— Вот именно, — я складываю руки на груди.

Мой дедушка переводит взгляд с неё на меня.

— Не хотите объяснить?

Я пожимаю плечами.

— Я не могу. Это засекреченная информация.

Арбакл раздражённо шипит.

— У нас есть досье, — говорит она. — И фотография трупа Ренфрю.

Далия громко ахает.

— Предполагаемая фотография, — замечаю я, наслаждаясь тем, что все в комнате выпрямились.

Арбакл встаёт, не обращая внимания на кошку моего деда, которая обижается, что её бесцеремонно сбросили на пол, и кусает её за ногу.

— Я изучу этот вопрос подробнее, — сухо говорит она и выходит.

Выражение лица моего деда остается бесстрастным, пока не становится ясно, что она не вернется. Затем он одобрительно смотрит на меня.

— Так, так, так. Возможно, ты раскрыла заговор десятилетней давности. В файлах МИ-7 никогда не было ничего о фотографии трупа Ренфрю.

— Я не понимаю, — медленно произносит Коннор. — У армии есть поддельная фотография смерти Тобиаса Ренфрю? Но если они её подделали, то почему не показали миру?

— Понятия не имею, — отвечаю я. — Возможно, на снимке правда было тело Ренфрю, я не могу сказать наверняка. Если это он, то я думаю, что его убили военные. Если это не он, то одному богу известно, чего они надеялись добиться.

— Расследование дел деймонов не входит в компетенцию «Нового Порядка», — говорит мой дедушка. — Но я думаю, в данном случае мы можем сделать исключение.

Я не могу сдержать сияющую улыбку на своем лице.

— Блестяще.

Он тычет в меня пальцем.

— Однако, если я узнаю, что ты ещё раз пробиралась на территорию армии, я сам тебя запру и выброшу ключ.

— Это было один раз, — отрешённо говорю я.

— Что мы можем сделать? — всем не терпится поучаствовать.

Я размышляю.

— Я хочу проверить, как там те двое, которые убили деймона прошлой ночью. Возможно, они как-то связаны со всем этим, а возможно, и нет, но, в любом случае, я не позволю им остаться безнаказанными. Было бы полезно взять с собой Коннора, чтобы он посмотрел на все свежим взглядом.

Мэтт выглядит удручённым.

— Но не меня?

Я перевожу взгляд с него на Далию.

— У меня есть несколько книг, которые я бы хотела, чтобы вы двое посмотрели.

— Книги? Но это так скучно! — жалуется он.

— Это необходимо, — отрывисто говорю я.

— Что будет делать деймон? — спрашивает мой дедушка.

— О'Ши? — я украдкой бросаю взгляд на Коннора, который просто улыбается. — Я позвоню ему. Он может пойти с нами к Криду и Уайатту. Мэтт, поднимись наверх и помоги мне собрать книги, пожалуйста.

Он что-то бормочет себе под нос, и я улыбаюсь ему. Я всё ещё убеждена, что улучшающее заклинание, которое исказило его разум, начинает терять свой эффект, хотя ноги уже сами ведут его из комнаты. Я быстро следую за ним.

Как только мы оказываемся в моей квартире наверху и дверь надёжно закрывается, я беру стопку книг из сувенирного магазина, связанных с Ренфрю, и передаю их ему.

— Это важно, — говорю я вполголоса. — Далия была в комнате, поэтому я не могу помешать ей вмешаться, как бы мне этого ни хотелось. Я доверяю тебе и не доверяю ей. Тебе нужно перепроверить материалы в этих книгах, чтобы узнать, есть ли что-нибудь новое о Ренфрю. Тебе также нужно перепроверить то, что делает Далия.

— Почему ты не можешь ей доверять? — растерянно спрашивает Мэтт. — Она мне нравится.

— Возможно, она работает на Медичи, — говорю я, подмечая очевидное.

Он обдумывает это.

— Значит, я буду чем-то вроде супершпиона, не так ли?

