Шарлотта, вложив одну руку в ладонь Мэттью, второй открыла дверь «Черной овцы» собственным ключом. Впервые в жизни она не накинула вдовью вуаль, скрывавшую раньше ее личность от любопытных глаз. Люди из высшего общества, да и многие за пределами этих «священных» кругов, прознав о финансовом участии Шарлотты в развитии кофейни, обрушили на девушку бурю негодования, но ни она, ни Мэттью не придали скандалу особого значения.

Во время их отсутствия, растянувшегося на целый месяц, о «Черной овце» начали слагаться разнообразные легенды. После церемонии бракосочетания отправившиеся молодожены на юг все чаще и чаще слышали рассказы о снискавших дурную славу кузинах Уик, которые разоблачили лорда Хоули в грабежах. Разумеется, имя Шарлотты фигурировало во многих историях, и все – от самой скромной трактирной служанки до богатейшего дворянина – с упоением обсуждали, как высокородная леди буквально сорвала маску с лица Хоули. А тот факт, что ей в этом деле помог родной брат виконта, придавал сюжету еще больше пикантных ноток.

Повсюду распространялись печатные карикатуры и шаржи, изображающие поимку преступника. Все ратовали за повешение виконта и поговаривали о лишении Лэнсберри герцогского титула. Однако вне зависимости от исхода дела казалось маловероятным, что Хоули когда-либо обретет утраченную власть. Шарлотте, Мэттью и их друзьям удалось не только сразить его, но и лишить возможности причинять вред другим.

– Добро пожаловать домой, доктор Тальбот и леди Тальбот! – Раздавшееся приветствие вывело Шарлотту из глубокой задумчивости, и она едва не споткнулась в открывшемся дверном проеме. К ее изумлению, в «Черной овце» за длинными столами собрались их друзья, и даже Пэн с Банши наблюдали за происходящим со стропил. Хоть Шарлотта заранее отправила Ханне и Софии сообщение об их с Мэттью скором приезде, но она не рассчитывала увидеть организованный праздник.

– О, как чудесно! – восторженно воскликнула Шарлотта. – Вы приготовили торт с белой глазурью!

– Который мы защищали ценой своей жизни! – крикнул мистер Поуис. – И в доказательство можем продемонстрировать парочку боевых ран.

– Вы ранены? – Вошедший в зал Мэттью, окинул друзей взглядом обеспокоенного врача.

– На нас сейчас напал Пэн, но ничего серьезного. Мы отдали ему и его возлюбленной сухофрукты, и теперь он доволен. – Александр вскинул глаза на стропила, где попугай и капуцин с удовольствием предавались трапезе.

– Привет, Банши! Я скучала по тебе, – стоило Шарлотте произнести имя обезьянки, как маленький бесенок тотчас принялся радостно верещать.

Банши, оставив разгневанного Пэна, спустилась и нежно обняла Шарлотту. С прильнувшей к шее обезьянкой девушка поделилась впечатлениями от поездки с Мэттью в Гретна-Грин и обратно. Мужчина время от времени вступал в разговор, но большую часть беседы он предпочел сидеть рядом, держа ее за руку под столом.

– Как идут дела в «Черной овце»? – полюбопытствовала Шарлотта, когда закончила описывать их совместное путешествие. Словно почувствовав, что интересная сказка подошла к концу и дальше речь пойдет о скучных вещах, Банши отцепилась от девушки и забралась обратно на стропила, присоединившись к Пэну.

– После ареста Хоули в кафе потянулись новые посетители, – ответила София.

– А публика стала еще разношерстнее, – подхватил мистер Поуис. – Еще больше сумасбродов. Больше недовольных политикой. И к сожалению, еще больше чертовых аристократов.

– Несмотря на отсутствие публичной огласки нас уже посетил целый парад гостей из числа женщин, – поделилась Ханна.

– Мои кучера частенько интересуются, что происходит в «Черной овце», поскольку они получают множество просьб остановиться именно у этой кофейни, – пояснил мистер Белль.

– Возможно, я внесла свою лепту в распространившиеся слухи о тайной комнате среди интересовавшихся молодых леди в лондонских гостиных, – с улыбкой произнесла Каллиопа.

Нахмурившись, мистер Поуис поспешил вклиниться в разговор:

– Женщины, тесно связанные с моим театром, тоже проложили себе путь в это место. «Черная овца» не должна превратиться в пристанище для одних богачей.

– Согласна, – вмешалась Шарлотта, пока Каллиопа и мистер Поуис не затеяли очередную перебранку. – Вообще-то, мы с Мэттью обсуждали одну идею относительно будущего «Черной овцы». Естественно, только с одобрения Ханны и Софии. Однако вы все можете поучаствовать в ней.

