— Здорово! — восхищенно воскликнула Катя, — а давай и мы с тобой так же поиграем!

— Давай! — согласилась Наташа, — а еще я знаешь, как люблю делать? Я когда в ванне моюсь, воду себе сюда направляю, — она показала на свою письку, — так классно!

Наташин рассказ произвел на Катю такое впечатление, что от восторга она высоко задрала ноги и с удвоенной энергией начала теребить свою маленькую дырочку.  Чтобы разглядеть интимные места, я подвинулся поближе к двери, и в это мгновение пол предательски скрипнул. Девчонки инстинктивно повернулись на шум и заметили меня. Вскрикнув, они вскочили, мгновенно натянули трусики и оправили одежду.

— А я все видел! — громко заявил я, входя в комнату.

Покрасневшие, растрепанные девчонки, широко раскрыв глаза, смотрели на меня и не могли вымолвить ни слова. На их лицах отражалась целая гамма чувств: стыд, страх, смущение, гнев, удивление и, конечно же, растерянность. Пожалуй, растерянность проявлялась сильнее всего. Мое возвращение стало для них полной неожиданностью, и как себя вести в такой ситуации было для них совершенно непонятно. Некоторое время продолжалось напряженное молчание. Наконец Наташка попыталась собраться с мыслями.

— Ты откуда здесь взялся? — спросила она так, словно до сих пор не могла поверить, что я действительно здесь.

— Я вернулся, — ответил я.

— А родители?

— На базаре остались.

О том, что родители уехали в город, и до их возращения еще минимум два часа, я решил пока не говорить. В тот момент я уже понял, что если действовать решительно, то можно воспользоваться растерянностью девчонок и воплотить в реальность то, о чем я мечтал, долгими ночами теребя свой тщедушный член.

— А ну иди отсюда, что ты стоишь тут! — вдруг закричала Наташка и замахнулась на меня, однако это не помогло ей взять себя в руки — в ее глазах все так же читалась паника. Ее растерянность придала мне уверенности.

— Эй-эй, потише! — с вызовом сказал я, — а то пойду сейчас и все расскажу вашим родителям, чем вы тут занимались!

Моя угроза повергла девчонок в ужас. Наташка хотела что-то ответить, но так и не нашлась, что сказать. По растерянным лицам девочек было видно, что они лихорадочно ищут и не могут найти выход из создавшегося положения. Наконец Катя жалобно попросила:

— Ну, Димочка, ну, пожалуйста, не рассказывай.

— А что мне за это будет? — поинтересовался я.

— Все, что захочешь! — неосмотрительно воскликнула Катя.

— Я хочу увидеть вас без трусов, — заявил я.

— Охренел совсем! — возмутилась Наташка.

— Как хотите, — ответил я, — тогда пойду сейчас и все расскажу.

— Тебе никто не поверит! — выкрикнула Наташка, но было видно, что она хочет убедить в этом, прежде всего, самое себя.

— А вот я расскажу, тогда и посмотрим, поверят или не поверят! — парировал я, — я еще расскажу, чем ты у себя дома с этой Викой занималась, тогда уж точно поверят!

Угроза подействовала. Девчонки замолчали, не зная, что на это ответить. Понимая, что я припер их к стенке, Наташа попыталась торговаться.

— Давай так, — предложила она, — мы снимем всю одежду и останемся в одних трусах, без трусов — это уже слишком.

— А то нам стыдно показывать тебе жопы и пиписки, ты же мальчик, — поддержала ее Катя, — давай, правда, мы останемся в трусах.

— Нашли, чем удивить! — рассмеялся я, — зачем мне смотреть на вас в трусах, если я уже видел вас в купальниках?!

— Ну, а ты как хочешь?! — теряя терпение, воскликнула Наташа.

— Я хочу, чтобы вы разделись догола, а я бы рассматривал и щупал ваши жопы и пиписки.

— Нет! — в один голос выдохнули девчонки.

— Тогда я пошел рассказывать, — ответил я и сделал вид, будто и вправду собираюсь уходить.

— Не надо, не надо! — завопили девочки, — мы согласны, мы согласны!

Признаюсь честно, в этот момент я немного растерялся. Тысячи раз я представлял себе в фантазиях, как я трогаю и рассматриваю голых девчонок, трогаю их, но одно дело представлять и совсем другое, когда настоящие девчонки стоят передо мной и ждут, что я буду делать, ну, например вставляю подружке в ротик, просто так, для разнообразия. Я подошел к Наташе и через шорты нерешительно потрогал ее. Девочка тут же сжала ноги и оттолкнула руку.

— Эй, — сказал я, — мы так не договаривались!

Наташка покорно опустила руки. Я снова через одежду потрогал ее интимное место, пытаясь нащупать складочку письки, но ткань шорт была довольно грубая, так что ничего нащупать мне не удалось, однако мой член, тем не менее, вновь обрел каменную твердость. Я передвинул руки назад и провел ими по попе девочки.

— Снимай шорты, — сказал я.

