– Дело плохо, – произнесла София низким голосом, откинув занавеску на окне кареты Белля.

Ханна оглянулась в ее сторону и тихонько ругнулась.

– Действительно, нехорошо.

– Ты имеешь в виду количество драгунов? – спросила Шарлотта чуть громче, чем рассчитывала, поскольку не в силах была удержать тон в пределах шепота. Чувство тревоги накатывало на нее, как заунывная, нескончаемая погребальная песня, сулившая в конце еще больше кошмаров.

– Не только численность войск, но и их расположение. Они методично прочесывают улицы, дома и предприятия. Должно быть, пытаются загнать Мэттью в угол.

– Если уже не загнали, – мрачно добавила Ханна.

Слова кузины возродили новую боль в душе Шарлотты, но девушка беспощадно подавила ее. Требовалось сохранять бдительность и не терять самообладания. Ради спасения Мэттью.

– Мы, по крайней мере, недалеко от убежища, которым владеет Тэвиш. – София переглянулась с Шарлоттой.

Однако они знали, что Мэттью там не было и в помине. Втроем девушки уже осмотрели ветхое строение и несколько минут назад забрались обратно в карету. Шарлотте не удавалось разузнать все подробности, но оказалось, что Мэттью занимался освобождением детей, приговоренных к многолетнему принудительному труду в колониях, а Ханна и София время от времени помогали ему и мистеру Стюарту.

– Нужно отвлечь их внимание. – Ханна побарабанила пальцами по деревянному сиденью. – Это даст Мэттью шанс ускользнуть в безопасное место.

Шарлотта взглянула на мужчин, скачущих на лошадях, и почувствовала, как ее сердце превращалось в раздутый от ужаса пузырь. Лунный свет, отражавшийся от рядов пуговиц на их мундирах, придавал солдатам королевский вид. Они напоминали Шарлотте суетившихся перед балом лакеев, поскольку и те и другие обучены выполнять приказы и отстаивать предписания высшего общества, с той лишь разницей, что намерения военных несли за собой смертельные последствия.

– Я отвлеку солдат. – Слова сорвались с ее губ настолько невозмутимо и деловито, что казалось, будто их произнес другой человек. Однако голос, как и замысел, принадлежал именно Шарлотте.

– Ты? – Ханна скептически оглядела ее. – Это тебе не роскошный бальный зал, где можно праздно расхаживать.

Проигнорировав колкость, Шарлотта обратилась к Софии, всегда казавшаяся ей более бесстрастной и рассудительной из двоих кузин:

– Разве не ты утверждала, что я, как высокородная белая дама, обладаю определенной силой благодаря своим вероятным слабостям?

– Думаю, я понимаю, к чему ты клонишь, но объясни подробнее, – ответила София.

– Я притворюсь типичной леди, попавшей в беду, и все эти прекрасные военные начнут драться, чтобы убить дракона ради меня.

– Ее идея не лишена достоинств. – София повернулась к Ханне. – Она, по крайней мере, не столь опасна, как большинство других вариантов.

Ханна подалась вперед, пристально разглядывая Шарлотту.

– Твои актерские способности достаточно хороши?

– Я всю жизнь играю роль элегантной и простодушной леди из высшего общества, – твердо произнесла Шарлотта, несмотря на дрожь в конечностях.

В глазах Ханны что-то промелькнуло, но Шарлотте не удалось определить эмоцию. Кузина отвела взгляд и решительно постучала по потолку экипажа. Кучер свернул в темный переулок неподалеку от места расположения драгунов. Едва карета остановилась, как девушки спешно высадились.

– Ты придумала правдоподобную историю? – негромко поинтересовалась София, пока они шли по направлению к топоту лошадей и крикам драгунов. – Здесь не принято находиться высокоблагородной леди.

– От этого и будем отталкиваться, – холодно пояснила Шарлотта, не испытывая ни на йоту спокойствия. В ее голове созрел план, и оставалось молиться, чтобы он не рассыпался на главной сцене действий.

– Возможно, нам лучше обсудить детали, – нервно проговорила Ханна, замедляя шаг.