– И что за идея? – спросила Ханна.

– «Черная овца» всегда служила прибежищем для людей из разных слоев и даже для изгоев, – начал объяснять Мэттью. – Она оказалась одним из немногих мест, где я чувствую себя по-настоящему комфортно.

– Для меня она стала желанным убежищем, позволившим раскрыть мое стремление выйти за рамки того образа, что годами навязывало мне светское общество и родители, – добавила Шарлотта. – Но мне требовалось нечто большее, чем просто физическое пространство для изучения своего внутреннего «я». Мне понадобилась ваша помощь, чтобы разорвать сдерживавшие меня узы. И я бы не смогла остановить Хоули без всех вас.

– Мы бы хотели распространить информацию о том, что «Черная овца» – не столько приют, сколько место, куда люди смогут обратиться за помощью, если у них не окажется альтернативных вариантов, – уточнил Мэттью.

Шарлотта взглянула на Ханну и Софию, осознавая, что ее просьба подвергает их наибольшему риску, поскольку кузины могли лишиться лицензии или вообще угодить в тюрьму.

– Мы прекрасно понимаем, что на вас двоих ляжет основная доля опасности.

– Мы живем во имя опасности, – заявила София, широко улыбаясь. – А помощь другим, нуждающимся восстановить справедливость, отлично вписывается в нашу первоначальную миссию здесь, в Лондоне.

– Мы обязаны произнести тост за грядущие планы, но сперва выпьем за вашу свадьбу, – проговорила Ханна.

– Тост! Тост! Тост! – радостно крикнул сидевший на балке Пэн, которому поддакнула Банши, одобрительно вереща.

– Ох, совсем забыла, – молвила Шарлотта, доставая из ридикюля сушеные бутоны. – Раз мы договорились расширить наше дело, то нам понадобится немного дополнительной удачи. Мэттью собрал для меня полевые цветы, чтобы держать их в руках во время нашей свадьбы в Гретна-Грин, а после я привезла их с собой. Мне бросить их или раздать каждому по одному?

– Бросай, – посоветовала Ханна. – Так выйдет гораздо веселее. А вы с Мэттью можете притвориться, что убегаете в спальню.

– Тогда для этой цели воспользуйтесь тайной комнатой, – подсказала София.

– Возьми Шарлотту на руки! – предложил мистер Поуис.

– Возьми! Возьми! – закричал Пэн.

Рассмеявшись, Мэттью подхватил хихикающую Шарлотту с цветами. Оглянувшись через его плечо, она метнула букет в сторону друзей, и нежные лепестки, видимо, засохнув и склеившись вместе, пролетели над их головами. К сожалению, цветочный снаряд привлек внимание Пэна и Банши. Капуцин радостно взвизгнул, протягивая одну лапу, и Пэн тут же взмыл в воздух, чтобы схватить понравившийся его любимой предмет.

Пока Шарлотта наблюдала за птицей и букетом, дверь в «Черную овцу» распахнулась. Шарлотта, войдя вместе с Мэттью, по-видимому, забыла ее запереть. На пороге возникла стройная девушка, одетая в грубое льняное шерстяное платье представительниц рабочего класса. Лишь спустя мгновение Шарлотта узнала в ней мисс Джорджину Харрингтон, антиквара, оказавшую им содействие в опознании символа дикой кошки на ожерелье.

Взор девушки с удивительной быстротой устремился на брата Шарлотты. Внезапно Пэн издал торжествующий вопль, пронзив клювом слипшийся букет, но цветочная композиция разлетелась, осыпав ничего не подозревающую гостью. Стоило Пэну закричать от досады, как голубой колокольчик зацепился за кончик изогнутого клюва. На мисс Харрингтон посыпались изящные желтые бутоны подмаренника, белые маргаритки с золотистыми серединками и пурпурно-голубые колокольчики. Теперь ее чепец украшало столько ярких цветов, что он больше походил на сатирическую копию короны из драгоценных камней. Несколько засохших лепестков прилипли к ее щекам, а один озорно свисал с кончика носа.

Нечаянно погубив свою цветочную цель, Пэн решил приземлиться на голову мисс Харрингтон и, как это бывало при встрече с другими незнакомцами, склонился над бровями девушки так, что единственный янтарный глаз очутился напротив ее карих.

– Глупая старая птица! – гоготнул Пэн.

Мисс Харрингтон, не смутившаяся ни цветочного, ни пернатого нападения, выразительно ткнула пальцем в сторону Александра.

– Ах вот ты где! Кому ты разболтал о моем древнем позолоченном шлеме? И что, скажи на милость, случилось с моим кузеном Перси?