— А где дырочка, через которую ты писаешь? — спросил я.

— Вот, — ответила Наташа и, двумя пальцами расправив свое интимное место, показала мне маленькую дырочку, на которую я поначалу даже не обратил внимания.

Некоторое время я продолжал ощупывать каждый миллиметр Наташиной писи. Возбуждение мое дошло до крайних пределов. Совершенно окаменевший член, похоже, твердо вознамерился порвать шорты. Изнывая от нестерпимого желания подрочить, я все же постеснялся делать это в присутствии девочек, и, придвинувшись вплотную к кровати, продолжал одной рукой ласкать Наташину письку, а другой рукой начал через шорты слегка теребить член, надеясь, что девчонки ничего не заметят. Однако это не помогло мне снять возбуждение. Не помня себя, я прильнул губами к Наташиной дырочке, а обеими руками сильно схватил девочку за ягодицы. Энергично сжимая их своими ладонями, я, не отрываясь, целовал Наташино интимное место, удивляясь тому, насколько это приятно. До этого момента я даже представить себе не мог, что когда-нибудь буду целовать девчоночью пиписку. Ведь пиписка предназначена, чтобы писать, и мысль о том, чтобы поцеловать это место, прежде вызывала у меня брезгливость. Однако в этот момент все мои прежние предубеждения показались мне смешными. Утопая в волнах невиданного ранее наслаждения, я энергично работал губами и языком, то, слегка сжимая нежный гребешок, то, пытаясь просунуть язык подальше между половых губ.

Скоро я с удивлением заметил, что мое возбуждение передалось и Наташе. Девочка слегка двигала лобком, пытаясь попасть в такт моим движениям.

— Не так, — еле слышно проговорила она, — вот здесь надо.

И, отстранив меня, Наташа потрогала то место, где, как я узнал позже, находится клитор. Вновь прильнув губами к Наташкиному интимному месту, я с удвоенной энергией начал ласкать его там, где она сказала. Слегка охнув, девочка тяжело задышала. Мышцы на ее попе и бедрах время от времени напрягались, выдавая чудовищное возбуждение, которое росло с каждой секундой. Неожиданно Наташа со всей силы обхватила меня ногами, прижав лицо к промежности. Моя голова оказалась между ее бедер, которые вдруг словно свела судорога. Громко вскрикнув, девочка несколько раз дернулась всем телом, после чего неожиданно расслабилась, спустив ноги на пол и безвольно распластавшись на кровати.

— Ты кончила? — удивленно спросил я. В одиннадцать лет мне уже приходилось испытывать оргазм (хотя сперма в этом возрасте еще не выделялась), но для меня стало полной неожиданностью, что и у девочек бывает что-то подобное.

Наташа кивнула. В этот момент вид у нее был совершенно ошалелый, видимо, ничего подобного ей раньше испытывать не приходилось. Все еще находясь под впечатлением того, что только что случилось, я слегка поцеловал Наташину письку, после чего мои поцелуи покрыли внутреннюю поверхность ее бедер. Продвигаясь все выше, я начал целовать ее нежный порозовевший животик, то и дело стараясь прижаться к нему щекой или уткнуться лицом.

Уже добравшись до Наташиных грудок, я вспомнил, что, лаская старшую девочку, совершенно забыл о младшей. Повернувшись к ней, я увидел, что, лежа на боку, Катя с растерянностью и любопытством смотрит на нас, видимо не совсем понимая происходящего. Оставив Наташу, я переместился к младшей девочке. Вид ее маленькой письки воодушевил меня. Я погладил Катину промежность. Перевернув девочку на живот, я начал с упоением целовать ее ягодички, Заметив, что Катя тоже начинает понемногу возбуждаться, я попросил девочку вновь лечь на спину и раздвинуть ножки, подтянув колени к груди. Когда она приняла эту позу, я пристроился между ее ног и прильнул губами к интимному месту. Теперь я уже знал, как надо делать и сосредоточил все свои ласки на том чувствительном бугорке, который мне указала Наташа. На этот раз мои усилия оказались еще более результативными. Поняв, что девочка вот-вот испытает оргазм, я отстранился, а Катя, видимо не в силах совладать с собой, начала что есть силы теребить вагинку. Всего через несколько секунд она вдруг остановилась и резко сжала ноги. По ее телу пробежала дрожь.

Мое возбуждение достигло запредельных величин. Желание подрочить стало нестерпимым. Я опрометью выскочил в коридор, спустил трусы, и едва успел схватиться за свой окаменевший член, как сразу же испытал оргазм, такой мощный, какого раньше мне испытывать не приходилось. Некоторое время я стоял в коридоре, пытаясь прийти в себя после столь яркого ощущения, потом поправил одежду и, уже не обращая внимания, что все еще стоящий член сильно выпирает через шорты, вошел в комнату.

— Одевайтесь, — сказал я девочкам, устало опускаясь на кровать Катиной мамы.