Но Шарлотта не сбавила темп.

– Времени нет. Если боишься, что я наведу шороху, то оставайся. Нам всем троим незачем подвергаться себя риску получить обвинение в содействии беглецу.

Шарлотта не дождалась ответа от кузин, лишь краем глаза отметив, как они обступили ее с флангов.

Черпая силы в их безмолвной поддержке, девушка со спутницами вынырнули из темноты на улицу, где драгуны, похоже, организовали командный пункт, откуда прочесывали переулки на юге. Большинство приказов отдавал один человек.

Шарлотта поспешила к нему, делая вид, что не замечает мельтешащих лошадей и людей в военной форме. Некоторые бросали ей вслед изумленные взгляды, но, учитывая, что не девушка была их главной целью, в остальном они не проявили к ней интерес. Стоило Шарлотте оказаться в пределах слышимости командира, как она возопила драматичным голосом:

– Мы спасены! О, добрый сэр, я не могу передать словами, какое облегчение испытала, обнаружив в этом зловещем районе Лондона добропорядочного джентльмена!

Капитан развернул коня в сторону вопившей незнакомки, и при виде дамы в изысканном платье открыл рот в недоумении. Хоть он быстро пришел в себя, но от Шарлотты не ускользнула промелькнувшая на лице мужчины тревога. Чудесно. Пусть его мысли развеются.

– Меня предали! – театрально закричала Шарлотта. Ее скорбный ор приковал взоры ближайших солдат. Но главное, из-за переключившегося внимания их лидера нарушился привычный ход поисковых работ. Шарлотта задумалась, не переборщила ли она, изображая напускное волнение, однако задумка приносила плоды… пока что.

– Простите, мадам, но вряд ли вам и вашим спутницам стоит находиться в таком месте, – ответил капитан глубоким голосом, в котором сквозили нотки раздражения. Ему явно не понравилось, что незнакомая женщина, пускай и владевшая культурной манерой речи, вторглась в его тщательно разработанную тактику. Тем не менее, судя по его расслабленной позе, он не посчитал ее опасной.

– Ох, сэр, теперь я это прекрасно понимаю, – взвыла Шарлотта. Девушка практически кинулась к его лошади, намереваясь обхватить мужской сапог. Внезапное движение, как она и предполагала, заставило даже хорошо натренированного скакуна попятиться. Капитан, ослабивший поводья, с трудом взял животное под контроль, но одно из копыт ударило рядом с Шарлоттой, и она эффектно упала на землю, разразившись оглушительным рыданием.

Ханна и София синхронно издали жалобные возгласы, но вместо того, чтобы протянуть руку помощи, они, застыв на месте, сцепили ладони. Послышались громкие вздохи, и несколько соскочивших с коней солдат кинулись помочь Шарлотте подняться на ноги.

Разыгравшееся зрелище походило на настоящий фарс, но мужчины, казалось, воспринимали женские рыдания за чистую монету, хоть сцена и неприятна, но правдива.

– Какие вы заботливые! – отметила Шарлотта и выразительно шмыгнула носом. – За последние дни я не получала столько искренней доброты! Вы истинные джентльмены.

– Мадам, что произошло? Как вы здесь оказались? – резко произнес мужчина, однако от Шарлотты не скрылось, что он прилагал слабые попытки смягчить тон.

Шарлотта достала из ридикюля носовой платок и принялась скручивать его в руках, облаченных в черные перчатки.

– Все началось со смерти моего любимого мужа, мистера Томаса Смита. Он сколотил немалое состояние на торговле. Вы, разумеется, слышали о нем? – Шарлотта выдержала паузу, словно ожидая положительного ответа на заурядное имя, пришедшее ей сейчас в голову. Захваченный в врасплох бедный капитан издал из себя уклончивое хмыканье. Похоже, мужчина понятия не имел, как поступить с ней, но ее горькие слезы, очевидно, развеяли в нем подозрения.