Наташа сняла шорты и, нерешительно покрутив их в руках, положила на кровать. Довольно длинная майка полностью закрывала трусы. Чтобы увидеть их, я осторожно поднял край майки. Трусы у Наташи оказались самыми обыкновенные — белые детские трусики из тонкой мягкой материи. Я снова потрогал ее между ног. Теперь между моей рукой и ее интимным местом была лишь тонкая прослойка ткани, так что я без труда нащупал ее писю, а потом начал снимать с девочки футболку, и она покорно подняла руки, позволяя мне сделать это. Оставшись без майки, Наташа смутилась еще больше. Несмотря на то, что я не раз видел ее в купальнике, девочка в одних трусах показалась мне чем-то невиданным, немыслимо возбуждающим. Чтобы вдоволь насладиться этим зрелищем, я не стал сразу снимать с нее последний оплот невинности, а сначала потрогал маленькие грудки. Они показались мне очень нежными и податливыми. С особой осторожностью, словно боясь, что мои пальцы могут повредить их, я слегка сжал маленькие горошинки сосочков. Я уже собрался стянуть с Наташи трусы, как вдруг мне пришло в голову, что будет намного интереснее, если она сама это сделает. Девчонка, раздевающаяся перед мальчишкой, — это что-то!

— Снимай трусы! — сказал я.

— Ну, Дим, — жалобно протянула Наташка, — ну, пожалуйста…

Я остался непреклонен. Видя, что уступать не намерен, Наташа медленно сняла трусы и положила на кровать, туда же, куда и шорты. Опустившись на корточки, я поедал глазами то, что раньше было скрыто под одеждой. И понюхал. Внизу слегка прикрытая редкими темными волосами, была видна складка ее пиписки, скрывавшаяся между ног. Над ней живот: красивый, подтянутый, с гладкой нежной кожей и маленькой ямочкой пупка (за время пребывания на курорте девочка уже успела покрыться ровным загаром и участки кожи, скрывавшиеся под купальником, отчетливо выделялись своей белизной — он выглядел очень привлекательно. Я приблизился почти вплотную, чтобы получше рассмотреть это невиданное зрелище — девчоночью пиписку и потрогал ее. Этого ощущения я не могу забыть до сих пор, да и описать, наверное, тоже не смогу. За все последующие годы ни один сексуальный контакт не принес мне столь яркого впечатления, как тогда, когда я впервые потрогал девчонкину письку. Я переместил руки на попу и почувствовал, как напряглись Наташины ягодицы. Наверное, таким образом она непроизвольно пыталась защититься от моего прикосновения. Было видно, что Наташе очень стыдно позволять мальчику трогать ее интимные места, но сопротивляться она не решалась. Меня даже удивила та перемена, которая произошла в этой девочке. Обычно бойкая и уверенная, Наташа вдруг стала совершенно робкой и покорной, как будто вместе с трусами она сняла с себя и всю свою уверенность. Ее смущение только еще сильнее распалило меня.

— Повернись! — сказал я.

Наташа повернулась, предоставив моим взорам хорошенькие белые ягодички. Я осторожно раздвинул их, увидев маленькое пятнышко ануса. Потрогал его, а потом, чтобы было лучше видно, велел девочке расставить ноги и наклониться. Теперь, когда мне стал виден не только анус, но писька, я стал гладить Наташу между ног, стараясь захватить ладонью всю ее промежность. Она была чисто й; очевидно, прежде чем начать свои игры, девчонки успели подмыться.

Все это время, пока я щупал Наташку, Катя сидела тихо, как мышка, видимо, надеясь, что я забуду про нее. Однако ее надежды не оправдались.

— Иди сюда! — повелительно сказал я ей.

— Мне можно одеваться? — с надеждой спросила Наташа.

— Подожди, — ответил я, — я еще не закончил.

Наташа отошла в сторону и, прикрыв письку руками, стала смотреть, что я собираюсь делать с Катей, которая с понурым видом ожидала своей участи. Я засунул руку ей под платье и потрогал между ног. Катя покраснела. Я поднял подол платья и стал рассматривать розовые полупрозрачные трусики с белой окантовкой, нежную кожу живота с аккуратной ямочкой пупка и стройные загорелые ножки.

— Держи платье, — сказал я Кате.

Пока она поддерживала подол, я взялся за резинку ее трусов и, чтобы растянуть удовольствие, начал медленно опускать ее вниз. Эти трусики были шире, чем те, которые от купальника. Полоска незагорелой кожи показалась, когда я опустил резинку сантиметра на полтора. В этот момент я вспомнил, как Наташка говорила Кате, что очень любит рассматривать ее попку и письку, когда та лежит на животе. Я вернул резинку на прежнее место и сказал:

— Ложись на кровать, на живот.

