— Будем знакомы! — по-приятельски протянул Роману ладонь для рукопожатия рослый, плотного телосложения мужчина в спортивной толстовке с капюшоном и оттянутых на коленях и чем-то заляпанных спереди джинсах.

Молодой человек не сумел скрыть своего удивления при виде Игната, отчего его лицо приобрело немного растерянное выражение. Почему-то Роман представлял себе этого человека тщедушным лысым мужичком в круглых очках. Вместо этого перед ним стоял уверенный в себе, солидный отец семейства, отчаянно пытающийся справиться с орущим в прогулочной коляске младшим отпрыском, тогда как его старший сын — бойкий мальчуган лет десяти — двенадцати, с независимым видом погнал на самокате в сторону расположенной во дворе детской площадки.

— Как видишь, много времени я тебе уделить не смогу, — выразительно развел руками Игнат, незаметно и очень естественно перейдя на «ты». — Иначе эти два сорванца окончательно выйдут из-под родительского контроля.

В подтверждение своих слов мужчина ловко подхватил в полете падающего на асфальт игрушечного дракончика, которого нечаянно уронил его младший ребенок.

— Жена отправила нас на прогулку, пока она готовит обед, — продолжил оправдываться Игнат. — Я обещал ей стойко продержаться хотя бы минут сорок. Но ты не стесняйся — задавай свои вопросы. Постараюсь поменьше отвлекаться, — добродушно улыбнулся он Роману.

Глядя, с какой нежностью и заботой этот простой и открытый мужик смотрит на своих детей, как бесхитростно и без лишних вопросов он согласился побеседовать с совершенно незнакомым ему человеком, Роман ощутил укол стыда за то, что раньше подозревал Игната, включив его в свой мысленный список подозреваемых.

Постаравшись скрыть свое смущение, молодой человек приступил к сути дела.

— Скажите, когда Вы в последний раз видели Виталия или разговаривали с ним? — поинтересовался он у мужчины.

Тот, заметив, что старший мальчик едва не наехал на пробегающего мимо него мопса, окликнул сына, потребовав, чтобы тот следил, куда катится. В очередной раз извинившись перед своим новым знакомым за то, что отвлекся, Игнат вновь переключил свое внимание на Романа.

— Обычно мы видимся с Виталькой раз в год, когда я приглашаю его на рыбалку. Мы еще со студенчества — заядлые рыбаки. Вот только с возрастом удается встречаться все реже и реже, — грустно посетовал мужчина. — Да и жизнь у нас с Виталькой сложилась очень уж по-разному. В отличие от него большим начальником я не стал, зато открыл собственную автомастерскую. На жизнь хватает. Семьей, вот, обзавелся, — покосился он на младшего сына, активно дрыгающего пухлыми ножками, обутыми в детские кроссовки. — Так, о чем ты меня спрашивал? — мужчина рассеянно взглянул на Романа, а затем, покаянно хлопнув себя ладонью по лбу, продолжил. — Короче говоря, вдруг Виталий сам позвонил мне недели три тому назад. Ему потребовалось кому-нибудь выговориться, а я, как обычно, не смог отказать старому другу, — пустился в объяснения мужчина, толкая перед собой коляску, прогуливаясь вокруг детской площадки.

Роман подстроил свой шаг под него, заинтересованно поглядывая то на Игната, то на его полуторогодовалого малыша, принявшегося с довольным видом слюнявить свою игрушку.

— А Виталий ничего не рассказывал Вам о своей работе? — продолжил свои расспросы молодой человек. — Наверняка он похвастался, что получил должность финансового директора?

— А в чем собственно дело? — подозрительно прищурился мужчина, пытливо разглядывая своего собеседника. — По телефону ты сказал, что являешься помощником адвоката. У Виталия — проблемы с законом?

— Так Вы ничего не знаете, — догадался Роман. — Вашего друга недавно убили, сначала опоив наркотиком, а затем задушив.

Недоумение на лице Игната быстро сменилось шоком. Его нижняя челюсть непроизвольно поехала вниз, а затем резко захлопнулась так, что Роман услышал, как у мужчины лязгнули зубы.

— Я так и знал, что это хорошо не кончится, — выдохнул он, обреченно покачав головой.

Помолчав, собираясь с мыслями, мужчина вновь заговорил, отвернувшись в сторону от Романа и бесцельно уставившись куда-то в пространство. Игнат был настолько потрясен новостью о гибели друга, что даже не заметил, как в коляске захныкал его малыш, почувствовавший, что папа чем-то сильно расстроен.