– Партнер, занимающийся приведением в порядок его деловых бумаг, повел себя странно, и в результате я узнала, что сумма полагающегося мне по закону наследства вовсе не та, о которой твердил муж. – Шарлотта так неистово крутила тонкий носовой платок, что порвала нити, отчего взгляд офицера скользнул к ее пальцам, и недовольное выражение лица мужчины сменилось жалостью. Очевидно, он решил, что возникшая из ниоткуда дама слишком опечалена, но Шарлотте ничего не стоило продемонстрировать эмоции, поскольку едва сдерживаемая острая паника относительно Мэттью грозила завладеть девушкой.

– Я лишь слабая женщина, не имеющая достаточных знаний в финансовых вопросах. Посоветоваться мне не с кем, ведь отец тоже умер, и братьев у меня нет. Поэтому я планировала отправиться с партнером мужа в его контору, чтобы навести справки у клерков. Тогда он предложил встретиться в столь поздний час, и у меня закралось подозрение, но выбора не оставалось. Я взяла с собой двух спутниц в целях безопасности. – Пока Шарлотта делилась длинной и печальной историей, она рыдала взахлеб, преднамеренно стеная все громче и громче, отчего все больше и больше собиралось солдат – то ли выслушать ее рассказ и посочувствовать, то ли разобраться, что, черт возьми, творится.

– А потом он бросил нас на улицах возле пристаней! – воскликнула Шарлотта, гневно выплюнув последнюю фразу, после чего разразилась потоками слез. Капитан с покорным ворчанием спешился с лошади и вместо утешительных поглаживаний неловко похлопал Шарлотту по спине. Она повернулась и прильнула к нему, обливаясь горючими слезами.

– Он явно предположил, что карманники сделают за него грязную работу, поскольку у самого рука не поднялась! – Следующей в игру вступила Ханна, испустив пронзительный вопль.

– Лучше убейте нас! – произнесла София, добавив голосу трагический шепот, зловеще повисший в воздухе.

– Ну, ну, теперь вы в безопасности, – мягко проговорил капитан, будто общаясь с малыми детьми.

Как правило, подобное покровительственное отношение вызывало в душе Шарлотты неприязнь, но сейчас она с облегчением вздохнула. Придуманная на ходу уловка сработала! Возможно, Мэттью удастся воспользоваться замешательством солдат и пробраться к владениям мистера Стюарта.

– Вот он – человек, освободивший каторжников! – раздался внезапно крик, погасивший вспыхнувшую в Шарлотте надежду. – Смотрите! На крышах!

Раскаленное добела чувство ужаса пронзило Шарлотту, разрывая на части внутренности. Неожиданно движение вокруг замедлилось, и девушка, будто оказавшись за пределами своего тела, заметила перепрыгивающую с крыши на крыши фигуру. Когда драгунский капитан поднял пистолет с кремневым замком, его ладонь задела ее руку.

Ей требовалось не дать пуле угодить в Мэттью. Сейчас даже несмертельный выстрел мог привести к гибели. Он либо упадет и разобьется насмерть, либо от изнеможения попадется страже и будет повешен.

Пусть разум Шарлотты пребывал в оцепенении, но инстинкты не подвели, позволив мышцам действовать по собственной воле. Издав громкий возглас, она воздела ладони, словно намереваясь прижать их ко лбу. И хотя обморок обернулся бы для нее обычным падением на землю, но как только драгунский капитан поднял оружие, Шарлотта драматически подпрыгнула, преградив путь вылетевшей пули.

Искра. Взрыв. Обжигающая боль.

Прекратив разыгрывать сцену, она рухнула на колени, сжимая пострадавшую руку и чувствуя, как горячая липкая жидкость стекала на дрожащие пальцы. Больно. О, как же невыносимо больно.

Однако девушка не собиралась позволять агонии овладеть ею. Остальные солдаты по-прежнему держали кремневые ружья «Браун Бесс» на изготовку… и каждый целился в удаляющуюся фигуру Мэттью.

– О-о-о-о-о-о! – завыла Шарлотта так, что уши заложило. Ее крик, подкрепляемый агонией, эхом прокатился по узкой улочке, отражаясь от зданий и возвращаясь в виде усилившегося возгласа.

