— И это всё?

— Было проще простого просканировать полицейские радиочастоты и выяснить, что произошло, — он многозначительно смотрит на меня. — Я, конечно, знал, что ты в этом замешана.

Я в замешательстве качаю головой.

— Почему тебя это должно волновать? — я размахиваю карточкой. — Это вообще ничего не значит.

Выражение лица Д'Арно терпеливое.

— Дорогая Бо. Ты хочешь сказать, что, если бы ты получила таинственное сообщение посреди ночи, ты бы проигнорировала его? Подобное послание привлекло бы внимание любого, — его глаза загораются. — Такая тайна и драматизм!

— Это мог быть розыгрыш!

Он цыкает языком.

— Особняк Ренфрю? После всей этой истории с ухом? Даже если бы это была шутка, ты думаешь, я бы лёг спать и забыл об этом? Нет, Бо, — ухмыляется он. — Если расследование по делу Тобиаса Ренфрю продолжается, я хочу, чтобы оно было активным. Кроме того, я не даром потратил время.

Я с подозрением смотрю на него.

— Что ты имеешь в виду?

Он широко улыбается, тянется к своему портфелю и торжественно открывает его.

— Мой аванс.

Внутри лежат три блестящих золотых слитка. Д'Арно берёт один из них.

— Можешь подержать его, если хочешь. Он не такой тяжёлый, как ты думаешь, но я могу заверить тебя, что он настоящий.

— Это прилагалось к записке?

— Нет. Они прибыли после моего возвращения, как только я добился освобождения Уайатта и Крида, — он подмигивает мне. — Кто-то пристально наблюдал за этим делом, и это была не только ты.

— Курьер…?

— Его, естественно, расспросили. Он ничего не знал. Это была анонимная доставка, организованная через интернет, — Д'Арно наклоняется ко мне, и его голос переходит в заговорщический шёпот. — Не знаю, как ты, но я в восторге.

Я закатываю глаза, хотя какая-то часть меня неохотно соглашается.

— Почему ты? — требую я.

Он выглядит оскорблённым.

— Почему не я? Я хороший юрист.

— Нет. Есть другая причина, — я обдумываю это. Держу пари, это как-то связано со мной и моими отношениями с ним. Впрочем, мне не обязательно говорить ему об этом. — Почему Майкл Монсеррат, судя по всему, думает, что между нами что-то есть? — спрашиваю я, всё ещё гадая, что послужило причиной его раздражённого телефонного звонка прошлой ночью.

— Лорд Монсеррат считает, что у нас роман? — Д'Арно выглядит довольным. — Интересно. Знаешь, это могло бы сработать. В конце концов, у нас почти состоялась страстная ночь. Красный Ангел и адвокат. Звучит эффектно.

— У нас не состоялось страстной ночи. У нас почти состоялась ночь откровенной глупости. И, — подчеркиваю я, — ключевое слово «почти», — я смотрю на Кимчи, который с интересом обнюхивает золотые слитки. — Пошли. Мы уходим.

Он гавкает в ответ. Я выпрямляю спину и указываю на Д'Арно.

— Если ты получишь ещё такие открытки, дай мне знать.

— Я на тебя не работаю, Бо. Если, конечно, ты не хочешь вернуться к аспекту страсти…

Я громко фыркаю и выхожу.

***

Я всё ещё киплю от раздражения, когда выхожу на улицу, но нахожу время вежливо улыбнуться швейцару, который держится подальше от Кимчи.

— Если кто-нибудь доставит вам неприятности из-за него, — говорю я, — позвоните мне, — я бросаю ему визитку «Нового Порядка».

— Э-э, спасибо, — бормочет он, запинаясь. — Ваша машина ждёт на обочине.

Я хмуро смотрю на него.

— Машина? — я оглядываюсь и вижу элегантный тёмно-синий лимузин менее чем в двадцати метрах от меня. Я прикусываю губу. Это может быть интересно.

Я дёргаю Кимчи за поводок, чтобы он перестал снова облизывать швейцара, и подхожу к нему. Моё сердце учащенно бьется, но это определённо потому, что я до сих пор злюсь на Д'Арно за то, что он встал у меня на пути. Определённо.

Я стучу в пассажирское окно. Оно плавно опускается, и на меня смотрит мрачное, бесстрастное лицо Майкла.

— Привет! — весело говорю я. — Ты всё ещё бесишься?

Его брови взлетают вверх.

— Бешусь? Я не подросток, Бо.

— Тогда как ты назовёшь то, как ты вёл себя вчера ночью по телефону?

— Значит, тебе позволено всё время метаться из крайности в крайность, но как только я начинаю раздражаться, так я сразу незрелый?

— Я этого не говорила, — не совсем так.

— Зачем ты вообще здесь? Что есть у этого адвоката?

Я поджимаю губы.

— Белая карточка и три золотых слитка.

Майкл хмурится, но прежде чем он успевает спросить, что я имею в виду, с другой стороны улицы раздается крик.

— Мисс Блэкмен! Я хочу с вами поговорить!