— Точно. Вот почему ты нужен мне здесь, а не на улицах.

— Хорошо, Бо. Я справлюсь.

Я хлопаю его по плечу.

— Ты лучший, Мэтт.

Раздаётся стук в дверь. Оставляя Мэтта нести книги, я приоткрываю её на полдюйма. Это Дрехлин.

— У меня твоя собака, — говорит он мне, скривив губы.

Я открываю дверь шире. Кимчи бросается вперёд, сбивая меня с ног. Я получаю несколько слюнявых поцелуев в лицо.

— Спасибо, — говорю я, изо всех сил стараясь не касаться высунутого языка Кимчи.

— Тебе следовало бы лучше заботиться о нём, — фыркает Дрехлин. — Это доставили вам. Какой-то курьер, которому было лень подниматься по лестнице.

Я замираю. Кимчи загораживает мне обзор, но у меня внезапно возникает ощущение, что я точно знаю, что держит Дрехлин. В его руках одна-единственная белая карточка. Там даже нет конверта. Я осторожно отодвигаю собаку с дороги.

— Когда? — спрашиваю я. — Когда оно прибыло?

Он пожимает плечами.

— Около получаса назад.

Я скрежещу зубами. Чёрт возьми. Я бы с удовольствием поговорила с этим курьером. Я смотрю на открытку так, словно это змея. Интересно, почему именно сейчас?

Я жду, когда Дрехлин передаст его мне, но он, кажется, не особенно рад.

— Вас, кровопийц, сейчас слишком много, — говорит он. — Это противоречит правилам пожарной безопасности.

Я не совсем уверена, в чём его проблема; с тех пор как толпа журналистов покинула улицу, маленькая стоматологическая контора Дрехлина кишела клиентами, которые надеялись хоть мельком увидеть Красного Ангела во время установки пломб.

— Я уверена, что мы соблюдаем все правила, — по крайней мере, я уверена, что Арзо и мой дедушка позаботились об этом аспекте нашей аренды.

— Я мог бы пожаловаться.

Я раздражённо смотрю на него. В прошлом он достаточно часто жаловался на нас. Я не совсем понимаю, что его останавливает на этот раз.

— Это ваше право, доктор Дрехлин.

Кажется, он чего-то ждёт, но я понятия не имею, чего. Когда он понимает, что я больше ничего не собираюсь говорить, он выдыхает.

— Меня можно убедить молчать.

Я морщу нос. Он хочет взятку?

Он протискивается вперёд.

— Должно быть, вам трудно содержать свои, ээ, клыки в чистоте. Зубы для вампира жизненно необходимы.

— Вы предлагаете мне пройти обследование, — говорю я, внезапно всё понимая. — Может, сфотографируете меня, пока я буду там?

— Возможно.

— Когда я встаю, вы обычно уже закрываетесь.

Он улыбается, обнажая ослепительно белые зубы.

— Я могу сделать исключение. В интересах добрососедства.

Мне удаётся не закатить глаза.

— Тогда как насчёт следующей недели? В понедельник? Около восьми?

— Думаю, я смогу подстроиться.

Я наклоняюсь вперёд и беру у него карточку.

— Тогда увидимся, — твёрдо говорю я, махая ему на прощание рукой. Чудеса никогда не прекратятся.

— Я думал, ему не нравятся вампиры, — говорит Мэтт. — Несколько недель назад я пытался уговорить его записать меня на гигиеническую чистку зубов, но он отказался.

— Он хочет стать знаменитостью, — мои пальцы сжимают карточку. С замиранием сердца я переворачиваю её. Почерк точно такой же, как в письме Д'Арно. Даже цвет чернил тот же.

«Оставьте Крида и Уайатта в покое. Это тупик».

То есть… Я думаю, что с этими двумя я всё-таки на правильном пути.

— Мне нужно бежать, Мэтт, — говорю я ему. — Не забудь присмотреть за Далией.