– Вы ранили меня! – обвиняющим тоном воскликнула Шарлотта, ни на йоту не сбавив громогласный вопль. – Тяжело! Очень тяжело! Злодеи! Все вы злодеи!

Ее нарочито мелодраматические слова вызвали у мужчин замешательство, а лицо капитана побледнело в лунном свете.

– Мадам! Я не хотел…

– Опустите оружие! – истерично завопила она. – Опустите их! Вы все меня пугаете! О-о-о-о-о-о! Вам полагалось оберегать меня! Мерзавцы! Негодяи! Подлецы! – Шарлотта корчилась на земле, украдкой оглядываясь в поисках Мэттью, но увидеть ничего не получилось. Вероятно, он вновь скрылся в тени.

Капитан, должно быть, тоже заметил ранение Шарлотты, потому что, сорвав с себя офицерский пояс, он рывком подал знак людям опустить мушкеты и бросился к «вдове», пока его люди выполняли приказ. В безмолвном переулке, окутанном напряженной атмосферой, солдаты наблюдали, как их предводитель падает на колени перед состоятельной дамой, в которую он случайно выстрелил из пистолета с близкого расстояния.

– Мадам, позвольте мне помочь вам, – заговорил капитан нерешительным голосом, пока обвязывал ее руку поясом, останавливая кровотечение.

Мучительная боль волной прокатилась по раненой руке Шарлотты, словно вонзившиеся под кожу острые кинжалы, и устремилась к плечу. Едва капитан туго затянул пояс, как она стиснула зубы, борясь с новым приступом. Ей нельзя было падать в обморок… или терять самообладание.

– Отойдите от меня! – слова оглушительно вырвались из уст Шарлотты, подобно фейерверку над Спринг-Гарденс. Как бы сильно ни жгло руку, ей было необходимо увести себя, Ханну и Софию в безопасное место. Пока они втроем не окажутся вдали от драгунов, она не остановит поток мыслей, постоянно возвращающихся к тому, что случилось несколько мгновений назад. – Вы сделали достаточно! Я хочу домой. Сейчас же! Найдите мне карету!

Мужчины заколебались, а измученный капитан, склонившийся над Шарлоттой, махнул рукой.

– Идите! Исполняйте приказ леди! Найдите карету и доставьте ее сюда. Однако солдаты не шелохнулись, и он хрипло скомандовал: – Сейчас!

Драгуны мигом рассыпались во все стороны. Ханна и София столпились вокруг нее, оттолкнув капитана и принявшись осматривать пострадавшую руку.

– Как же много крови! – и хотя в голосе Ханны сквозило неподдельное беспокойство, Шарлотта догадалась, что кузина нарочно накалила обстановку своей репликой.

– Импровизированная повязка остановит кровотечение, но ей стоит немедленно обратиться к хирургу. Я настаиваю на сопровождении… – начал говорить капитан.

– Оставьте. Меня. В. Покое. Сейчас же! – заорала Шарлотта и принялась брыкаться, хотя понимала, что рискует еще больше искалечить руку.

– Вам лучше отойти, сэр, – спокойным и одновременно властным тоном заявила Ханна. – Ваше присутствие приносит моей госпоже больше вреда, чем пользы.

Капитан неохотно подчинился и попятился назад, не спуская с них обеспокоенного взора. Шарлотта затихла, а София положила ладонь на пальцы ее здоровой руки. Она с благодарностью сжала ее, черпая силы, но на глаза навернулись предательские слезы. Она отчаянно старалась игнорировать невыносимое жжение, терзавшее верхнюю часть левой руки.

К счастью, на улице под охраной драгунов появилась карета, принадлежавшая кампании Белла, причем та самая, из которой они вышли не так давно. Экипаж продолжал находиться неподалеку от разыгравшейся сцены, и, как и предполагала Шарлотта, именно на него наткнулись солдаты. Кучер, очевидно, прекрасно владевший искусством плутовства, ничем не выказал знакомства с Шарлоттой и кузинами Уик.