— Мы встретились в баре. Он уже был прилично пьян. Тогда-то Виталий и рассказал мне о своих планах развестись с женой. Я его, само собой, отговаривал. Тут такое дело: Виталька всегда стремился к красивой жизни, и я не представлял, как он сможет самостоятельно зарабатывать, начав все с нуля. Я так ему прямо и сказал. В ответ он рассмеялся, заявив, что нашел способ, как заставить жену раскошелиться во время развода. Он еще намекнул, что знает некую тайну, и Наташе будет проще заплатить за его молчание, чем рисковать собственной деловой репутацией.

— Вы подозреваете, что он планировал шантажировать собственную супругу? — резко остановившись, вопросительно уставился на Игната Роман.

— Видишь ли, я один единственный раз в жизни видел его Наташу. Однако мне этого оказалось достаточным, чтобы составить о ней определённое мнение. Эта женщина — боец. Такие, как она, будут драться за свое до последнего, — с твердой убежденностью в голосе произнес Игнат.

Внутри Романа все похолодело, а от загривка вниз по спине побежали мурашки. Парень судорожно потянулся в карман за телефоном. При этом его руки заметно подрагивали. Нажав на вызов, Роман замер в ожидании ответа. Раздался гудок, затем — еще один… Алина не отвечала.

Знакомое чувство приближающейся опасности полностью завладело парнем. Машинально пробормотав слова благодарности, он бегом бросился по направлению к офису бюро, молясь о том, чтобы Русик оказался на месте, и параллельно набирая телефонный номер следователя Лосева.

Игнат ошарашенно посмотрел ему вслед, а затем, требовательно окликнув старшего сына и позвав его за собой, быстро покатил коляску обратно к своему дому.

***

— Какая же ты все-таки тварь! — злобно прошипела обладательница визгливого сопрано. — Ты ославила меня на всю страну, обозвав убийцей.

— Что поделаешь — каждый выкручивается, как может, — невозмутимо пожала плечами Наталья Владимировна. — И разве ты будешь отрицать, что мечтала меня прикончить? Мой адвокат обнаружила твой сраный дневник, в котором ты сама во всем призналась.

— Нужно было высыпать в ту бутылку не две таблетки рогипнола, а всю пачку, чтобы ты наверняка сдохла, — процедила Ирина.

Теперь Алина Славина уже не сомневалась — ее догадка полностью подтвердилась, и за стеной яростно и жестоко, как умеют только женщины, выясняли отношения две закадычные подруги — Наталья Владимировна Волкова и главный бухгалтер компании «Вольт» Ирина Петровна.

— Всю жизнь ты манипулировала мною, — продолжила изливать свою желчь Ирина. — Я горбатилась на тебя и твоего хахаля, делала все, что ты попросишь. А что взамен? Ты хорошо устроилась за мой счет!

— Перестань ныть! — жестко оборвала ее Наталья. — Ты сама вцепилась в меня, как клещ. Никто не мешал тебе строить собственную жизнь. Так нет же — таскалась за мной, словно собачонка, преданно заглядывая в глаза. Без меня — ты никто, абсолютный Ноль!

— Гадина! — прорычала Ирина.

Со стороны окна раздался звон разбиваемого стекла. Судя по всему, Ирина швырнула в подругу первым попавшимся предметом. В ответ раздался злорадный хохот, а следом за этим Наталья театрально зааплодировала подруге. Обстановка в доме явно накалялась.

Решив, что пора вызывать полицию, Алина машинально потянулась к сумке и достала оттуда свой мобильник. Присев на корточки, адвокат активировала сенсорный экран. Только сейчас она заметила, что последние без малого два часа телефон беззвучно разрывался от настойчивых звонков. Нажав на вызов и услышав в ответ гнетущую тишину, Алина глухо застонала — по закону подлости мобильник в самое нужное время перестал ловить связь.

Тем временем словесная баталия за стеной вновь продолжилась. Из приоткрытого окна было слышно, как тяжело и натужно дышит Ирина, через силу пытаясь сохранить контроль над захлестывающими ее эмоциями.

— Имей в виду, в этот раз я тебя покрывать не стану, — процедила она сквозь зубы. — Если меня арестуют, то я выложу все про твои делишки. Как же я жалею, что тогда испугалась и сбежала из того номера в отеле. Ты сделала меня соучастницей убийства, и не рассчитывай, что я буду молчать!

