Планета Экидена-Рауб.

И название не очень, и к тому же далекая периферия расположенная за двойным «прыжком» в сторону от центральных направлений.

Два захода в телепорт на одном рейсе. Капитан Браун уже заранее чувствовал приступ удушья подступавший следом за тошнотой.

Прежде с такими симптомами он не сталкивался, пока не ввязался в длинную историю с путешествиями.

А теперь это было его дежурное состояние.

Приезд, заселение в очередную гостиницу, ночевка, выезд в местный порт, потом загрузка в шаттл и выгрузка в орбитальном порту, чтобы стартовать в благоустроенном салоне комфортабельного корабля, где снова не было ничего нового. Только электросон, высадка в непонятном пункте, снова шаттл, такси, гостиница и тяжелое пробуждение перед картой, чтобы определиться, где на этот раз бородатый капитан Браун собирался громить пригородные дома тайных миллионеров или открытых для общения богачей, имевших перспективы на пути к политической власти.

И все для того, чтобы закрыть «крестиком» или «тире» очередную строку в казавшемся бесконечным списке.

И еще – обязательный набор таблеток адаптационного комплекта.

В прошлый раз были какие-то синие, ну очень большие и Браун чуть не подавился.

Хорошо, что стюардесса не ушла далеко и успела ударить его по спине, после чего под ее сочувствующим взглядом он повторил всю процедуру с дополнительным количеством «аквы».

– Часто летаете?.. – спросил она тогда, подавая ему ватные тампоны, чтобы он приложил их к покрасневшим глазам.

Браун в ответ только кивнул.

– Бедненький. А знаете, вы попросите, что вам к таблеткам приносили «матросский ром». Грамм тридцать.

– Никогда не слышал, – хрипло признался тогда Браун.

– На борту он всегда имеется в аптечке и хорошо расслабляет горло.

– Спасибо, буду знать.

Теперь, стоя в просторной ванной комнате среди холодной плитки голубого цвета, Браун поеживаясь рассматривал в зеркале свою физиономию и бороду, которая ему надоела.

Хотелось уже каких-то изменений, но в этой ситуации он мог себе позволить только тщательное бритье.

Конечно, не слишком аккуратно подровненная, она ему частенько помогала налаживать контакты с несговорчивыми клиентами, однако за время частого общения с коллекционерами, Браун уже приобрел устойчивый навык делать настолько свирепое лицо, что борода значимой роли уже не играла.

Еще немного и люди начнут отдавать ему кошельки, едва он окажется рядом. Правда и полиция, конечно, очень активно реагировала на такие лица.

«Морда протокольная!» – вспомнил он ругательство соседки из своего детства. У этих соседей постоянно случались какие-то семейные скандалы и надо сказать, что дядя Джад действительно обладал очень запоминающейся внешностью. Три отсидки плюс алкоголизм.

«Сгоняй за пивом, гавнюк,» – часто обращался он к Джеральду, ощериваясь улыбкой с половиной уцелевших зубов.

И Джерри гонял, поскольку в качестве оплаты получал сдачу с двадцатки дро. Хватало, как раз на батончик «пикси-таб».

Продолжая вспоминать что-то еще из своего детства, Джеральд активно орудовал бритвенным станком известной фирмы, пока не остался один на один со своим изменившимся в зеркале отражением.

– Похудел, что ли? – спросил он, проведя ладонью по впалым скулам. Потом вздохнул и отправился в комнату номера, чтобы укрыться пледом и подремать в кресле перед ТВ-боксом, осваиваясь в окружающем пространстве и определяясь с местным временем суток. А потом лечь спать.

Силы Джеральда Брауна, были не безграничны, однако теперь его подогревала мысль о том, что скоро все закончится, поскольку он напал на нужный след и паспортные данные каждого последующего жемчуга все ближе сходились к району добычи оранжевых жемчужин в далекой Океанике.

«Ты на верном пути…» – сообщал ему полковник Ливингстон в коротком ответе на ежесуточный отчет.

Старик Ливингстон понимал, что капитану приходилось нелегко и ценил его упорство.

Браун прослушал местные новости и не найдя там ничего, что смог бы понять и привязать к собственному жизненному опыту, пришел к выводу, что забрался уже слишком далеко и следовало принимать за великое везение уже то, что в очередном порту его еще встречали существа со сходным экстерьером. А между тем, у него был случай, когда высадившись на необитаемом острове, где-то в заливе он встретил джаков и вот они…

Не додумав Браун заснул прямо в кресле за просмотром бесконечных новостей, а очнувшись под утро, сбросил тяжелый плед и уставился на большое окно за которым над ребристыми горизонтом городского пейзажа поднималось сразу два солнца.

Одно, как и положено на планетах – теплого спектра, а второе – поменьше размером и зеленоватое с серебристыми переливами.

– Круто… – произнес Браун, подходя к окну и касаясь пальцами холодного стекла. Он смотрел на эти две далеких звезды, согревающих мир в котором оказался, на мельтешение разноцветных коробочек вдоль линий шоссе и торопливую суету точек на полотне тротуаров. Это был очередной новый мир, возможно очень интересный, но уже вчера Браун «отстрелялся» по очередному адресу, обойдясь почти без насилия и сегодня его ждала подготовка к броску к Экидена-Рауб.

Там счастливым владельцем оранжевой жемчужины был местный мультимиллиардер Кирк Новик и как Браун станет выбивать из него данные о продавце «красного жемчуга» он еще не знал.

Впрочем, капитан уже научился не строить далеко идущих планов, поскольку сиюминутные вспышки прозрения и интуиции работали ничуть не хуже продуманных комбинаций.

С теорией, которую ему преподавали в академии это расходилось кардинально, однако практика такой подход подтверждала.