Ханна и София помогли Шарлотте подняться на ноги. Капитан попытался оказать посильную помощь, но каждый раз, стоило ему приблизиться, как Шарлотта принималась дергаться и стонать. Наконец Ханна уговорила его не вмешиваться, и тогда драгунский капитан сосредоточил все внимание на извозчике, отдав тому строгие распоряжения доставить Шарлотту к ближайшему авторитетному хирургу.

Ханна и София поспешно усадили Шарлотту в салон. Она опустилась на корточки и поморщилась, почувствовав, как от движения запульсировала рана.

– Теперь позволь мне надавить на нее. Будет больно, но надо удостовериться, что кровотечение остановлено. – Достав носовой платок, Ханна прижала ткань к ране Шарлотты.

Она вскрикнула и прикусила губу, боясь издать очередной звук. Сейчас, не находясь в толпе зрителей из драгунов во главе с их командиром, она старалась предстать перед Ханной и Софией храброй женщиной. Однако по всей конечности разлилась мощная и нестерпимая боль, которая усугублялась из-за поездки в карете.

На протяжении нескольких долгих минут все хранили гробовое молчание. Вряд ли до солдат могли донестись их разговоры, но ни одна душа не решалась открыть рот, пока не минует пару кварталов. С каждым скрипом колес мышцы Шарлотты расслаблялись все больше и больше, но чувство напряжения никуда не делось. При одном воспоминании о совершенном ею недавно колоссальном поступке по телу пробежала крупная дрожь.

– Драгуны не гонятся за нами, – прервала тишину София, осторожно выглядывая через задернутые на окне занавески. – Не думаю, что капитан скептически отнесся к рассказу Шарлотты. Он лишь рад избавиться от нашего присутствия.

– Х-х-хо-ро-шо, – выдавила из себя Шарлотта сквозь стучащие зубы.

– О чем ты думала? – внезапно выпалила Ханна. В суровом тоне кузины Шарлотта уловила неподдельное беспокойство. – Ты хоть представляешь, какой вред может нанести пуля человеческому телу, выстрелившая с близкого расстояния? А если бы он попал тебе в грудь, то на месте сердца оказалась бы дыра.

Шарлотту затрясло сильнее, а желудок скрутило. Когда она попыталась ответить, челюсть неконтролируемо задрожала.

– Я… я… хо-хо-тела спас-ти Мэт-тью.

– Почему ты просто не схватила капитана за руку? – спросила Ханна.

– Чтобы мы не выз-ва-ли п-п-подо-зре-ний. – Шарлотта искренне надеялась, что сумеет принудить конечности к сотрудничеству, но тело уже бил озноб.

– Но твою руку могло разорвать на части! Если бы она не задела тебя, а попала в… – Ханна запнулась, и бурные эмоции, пропитавшие ее голос, казалось, передались и Шарлотте. Ханна волновалась за нее, и это… это стоило любой выволочки.

– Знаю, – прошептала Шарлотта, убаюкивая левую руку. Обжигающая боль от ранения, не утихавшая ни на мгновение, каким-то образом даровала ей успокоение. Она повела себя глупо. Пусть и героически, но глупо. Повезло, можно сказать, отделалась глубокой царапиной.

– Ты расстраиваешь ее, Ханна, – тихо вставила София.

По Шарлотте прошелся острый взгляд кузины. Ханна резко вздохнула и понимающе кивнула.

– Но ты больше не будешь пытаться вытворить что-то подобное?

– Нет, не обду-мав альтер-натив-ных вариан-тов, – все также отрывисто проговорила Шарлотта, однако она научилась справляться с пронизывавшей ее тело дрожью.

– Хорошо, – произнесла Ханна, явно удовлетворившись ответом.

– Мы возле здания Тэвиша, – сообщила София. – Если удача улыбнется нам, то Мэттью находится внутри и сможет позаботиться о ране Шарлотты.

– Ты уверена, что нас не преследуют? – поинтересовалась Шарлотта, испытывая вновь подступающую панику. Рану следовало срочно обработать, но ей не хотелось вести драгунов к недавно спасшемуся Мэттью.