Я выскакиваю за дверь, Кимчи следует за мной по пятам. Влетев в кабинет на первом этаже, я застаю своего дедушку в кресле. Я кладу карточку перед ним.

— Смотри! — говорю я, дрожа от волнения.

Он читает открытку.

— Настоящие чернила, — бормочет он. — В наши дни такое нечасто увидишь.

— Настоящие чернила? — я аж запинаюсь. — И это всё, что ты можешь сказать?

— Это, безусловно, интересно, — говорит он.

Входит Далия и ставит перед ним чашку чая на изящном фарфоровом блюдце в цветочек. Она смотрит на карточку.

— От кого это? — спрашивает она.

— От зубной феи, — коротко отвечаю я. Она поджимает губы. «Держи своих врагов при себе, Бо», — напоминаю я себе.

— Кстати, — добавляю я, — я хотела поблагодарить тебя за то, что ты не дала этим солдатам выследить меня. Ты хорошо поработала.

На её лице расплывается благодарная улыбка.

— Спасибо!

— Не за что, — я стараюсь не смягчаться по отношению к ней; ей нельзя доверять, как бы мило она ни вела себя. — Мы с Коннором сейчас уходим.

— Помни, Бо, что полиция тоже следит за ними, — предупреждает мой дедушка. — Не делай глупостей.

Я фыркаю.

— Да как же.

***

— У меня есть данные о местонахождении Крида, — сообщает мне Коннор, — но я не смог ничего найти о Уайатте. Его последним известным адресом был Манчестер.

— Отличная работа! — я широко улыбаюсь. — Куда мы направляемся?

— В Кенсингтон.

Я слегка озадачена. Это дорогой район, который больше подходит для лондонцев с крупными банковскими счетами и полноприводными автомобилями.

— Ты уверен?

Он кивает.

— Это необычное имя. Я уверен, что это наш парень.

Интересно, как соседи Крида справляются с присутствием полиции на их зелёной улице. Я надеюсь, что тот, кому было поручено следить за ними, ведёт себя осмотрительно. Мои предполагаемые убийцы и так будут на взводе после своего ареста. Мне нужно, чтобы они были расслаблены и не беспокоились — тогда у них будет больше шансов облажаться.

— Не мог бы ты сообщить О'Ши? — спрашиваю я.

— Уже сделано, — весело отвечает он.

Ничто в его тоне не указывает на то, что он думает о деймоне как о чём-то большем, чем случайный коллега. Меня так и подмывает спросить его о его личных предпочтениях, но я помню о просьбе О'Ши не делать этого.

Вместо этого я довольствуюсь простыми любезностями.

— О'Ши, похоже, начинает новую жизнь. Он нам очень помогает. Он даже устроился на работу в качестве тайного покупателя.

— Надеюсь, он не слишком много работает, — говорит Коннор. — Ему нужно уделять время походам в спортзал и поддерживать своё крепкое деймоническое тело накачанным и мускулистым, — у меня слегка отвисает челюсть. Коннор подмигивает мне. — Я не дурак, Бо. Я знаю, чего он от меня хочет.

— И, — медленно спрашиваю я, — тебя это не оскорбляет?

— Ни в малейшей степени. У меня разноплановые вкусы, — уголок его рта приподнимается в озорной улыбке. — Люди. Вампиры. Деймоны.

— Мужчины?

— И женщины. Но Девлин… — он замолкает. — В нём есть что-то особенное.

Я вижу совершенно нового Коннора. В его глазах появился блеск. Если О'Ши ведёт себя необычно застенчиво в присутствии рыжеволосого человека, то Коннор ведёт себя совершенно противоположно.

— Ты кажешься очень уверенным в себе, — говорю я ему. — Необычно.

— Я не понимаю, почему люди так нервничают из-за отношений. В этом мире есть некоторые вещи, которых имеет смысл бояться. Твой дедушка, например. Его кошка. Ведьмы-гибриды. Деймоны Какос, — он бросает на тебя быстрый взгляд. — Ты.