Я с замиранием сердца понимаю, что это Арбакл. Очевидно, ей потребовалось всего две минуты, чтобы понять, что я не собираюсь отказываться от дела Тобиаса Ренфрю. Возможно, ползание по особняку Ренфрю и приглашение половины лондонской полиции встретиться со мной там сыграло свою роль.

— Вообще-то, — говорю я Майклу, быстро принимая решение, — если ты меня подбросишь, я всё объясню.

— Ты кого-то пытаешься избегать? — спрашивает он, уже не так раздражённо.

— Можно и так сказать.

Он внимательно изучает моё лицо. Хотела бы я знать, о чём он думает.

— Хорошо, — медленно отвечает он, — но сначала тебе нужно меня поцеловать.

Я моргаю.

— А?

— Вокруг несколько камер, если ты не заметила. Половина мира думает, что у тебя что-то есть с Медичи. Нам нужно разубедить их в этом.

Арбакл переходит дорогу. Чёрт возьми.

— Давай по-быстрому, — бормочу я, наклоняя голову.

Несмотря на то, что я ожидала этого, поцелуй всё равно застаёт меня врасплох. Рука Майкла обвивается вокруг моей шеи, а его губы становятся напористыми и властными. Сзади мелькает несколько вспышек, когда мои последователи и журналисты радостно щёлкают камерами. Я едва замечаю их. Я ощущаю на языке Майкла странную смесь солоноватой крови и пьянящей мужественности, и в животе у меня что-то трепещет. Ладно, не столько в животе, сколько в дамских частях. Я протягиваю руку и касаюсь щетины на его щеке. Почему это должно быть так чертовски приятно?

— Мисс Блэкмен! — говорит полковник Арбакл, стоя в паре метров от нас.

Я рычу, из моего горла вырывается странный рокочущий звук. Майкл отстраняется, и дверь машины открывается. Я сажусь.

— Мисс Блэкмен!

Дверь за мной закрывается. Майкл наблюдает за мной с непостижимым выражением на лице. Арбакл громко стучит в окно, но мы не обращаем на неё внимания, когда машина трогается с места. Пальцы Майкла подрагивают в дюйме от моих.

— Кто это был?

Я сглатываю, пытаясь успокоить свой пульс.

— Армия.

— Дай угадаю, — сухо говорит он. — Тобиас Ренфрю.

— Откуда ты знаешь?

Он смеётся.

— Для этого не нужно быть гением, Бо. Я знал, что рано или поздно ты возьмёшься за него. Он, должно быть, замешан в этом деле с ушами. Он тоже изначально был военным. Если только ты не решила записаться в солдаты, тогда я не могу придумать никакой другой причины, по которой армия стала бы тобой интересоваться.

— Ты думаешь, я не стою того, чтобы мной интересоваться?

Меня бесит, что мой голос всё ещё звучит с придыханием.

Майкл криво улыбается.

— О, я этого не говорил, — он поднимает руку и убирает выбившуюся прядь волос с моего лица. — А теперь расскажи мне, что, чёрт возьми, происходит с Д'Арно.

Его резкая смена темы застает меня врасплох. До сих пор не понимая, почему он так разозлился из-за адвоката, я объясняю, что произошло прошлой ночью. Его глаза сверкают.

— Ты продолжаешь забывать, что ты всё ещё молодой вампир. Тебе нужно быть осторожнее. Если ты окажешься на улице, когда взойдёт солнце…

Я поднимаю руку.

— Я знаю, знаю.

Он наклоняется вперёд.

— Эта история не объясняет, почему ты виделась с ним прошлой ночью.

— Что ты имеешь в виду?

Он вздыхает, достает из папки глянцевый журнал. Страницы скручены и порваны, как будто Кимчи разжевал их. Майкл перелистывает страницы в центре и указывает пальцем.

— Вот, — говорит он без выражения.

Я опускаю взгляд. Там фотография Д'Арно и меня на всю страницу. Его рука лежит на моём плече, и он многозначительно облизывает губы. Я мысленно стону. Это одно из селфи, сделанных в баре. Журнал мог получить это только в том случае, если бы Д'Арно сам отдал им это. Придурок. Жаль, что я не знала об этом полчаса назад, когда столкнулась с ним лицом к лицу.

— Ничего особенного, — отвечаю я. — Я встретилась с ним в пабе, чтобы узнать, не может ли он помочь мне заполучить пузырь времени. Он не смог.

Майкл внимательно изучает моё лицо. В конце концов, он кивает.

— Пока мы продолжаем наши отношения, — начинает он.

— Какими бы они ни были.

— Какими бы они ни были, — кивает он, хотя я вижу, как он слегка поджимает губы, — я бы предпочёл, чтобы ты с ним не виделась. Это только замутит воду. Дела и так плохи после небольшой выходки Медичи.

Я вообще не хочу видеться с Д'Арно, но, возможно, мне придётся это сделать.

— Между нами ничего не происходит, это бизнес. Я не могу обещать, что больше с ним не встречусь. Тот, кто дёргал за ниточки этих ублюдков прошлой ночью, вовлёк его в это дело.

Майкл на мгновение замолкает, затем вздёргивает подбородок.