– Только не с людьми Белля, управляющими лошадьми, – твердо заявила Ханна. – Даже если бы они оказалась на нашем хвосте, то от глаз Софии это не укрылось бы. Ее не перехитришь.

– Давай высадим тебя из кареты и проведем внутрь. – София поднялась с места и аккуратно взяла Шарлотту под локоть здоровой руки.

Опираясь на Ханну и Софию, Шарлотте с трудом удалось заставить трясущееся тело встать и спуститься с кареты. К ним на помощь начал было слезать с козел кучер, но София махнула ему рукой, приказывая вернуться.

– Все в порядке. Спасибо.

Втроем они поднялись по ступенькам, ведущим к неприметному зданию на столь же неприметной улице. Вытащив из кармана ключ, Ханна отворила дверь. Стоило им зайти, как девушек накрыла темнота, но никто не торопился зажигать светильники. Молча, полагаясь на осязание, кузины Уик провели Шарлотту в залитую лунным светом верхнюю комнату. Отпустив Шарлотту, София прижалась к камням незажженного камина, почти сразу открыв скрытую панель, и из темной потайной лестницы заструился теплый свет.

Спустившись по узким ступенькам, София исчезла. Шарлотта шла посередине, а Ханна держалась позади, взяв девушку за правый локоть и помогая преодолеть путь. Несмотря на покачивающиеся ноги, она не оступилась, хотя ей приходилось прилагать столько усилий, чтобы не рухнуть, что на лбу выступили бисеринки пота. По крайней мере, фокусирование на движении вниз отвлекло ее внимание от мучительной пульсации.

– София! Так и знал, что вы с Ханной были теми женщинами, что подняли тот переполох! Не представляю, как я могу отблагодарить вас обеих… – восторженный голос Мэттью оборвался, когда в маленькую комнату без окон, спрятанную за камином, проковыляла Шарлотта.

– Шарлотта! – с губ Мэттью сорвался хриплый, гортанный шепот. Он метнулся в ее сторону так стремительно, будто бестелесный дух возник из ниоткуда. Шарлотта почувствовала, как его сильные руки обхватили ее, бережно, но проворно поднимая в воздух. Пока он нес ее к узкой койке, прислоненной к стене, его бледное, встревоженное и столь дорогое сердцу девушки лицо нависло над ней.

Шарлотта тщательно запечатлевала в памяти малейшие его очертания, поскольку не так давно опасалась, что больше ей не суждено будет встретиться с ним. Впервые она различила серебристо-белые прожилки в его серых радужках. Как она раньше умудрилась не замечать, что они светятся? Кроме того, вокруг зрачка появилась черная каемка. Ее и без того переутомленное сердце вновь заколотилось с бешеной скоростью. Но на сей раз не от переполнявшего душу страха… а от совершенно иных эмоций.

– Как вы здесь?.. – задал вопрос Мэттью, чей сердитый голос резко контрастировал с той нежностью, с которой он уложил Шарлотту на соломенную подстилку. Недоговорив, мужчина встряхнул головой, словно укоряя себя, затем вновь обратился к Шарлотте, сменив голос на мягкий, располагающий к доверию врачебный тон: – Об этом позже. Где вы ранены? Эта кровь ваша, верно?

– Так и есть, – пояснила Ханна за Шарлотту, выглядывая из-за плеча Мэттью. – Ее ранили из мушкета, когда она прыгнула, чтобы дать вам уйти от погони.

– Что? – В серых глазах Мэттью застыли ужас и недоверие. Ей почудилось, что его прижатая ладонь к ее руке начала дрожать, но, наверное, то была ее собственная дрожь. – Шарлотта, вам не следовало поступать так опрометчиво…

– Ханна уже отчитала ее, – быстро вмешалась София. – Капитан наложил жгут на рану, но кровь начала просачиваться сквозь него.

Шарлотта, завороженно наблюдая, как Мэттью снимает импровизированную повязку, мысленно отметила, что пальцы мужчины больше не дрожат, а в его действиях сквозила абсолютная уверенность. Обнажив рану, он издал резкий горловой звук.