Следующие два дня мы проводили время вместе с родителями, а между собой почти не общались, испытывая вполне понятное чувство неловкости после того, что произошло. Несколько раз я замечал, как, отойдя в сторону, девочки о чем-то шушукаются, иногда поглядывая в мою сторону. Я решил не торопить события, ожидая, каким будет продолжение этой истории. Разумеется, мне очень хотелось вновь побаловаться с девочками, но как? Ведь теперь мне уже не чем было их припугнуть.

Два дня спустя родители вновь собрались с утра ехать на рынок, теперь уже сразу на Центральный, где им очень понравилось. Я в этот раз специально отказался ехать. Едва мы с девчонками остались одни, они сразу же побежали в душ. Я воспринял это как приготовление к играм и не ошибся. После них я отправился в душ сам, давая им понять, что и я не прочь присоединиться к ним. Закончив мыться, я надел футболку, трусы и вернулся в постель. Девочки о чем-то шушукались в Катиной комнате, потом уже одетые зашли ко мне, явно что-то замышляя.

— Дима, — сказала Катя, то и дело поглядывая на свою старшую подружку, — давай поиграем.

— А во что? — вопросом на вопрос ответил я.

— В больницу! 

— Да ну, — разочарованно протянул я, — в больницу — это игра для малышни.

Девочки с жаром стали доказывать мне, что это не так и вообще «в больницу» это очень интересная игра, так что я, в конце концов, согласился.

— Чур, я доктор! — тут же закричала Наташка.

— Я медсестра! — добавила Катя. Видимо роли девочки распределили заранее, так что мне пришлось быть пациентом.

— На что жалуетесь, больной, — спросила Наташа, с серьезным видом усаживаясь на стул возле моей кровати.

— Живот болит, — ответил я первое, что пришло в голову.

— Вставайте, больной, — ответила Наташа, — я вас послушаю.

Я слез с кровати и встал перед девочкой.

— Поднимите майку, — продолжала она распоряжаться.

Я поднял майку под подбородок, а Наташа стала делать вид, что слушает меня, время от времени, отдавая команды «дышите», «не дышите».

— Все ясно, — сделала она вывод, — это ангина.

— Какая ангина! — усомнился я, — когда ангина, горло болит, а не живот.

— Не спорьте, больной! — оборвала меня Наташа, — ложитесь на живот, я прописываю вам укол. Сестра, приготовьте шприц.

Катя подала Наташе карандаш, и едва я на своей кровати улегся на живот, как Наташа, слегка приспустив мне трусы, обнажила мою задницу. Разумеется, первой моей мыслью было вернуть трусы на место, но я успел сообразить, что в этом случае игра закончится, и я уже никогда больше не увижу пиписки моих подружек. Потому я сдержался и продолжал лежать.

Видя, что я не сопротивляюсь, девочки придвинувшись поближе, стали гладить мои ягодицы, после чего «сделали мне укол», т. е. попросту укололи меня карандашом, и велели мне перевернуться на спину. Когда я выполнил это указание, девчонки, стараясь сохранять серьезное выражение лица, которое, по их мнению, подобало медработникам, медленно стянули с меня трусы. Лежать без трусов перед девчонками было очень стыдно, но я с удивлением обнаружил, что и стыдное может быть приятным. Раньше я мечтал только о том, чтобы самому рассматривать чьи-нибудь пиписки, но сейчас я почувствовал возбуждение оттого, что девочки видят мой писюлек, и мне захотелось, чтобы они поигрались с ним подобно тому, как я игрался с их пиписками.

— Доктор, — спросил я с деланным удивлением, — а зачем вы сняли с меня трусы?

— Молчите, больной, вам вредно разговаривать! — тоном строгой медсестры ответила Катя.

Уже не пытаясь изображать из себя медработников, девочки уселись на кровать возле меня и, придвинувшись вплотную, стали рассматривать мое интимное место. Наташа осторожно потрогала мой член, затем яички. К ней сразу же присоединилась Катя.

— А я знаю, это называется х…! — радостно сказала она, трогая мой писюлек.

— Угу, — ответила Наташа, — а это яйца.

Некоторое время девочки молча щупали и рассматривали мои причиндалы. Чтобы им было удобнее, я пошире раздвинул ноги.

— Какой хорошенький! — сказала Катя, продолжая теребить мой член.

— А вот еще смотри, как интересно, видишь, тут сдвигается, — ответила ей Наташа и обнажила головку. — А еще он встает, если потрогать.

Катя тут же захотела попробовать сама. Она с любопытством несколько раз открыла и снова прикрыла головку и, видимо возбудившись, потрогала себя между ног. Мой член начал подниматься. Девчонки захихикали.

— Это он е…ся хочет! — сказала Наташа, кивая на мой писюлек.

— Ишь хулиган какой! Сейчас-то ты такой хорошенький, а вырастешь, будешь девчонок е…ть! — добавила Катя, шутливо грозя пальчиком моему члену, а другой рукой продолжая через трусики трогать себя. Наташа, кстати, тоже не отставала.

