до продавщицы чая, поблагодарил меня миллион раз, что беспокоиться не о чем — когда я ухожу, уже снова стемнело. Майкл исчез несколькими часами ранее, его тёмные глаза сверкнули в моём направлении, когда он махнул рукой на прощание.

Я бочком выбираюсь через чёрный ход, чтобы не столкнуться с толпой сверкающих камер и орущих журналистов. Коннор уже там, сидит на моём мотоцикле. Он протягивает мне запястье.

— Я знаю, что в последнее время ты пьёшь от других, но я подумал, что ты, возможно, проголодалась.

Я улыбаюсь ему в знак благодарности.

— Спасибо, Коннор. Ты потрясающий.

Кончики его ушей розовеют.

— Я рад, что с тобой всё в порядке, Бо. Справиться с таким демоном Какосом… — он присвистывает.

Я пытаюсь улыбнуться, затем беру его протянутую руку и впиваюсь зубами в его вену, чтобы не отвечать дальше. Знакомый вкус его крови помогает мне успокоиться. Когда мы заканчиваем, мы меняемся местами на мотоцикле и едем в офис в Ковент-Гарден. Здесь тоже очередь из журналистов. У меня замирает сердце.

— Я могу отвезти тебя к себе, — предлагает Коннор.

Я вздыхаю и откидываю волосы со лба.

— Нет. Мне придётся встретиться с ними лицом к лицу. Если я сейчас дам им то, что они хотят, то потом они оставят меня в покое.

Коннор не задаёт вопросов, но я вижу сомнение в его глазах.

— Хорошо. Может, мне припарковать мотоцикл за углом?

— Да. Нет никакой необходимости, чтобы они и тебя съели заживо, — на его лице такое облегчение, что я чуть не смеюсь. — Поезжай домой, Коннор. Уже поздно, и у меня такое настроение, что я могу только пропустить пару стаканчиков и отключиться. Ты заслужил небольшой отгул.

Он улыбается мне, заводя двигатель. Несколько журналистов поворачивают головы в нашу сторону. Они реагируют даже быстрее, чем Кимчи, когда он видит белку. Почему-то с ними я чувствую себя ещё большей жертвой, чем когда сражалась с Иксом.

Проходит добрых полчаса, прежде чем я выбираюсь из толпы. Когда я наконец вхожу в здание, всё, чего я жажду — это тишины и покоя. По крайней мере, Дрехлин, стоматолог, с которым мы делим одно здание, по-видимому, ушёл домой. Это тоже хорошо — едва я ставлю ногу на первую ступеньку, ведущую к офису «Нового Порядка», как слышу восторженный лай Кимчи. Если только он не ведёт себя так радостно, когда все подходят к дверям «Нового Порядка», я могу лишь удивляться, откуда, чёрт возьми, он знает, что это я. Когда я открываю дверь, он чуть не сбивает меня с ног, прыгает и упирается лапами мне на грудь. Он пытается лизнуть меня в нос, но я отстраняюсь, так что он не может до него дотянуться.

— Сидеть! — приказываю я.

Вместо этого он лижет мою шею. Я вздыхаю с притворным раздражением и глажу его за ушами. Именно тогда я понимаю, что офис переполнен и все смотрят на меня.

Даже когда мы только переехали в это помещение, здесь было не так много места. Теперь, когда в «Новом Порядке» появились по два представителя от Семей Галли, Бэнкрофт и Стюарт, нам определённо приходится тесниться. Я неловко поднимаю руку в знак приветствия. Они все продолжают пялиться на меня.

К сожалению, именно Далия нарушает молчание.

— Бо! — она подходит ко мне таким образом, чтобы напомнить нам, какая она нежная и хрупкая. — Я так рада, что с тобой всё в порядке!

Я сдерживаю свой саркастический ответ и заставляю себя улыбнуться.

— Я рада вернуться. Как у вас тут дела?

Арзо поднимает брови.

— Не так оживлённо, как у тебя. Хотя, возможно, отчасти это связано с тем, что нам пришлось снять трубку телефона с гнезда и оставить её так.

— Журналисты?

— И не только, — соглашается он и смотрит на меня из своего инвалидного кресла. — Как тебе это удалось?

Я намеренно неправильно понимаю его вопрос.

— Я ответила на некоторые из их вопросов, чтобы они были довольны. Надеюсь, они перестанут так часто звонить. У нас действительно есть другие дела, которыми нужно заняться, — я многозначительно смотрю на них. Единственная причина, по которой они здесь, а не дома или помогают клиентам, заключается в том, что они хотят поглазеть на меня.

Арзо хмурится, но никак не комментирует. С тех пор, как Далия впервые появилась без приглашения, он стал гораздо более расслабленным и довольным. Хотела бы я быть счастлива по этому поводу. Далия — его бывшая невеста, которая предавала его всеми возможными способами; лично я считаю, что её следует повесить, выпотрошить и четвертовать. Её история с Арзо — не самая тревожная часть; я бы скорее доверилась самому чёртову Лорду Медичи, чем Далии. Интересно, что её вампирский Лорд ни разу не поинтересовался её местонахождением. Он единственный Глава Семьи, который считает, что «Новый Порядок», созданный для возведения мостов между человеческим и вампирским сообществами — это нечто омерзительное. Он также считает, что новичков вроде нас с Мэттом, которых «выпустили» для участия в этом предприятии, следует держать под замком.

Далия ещё более молодой вампир, чем я. Отсутствие контакта с Медичи может означать только то, что она здесь с его полного благословения, а это значит, что он ещё не закончил свои попытки поднасрать нам всем. Я просто не могу заставить кого-либо ещё поверить мне.

Кимчи оседает у моих ног и слюнявит мои шнурки. Однако мне не приходится долго терпеть это унижение, потому что дверь в кабинет моего дедушки открывается, и он приглашает меня войти.

Я игнорирую любопытные взгляды окружающих и делаю, как мне говорят.

— Добрый вечер, дедушка, — говорю я, закрывая за собой дверь. — Как дела?

— Очень хорошо, спасибо, — он оглядывает меня с ног до головы. — Почему этот деймон Какос устроил драку?

Я напрягаюсь.

— Что? Ты не собираешься спросить, как у меня дела? — обычно он очень щепетилен в манерах. Учитывая его вопрос, я думаю, что недавние события взяли верх над его природными инстинктами.