— Я? Я не страшная!

— Ты — Красный Ангел, Бо. Ты чертовски пугающая, — он засовывает руки в карманы. — Бояться таких вещей логично. Бояться любви? Это глупо.

Я рьяно качаю головой.

— Любовь — это самое страшное, что есть на свете. Когда любишь кого-то, тебе, скорее всего, будет больно. Возникают сложности, проблемы и споры из-за сиденья унитаза, — я думаю о Майкле. — Ненужная ревность.

Коннор улыбается.

— Ты не боишься влюбиться. Ты боишься, что тебе причинят боль, — его глаза становятся серьёзными. — Но поверь мне, Бо, гораздо страшнее уйти от любви, чем испытать её.

— Ты ведь не влюблён в О'Ши, правда? — с подозрением спрашиваю я.

Он смеётся.

— Нет. Во всяком случае, пока нет. Возможно, я никогда не влюблюсь в него. Я имею в виду любовь в значении самой возможности и во всех других смыслах этого слова. Я надеялся, что Девлин тоже это поймёт, но, думаю, сначала мне нужно подтолкнуть его. Он очень похож на тебя. Возможно, именно поэтому вы так хорошо ладите.

— Мы не ладим, — возражаю я. — Он просто полезен. Мы постоянно спорим.

Он похлопывает меня по плечу.

— Вы с Лордом Монсерратом тоже постоянно спорите.

— С ним я тоже не лажу, — бормочу я.

— Да, точно, — глаза Коннора поблёскивают. — Бо, я не говорю тебе, что отношения даются легко. Я говорю тебе, что они того стоят.

Я пристально смотрю на него.

— Когда ты успел стать таким мудрым?

Он усмехается.

— Я не просто симпатичное личико. Ну же, пошли. Нам нужно поймать нескольких убийц.

***

Мы встречаемся с О'Ши в дальнем конце улицы Крида. Коннор одаривает его лёгкой улыбкой и касается его руки, и от ответного восхищённого взгляда деймона у меня сжимается сердце. Он кашляет и смотрит на меня.

— Там двое полицейских, — говорит он. — Они припарковались через несколько домов отсюда.

— Они бросаются в глаза?

Он поджимает губы.

— На самом деле, они неплохо справляются. Фоксворти, должно быть, убедился, что они опытные. Я знал, что они там, но всё равно мне потребовалось некоторое время, чтобы их заметить.

Меня заливает теплом. Приятно, когда тебе доверяют, особенно когда это исходит от сурового полицейского.

— Всё равно, — говорю я, — они, вероятно, не собираются торчать здесь вечно. Только не при полном отсутствии улик.

— Тогда мы поступим так, как поступил бы любой уважающий себя частный детектив, — заявляет О'Ши.

— Я здесь единственный официальный частный детектив, — напоминаю я ему. — И я надеюсь, ты не думаешь о том, о чём, как мне кажется, ты думаешь.

— По-моему, я думаю именно о том, о чём, как тебе кажется, я думаю.

Я закатываю глаза.

— Э-э, о чём? — спрашивает Коннор.

О'Ши поворачивается к нему, и его прежнее лицо сияет.

— Мы переберём их мусор, конечно же.

Я морщу нос.

— Замечательно.

— А полиция нас не остановит, если мы начнём рыться в их мусорных баках?

О'Ши сияет, явно гордясь тем, что демонстрирует свои знания молодому человеку.

— Они остановят. Но если ты оглянешься, то увидишь ночной автобус номер пятьдесят девять.

Мы оба оглядываемся.

— Как раз вовремя, — говорю я, когда автобус подкатывает к нам. — Всё равно, Коннор, тебе, наверное, стоит самому захватить мешки для мусора. Полиция и убийцы знают меня и О'Ши. Если они увидят тебя, у них будет меньше шансов что-то заподозрить.