— Хорошо. Но, по крайней мере, не встречайся с ним наедине. Возьми с собой О'Ши или Коннора.

Я хочу сказать ему, что у него нет права ревновать — и уж точно не к этому чёртову Д'Арно — но я вспоминаю, что почувствовала в ресторане, когда узнала, что Майкл назначал там другие свидания. У меня тоже не было права ревновать.

— Хорошо, — тихо говорю я. — Это я могу сделать.

— Спасибо.

Мы смотрим друг на друга. Между нами повисает тишина. По моей коже пробегают мурашки. Я опускаю взгляд.

— Мы теперь едем на другое свидание? — наконец спрашиваю я.

— А тебе бы этого хотелось?

Хотелось бы. Я прикусываю губу и киваю. К сожалению, в этот момент машина останавливается, и водитель, вампир из Семьи Монсеррат, которого я знаю по работе в этой Семье, выходит из машины с извиняющимся видом.

— Простите, лорд Монсеррат. Поступил звонок.

— Скажи им, что я занят.

— Это Урсус. Он говорит, что это срочно.

Майкл чертыхается и берёт трубку. Я отворачиваюсь, чтобы дать ему уединение, и смотрю в окно, но, пока он говорит, он берёт меня за руку и сжимает её.

Вешая трубку, он вздыхает.

— Прости. Нам нужно перенести встречу на другую дату.

Я стараюсь подавить своё разочарование.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Нет, лучше я разберусь с этим в одиночку. Медичи появился на пороге Галли и требует, чтобы все главы Семей собрались для голосования по поводу того, чтобы связаться с деймонами Какос и узнать, хотят ли они работать с нами.

Мои мысли перескакивают на Икса, и я сглатываю.

— Деймоны Какос не работают ни с кем другим.

— Не говоря уже о том, что они кровожадные монстры, которые убивают всех, с кем сталкиваются, — он одаривает меня ухмылкой. — За исключением кое-кого присутствующего, конечно.

Я пытаюсь улыбнуться. У меня не очень хорошо получается.

— Да, — продолжает Майкл, — Медичи пытается создать ещё больше проблем. Ходят слухи, что у Лорда Стюарта было деловое соглашение с деймоном Какосом. Всё это чепуха, но он воспользуется этим, чтобы вбить клин между нами.

— Ему, вероятно, не нравится, что четыре другие Семьи работают вместе более тесно, чем когда-либо прежде, — бормочу я, гадая, правдива ли информация о «соглашении» Стюарта.

— Возможно, — соглашается он. — Может, мне подвезти тебя до «Нового Порядка»?

— Да, наверное, — без сомнения, мой дедушка уже слышал о вчерашних выходках и ждёт не дождётся, чтобы отругать меня. Честно говоря, просто чудо, что он не вломился ко мне в квартиру снова, чтобы сделать это; я, вероятно, спаслась только потому, что меня разбудили так рано. До тех пор, пока он не узнает о моём визите в Бригстоун, я, вероятно, выживу.

Глава 12. Пицца, салат и пиво

— О чём ты только думала, Бо? — орёт мой дедушка. — Штурм военной базы? Это… это…

Я никогда раньше не видела, чтобы он терял дар речи.

— Несуразица? — подсказываю я, ёрзая.

— Вот именно!

Представители Стюарта, Галли и Бэнкрофта поспешно удаляются. Даже Арзо, кажется, исчез. В офисе остаются только Коннор, Мэтт и, что вызывает раздражение, Далия.

— Меня сдал О'Ши?

— Это жалкое подобие деймона? Нет, он этого не делал.

Я хмурюсь.

— Тогда кто?

Мой дедушка подходит к двери своего кабинета и распахивает её. Внутри чинно восседает полковник Арбакл с чёртовой кошкой на коленях. У меня внутри всё переворачивается.

— О.

— И это всё, что ты можешь сказать? О?

Я вздыхаю и встречаюсь взглядом с Арбакл.

— Я думала, вы не хотите, чтобы наши пути снова пересеклись.

— А я думала, вы собираетесь оставить дело Тобиаса Ренфрю в покое, — говорит она.

— Ты гоняешься за призраками, — гремит мой дедушка. — Этот мужчина мёртв.

Учитывая, что он уже знал о моём расследовании дела миллиардера-деймона, его гнев слишком очевиден. Хитрый ублюдок подыгрывает Арбакл. Он явно недоволен тем, что я проникла в Бригстоун, но старик скорее на моей стороне, чем на её. Осознание этого приносит удивительное удовлетворение.

— Я в этом не уверена, — спокойно говорю я, поднимая брови и глядя на полковника.

— Какие ещё доказательства вам нужны, мисс Блэкмен?

Я вздёргиваю подбородок.

— Ваша засекреченная фотография была постановочной.

Кажется, она озадачена.

— Не говорите глупостей.

Я внимательно наблюдаю за ней. Арбакл слишком молода, чтобы быть причастной к исчезновению Ренфрю. Она, вероятно, в таком же неведении, как и все мы.

— Он был левшой, — говорю я ей.

— И что? — усмехается она.

Я жду. Проходит секунда или две, прежде чем выражение её лица меняется.