Видя, как ее упражнения возбуждают меня, Катя забралась на кровать и, широко раздвинув ноги, начала медленно поднимать подол платья, постепенно обнажая свои хорошенькие, загорелые ножки. Мой член окончательно встал. Когда обнажились ее белые трусики, девочка согнула ноги в коленях и откинулась на спинку кровати, открыв моим взорам свою промежность, прикрытую трусиками.

— Покажь пипиську, — попросил я.

Катя кокетливо улыбнулась и, сдвинув в сторону ткань трусиков между ног, на несколько секунд обнажила складочку своей письки, после чего снова прикрыла ее.

— Ну, Катя, ну, пожалуйста, ну покажи еще! — нетерпеливо протянул я.

— Ты же уже видел, — ответила Катя, все еще продолжая кокетничать.

— Ну и что! — продолжал просить я, — ну, пожалуйста! Дай пощупать!

— Только через трусы! — предупредила Катя, — а то я стесняюсь.

Я кивнул. Катя встала с кровати, сняла платье и подошла ко мне. Я привстал на кровати и, развернувшись к Кате, стал обеими руками ощупывать ее упругую попку. Девочка смущенно улыбалась. Я прижался лицом к ее животу, а руки запустил ей сзади под трусики, и начал гладить ее ягодицы, иногда запуская пальцы между ними. Я начал с попы только потому, что мне не хотелось сразу же переходить к самому главному — к писе. Но долго сдерживаться я не смог.

— Я только посмотрю, ладно? — спросил я, оттягивая резинку ее трусов. Катя только улыбнулась в ответ. Я воспринял это как знак согласия и заглянул туда, при этом другой рукой я через трусики гладил ее между ног. Видя, что девочка не пытается мне помешать, я немного спустил ей трусики, так что они повисли у нее на ногах чуть выше колен, развернул Катю к себе спиной и начал целовать ее попку и одновременно нежно ласкать рукой ее интимное место.

Девочке явно было прияино.

— А покажи, как мальчишки балуются со своими письками, — попросила Наташа.

Просьба прозвучала как раз вовремя. Чувствуя, что возбуждаюсь все больше и больше, я изнывал от нестерпимого желания подрочить. Я оставил Катю, снова лег на спину и начал теребить свой писюлек. Девочки, затаив дыхание, наблюдали это захватывающее зрелище.

— А можно я попробую? — спросила Наташа.

Я охотно согласился. Наташка опустилась на колени возле кровати и, взявшись всей пятерней за мой вздыбленный член, начала неумело двигать рукой туда-сюда. Она дрочила. Девичья рука  нырнула под подол платья, глаза девочкм закрылись. Удовольствие. Своей ладонью я накрыл сверху ее руку, показывая, как надо. Довольно скоро девочка вошла в ритм. В это время Катя полностью избавилась от платья и трусиков. Оставшись совершенно голой, она стояла возле кровати и тоже мастурбировала.

— Возьми его в рот, — попросил я Наташку.

Она неуверенно посмотрела на меня, не решаясь выполнить мою просьбу.

— Ну я же целовал ваши письки! — напомнил я.

Этот аргумент стал решающим. Наташа неуверенно прикоснулась губами к моему члену, после чего, все ускоряясь, начала ласкать его губами и языком. Я возбудился настолько, что мне приходилось время от времени останавливать ее, чтобы не кончить.

— Улетно! — восхищенно воскликнула Наташа, отрываясь от своего занятия.

— Дай, я попробую! — тут же попросила Катя и заняла ее место.

Уступив место подружке, Наташа устроилась на стуле и сразу же запустила руку под свою легкую светлую юбку, в которую она сегодня была одета. В отличие от старшей девочки, которая очень быстро приноровилась, Катя так и не смогла полностью избавиться от смущения и действовала как-то очень неуверенно, но эта неуверенность почему-то показалась мне еще более соблазнительной, чем сноровка старшей девочки. Однако, насладиться катиными ласками мне почти не удалось. Девочка едва успела несколько раз облизать мой писюлек, как я испытал мощный оргазм.

— Чур, теперь я доктор! — сказал я, надевая трусы. Катя тоже оделась.

Пациенткой на этот раз стала Наташа. Я не стал разводить долгих предисловий, даже не спросил девочку, что у нее болит. Я велел Наташе снять юбку, закатать футболку выше грудей и, когда она это сделала, стащил с нее трусы. Катя сразу же присела на корточки, чтобы получше рассмотреть Наташино интимное место. Оказалось, гениталии однополой подружки также представили девочке интерес.

— Смотри, какая хорошенькая! — сказала мне Катя, аккуратно раздвигая писю старшей девочки, — а тебе что у Натки больше нравится: жопка или пиписька?

— Писька, — ответил я, — но жопа у Наташки тоже, что надо! И сиськи.

— Ага, — кивнула Катя, — мне тоже у Натки все нравится, но писька у нее все равно лучше всего!