— Да кто тебе поверит, идиотка?! — с презрительной ухмылкой на лице отозвалась Наталья. — Это ты преследовала меня, прокралась в наш с мужем номер, подмешала наркотик. Твои пальчики остались на бутылке с минеральной водой. А теперь ты еще и ввалилась в мой дом и угрожаешь мне. Тебя посадят — не сомневайся. Впрочем, мы можем договориться…

Очередной порыв ветра колыхнул тонкую занавеску, и в образовавшийся просвет адвокат, наконец, увидела, что хозяйка дома стоит почти вплотную к своей противнице, заведя правую руку за спину и явно в ней что-то пряча.

Дальше все происходило так быстро, что Алина была вынуждена действовать интуитивно, не рассуждая о последствиях.

Наталья произнесла еще что-то так тихо, что адвокат не смогла разобрать ни слова. Затем раздался глухой удар, а буквально через мгновение до Алины донесся жуткий женский стон. Потом что-то хрустнуло. Сразу за этим последовал странный булькающий звук, словно кто-то подавился истерическим смешком. Алину мгновенно зазнобило. Мозг отказывался принимать услышанное. Из состояния нервного ступора ее вывел шум грубо опрокидываемой мебели: тот, кто сейчас находился внутри, принялся крушить все вокруг себя.

Недолго думая и уже больше не скрываясь, адвокат помчалась к входной двери заднего входа в дом, расположенной всего в паре метров от того места, где она пряталась. Звать на помощь в этом райском местечке тишины и спокойного благополучия, было абсолютно бессмысленно. Вряд ли жильцы соседнего особняка захотят вмешиваться в чужие дела, а убеждать их в обратном у Алины времени не оставалось. В то же время обостренные до предела инстинкты женщины буквально вопили о том, что в этот самый миг в доме происходит нечто совершенно ужасное.

Со всей силы дернув на себя дверную ручку, Алина ворвалась внутрь. Оглядевшись в полутемном аппендиксе короткой прихожей, адвокат заметила, что в доме снова воцарилась тишина. Лишь из дальнего конца коридора доносились отголоски работающего телевизора.

Сняв с плеча объемную дамскую сумку, Алина прикинула, что ее содержимое весит достаточно, чтобы в случае чего использовать данный предмет, как средство самообороны. Осторожно ступая по деревянному паркету, она вошла в просторную комнату, своим интерьером напоминающую гостиную. У раскрытого окна, по обеим сторонам украшенного тяжелыми атласными портьерами, разместился широкий мягкий диван. Стеклянная столешница низкого журнального столика, занявшего место прямо перед ним, была вдребезги разбита. Повсюду валялись осколки. В дальнем конце помещения расположился большой, отделанный мрамором камин. Его основание также было усыпано разбитыми черепками большой фарфоровой вазы в китайском стиле, еще совсем недавно украшающей каминную полку. Огромное Вольтеровское кресло с ушами было опрокинуто набок и теперь ощетинилось своими кривыми резными ножками. Под ними на полу растекалась большая черная лужа.

Близоруко прищурившись, Алина попыталась разглядеть то, что скрывалось за перевёрнутым креслом. В голове промелькнула неуместная в сложившихся обстоятельствах мысль о том, что пора бы уже носить очки постоянно. Сделав еще пару шагов вперед, адвокат, наконец, увидела, что из-за высокой спинки обтянутого бордовым плюшем кресла высовывается женская нога, обутая в туфельку на низком устойчивом каблуке.

Покрепче сцепив зубы и подавив в себе естественное желание броситься прочь отсюда, Алина продвинулась дальше. Вытянув шею, женщина заглянула через широкую спинку с загнутым подголовником. Она уже знала, что сейчас увидит, однако не смогла удержать вырвавшийся из груди сдавленный вскрик.

На полу перед ней ничком лежала женщина в черной обтягивающей водолазке и брюках. Одна из поношенных стоптанных туфелек слетела у нее с ноги и валялась чуть поодаль. В затылке у нее зияла дыра, а растрепанные волосы слиплись и окрасились в буро-рыжий цвет. Женщина безо всяких сомнений была мертва.

Зажав рот ладонью и с трудом подавив в себе непроизвольный рвотный позыв, Алина медленно попятилась назад. В этот момент одна из портьер шелохнулась, и за спиной у адвоката раздался тихий шорох. Уловив звук крадущихся шагов, Алина резко развернулась, замахнувшись своей сумкой в слабой попытке защититься. В висок ударило что-то тяжелое. В единый миг дневной свет померк перед глазами женщины, а затем она потеряла сознание.