Катя легла, а я сел рядом с ней, задрал платье, после чего с  тянул с нее трусики, обнажив ее хорошенькую беленькую попку. По краям, там, где их не закрывал купальник, ягодички слегка загорели. И этот контраст между белой и загорелой кожей производил особо пикантное впечатление. Я попросил Катю слегка раздвинуть ноги, и стал гладить попку, очень мягкую и нежную на ощупь. От моих прикосновений Катины ягодицы слегка порозовели. Наклонившись, я немного раздвинул их, чтобы получше рассмотреть сокровенные места девочки. Подробно разглядеть письку в такой позе было трудно, зато коричневатое пятнышко ануса было видно очень хорошо, не говоря уже про полупопия. Я велел Кате и Наташе лечь рядом поперек кровати. Стоя на коленях на полу между девочками, я гладил их беленькие попки, покрасневшие от моих прикосновений, раздвигал ягодички, трогал анусы. Попки девочек, показавшиеся мне немыслимо мягкими и нежными, привели меня в восторг. Я опустил лицо на Наташины ягодицы, желая лучше ощутить упругую мягкость ее попы, и с наслаждением вдыхал свежий запах ее тела. Девочки явно не ожидали этого, однако ничего не сказали. Не в силах больше сдерживать своих чувств, я стал осыпать поцелуями Наташину попку. Поцеловать анус я, правда, не решился. Хоть девочка и была тщательно подмыта, но назначение этого отверстия все же не позволило мне прильнуть к нему губами. Тем не менее, я раздвинул булочки Наташи и несколько раз поцеловал кожу возле самой дырочки. Покрыв поцелуями мягкое место старшей девочки, я с не меньшим жаром набросился на попу Кати. Нежные ягодички младшей девочки подаливо колыхались под моими губами. Вдоволь нацеловав ягодицы и внутреннюю поверхность бедер, я опустил лицо на Катину попу и некоторое время лежал неподвижно, наслаждаясь этим новым для меня ощущением. Потом приподнялся и, раздвинув попки обеих девочек, стал внимательно рассматривать то, что скрывалось между ягодиц и складок пиписок, терявшихся между ног.

Велел Кате встать и снять одежду. Сильно смущаясь, поскольку она уже была без трусов, девочка сняла платье и осталась передо мной совершенно голой. В отличие от Наташкиной ее пися была как будто слегка пухленькая и совершенно без волос. Я раздвинул девочке ноги, погладил промежность, а потом попробовал снизу засунуть палец в ее письку. Катя попыталась отстранить мою руку и, слегка поморщившись, жалобно сказала:

— Димочка, ну, пожалуйста, ну не надо! Ты же там все попортишь.

— Мы же еще девочки, разве ты не понимаешь, — добавила Наташа.

Ее слова «еще девочки» показались мне нелепыми. Я уже хотел язвительно осведомиться, не думает ли она, что когда-нибудь станет мальчиком, но тут вспомнил, как пару лет назад в школьном коридоре случайно услышал разговор двух старшеклассников, один из которых сказал похожую фразу «Да говорю тебе, она еще девочка», которая тогда тоже показалась мне странной. О том, что бы это могло значить, я спросил Витьку из соседнего подъезда, и он ответил, что его старший брат как-то рассказывал ему, что девочкой называют ту девочку, которая еще ни разу ни еб…сь. Еще про такую девочку говорят, что она целка и ее пиписку тоже называют целкой, потому что у девочек в пиписке есть такая особая перегородка, и когда девочка в первый раз еб…ся, то эта перегородка рвется. Тогда про парня, который первым спал с такой девочкой, говорят, что он «поломал ей целку», потому что эта перегородка тоже называется целкой. Тогда я выслушал Витькины объяснения с некоторым недоверием, но сейчас мне стало понятно, что приятель был прав. В общем, девочка, это вроде того, что девочка.

— Не бойтесь! — сказал я голосом бывалого плэйбоя, — не поломаю я вам ваши целки. — Буду аккуратен.

Девочки посмотрели на меня с некоторым уважением, видимо подумали, что я в этих делах человек опытный. А мне, едва я вспомнил давнишний разговор с Витькой, сразу же захотелось посмотреть, что же это за целка такая, которая у девочек в пиписках, да и вообще было бы интересно внимательно рассмотреть письки моих новых подружек. Я велел девочкам лечь на спину и раздвинуть ноги. Когда они легли на Катину кровать, я сел на полу между ног Наташи и попытался раздвинуть ее губки.  Я велел девочкам поднять ноги кверху и подтянуть колени к груди. Когда девочки сделали, как я сказал, то промежность каждой из них оказалась у меня как на ладони. Розовенькие складочки пиписок отчетливо выделялись на фоне белой незагорелой кожи. Несколько секунд я любовался этим волнующим зрелищем, не в силах определить, что мне нравится больше: маленькая складочка Кати или несколько большая и уже покрытая волосами пиписка Наташи. Так и не определившись, я все же решил начать со старшей девочки. Слегка коснувшись ее ануса, который едва дрогнул в ответ на мое прикосновение, я погладил ее писю, после чего аккуратно раздвинул половые губы. Нежные розовые ткани податливо разошлись, повинуясь моим пальцам. Я завороженно рассматривал великолепие, открывшееся перед моими глазами, потом слегка потрепал гребешок над малыми половыми губами.