– Возможно, придется наложить швы. Ханна, не могли бы вы принести мою сумку? Я храню ее в сундуке на экстренный случай. – Мэттью вновь переключил внимание на Шарлотту. – Мне придется разрезать ваш рукав и снять его. Прошу прощения, но, боюсь, иного выхода нет.

Шарлотта, невзирая на испытываемую боль, рассмеялась над тем, как навязанные светские приличия вмешивались в ситуацию, в которой им не было место.

– Осмелюсь предположить, что он уже испорчен.

Мэттью одарил ее полуулыбкой, успокоившей Шарлотту лучше всяких слов. Ханна снова возникла подле Мэттью, и он полез в кожаный футляр. Достав ножницы, мужчина осторожно разрезал слои ткани. Шарлотта задумалась, не отвернуться ли ей, чтобы не видеть рану, но тут же осознала, что ей снова не терпелось полюбоваться работой Мэттью.

Длинные загорелые пальцы действовали мастерски. Эта стойкость и четкость выверенных им движений очаровали Шарлотту… как и очертания его мужественной руки на ее бледной, слегка вздувшейся коже. В этих манипуляциях не прослеживалось никакого интимного подтекста, но еще ни один мужчина не прикасался к Шарлотте так близко. Его нежные касания ощущались даже сквозь жгучую боль, исходившую от раны.

– Рана действительно глубокая, – подытожил Мэттью спокойным голосом, в котором Шарлотта уловила тщательно скрытую тревогу. – Однозначно нужно наложить швы.

Сказанное прозвучало весьма неприятно, но Шарлотта не стала протестовать, лишь плотно сжала рот и кивнула, молясь, что не выставит себя в дурацком свете и не завопит, как одна из сородичей Банши.

– Вот. – Ханна поднесла фляжку к губам Шарлотты, и сильный резкий запах ударил в нос.

– Что это? – поинтересовалась Шарлотта.

– Виски, – коротко ответила Ханна.

Изо всех сил Шарлотта пыталась не морщить нос от предложенного напитка.

– Боюсь, я не привыкла пить ничего крепче хереса. Тогда я быстро опьянею.

– В этом-то и дело. – Ханна нетерпеливо покачивала сосуд, отчего запах становился все более ощутимым.

В поле зрения Шарлотты появилась София.

– Просто Ханна так неумело пытается донести, что выпитый алкоголь поможет притупить боль, после того как Мэттью уколет тебя иглой.

– Укол – это не то слово, что вселяет утешение, – возразила Ханна.

София метнула на кузину раздраженный взгляд.

– Именно поэтому ты начала пичкать ее крепкими спиртными напитками, не обосновывая причин.

– Это чудесный торфяной эликсир, родом из высокогорья. – Ханна помахала фляжкой, акцентируя внимание на своем аргументе. – Кто же откажется от такого?

– Прошу, перестаньте препираться, – тихо вмешался Мэттью. – Шарлотта теряет больше крови, чем мне хотелось бы, и я должен провести операцию быстро.

– Я сделаю глоток, – поспешно согласилась Шарлотта, потянувшись за виски неповрежденной рукой. Если спиртное хоть немного облегчит боль, то она с готовностью выпьет его, независимо от едкого аромата.

Первый глоток спровоцировал приступ кашля, а попавшая жидкость обожгла горло, отчего тело непроизвольно дернулось, вызвав жжение в раненой руке. Второй глоток вышел чуть удачнее, как и третий.

– Ну, тебе понравилось? – весело полюбопытствовала Ханна, будто они находились в кофейне и пробовали одно из творений Софии, а не ютились в тайной комнате с капающей на грубо сколоченный пол кровью Шарлотты. – Виски необычайно вкусный.

– Хочешь услышать мое честное мнение? – задала вопрос Шарлотта, сделав еще один глоток горячительного.

– О, безусловно, – вклинилась в разговор София.

И все же Шарлотта попыталась ответить как можно дипломатичнее:

– Должна заметить, что я охотнее предпочту ему шампанское.

– Как и мы все, – усмехнулась София.

– Не обобщай, – покачала головой Ханна. – Я не нуждаюсь в изысканных винах. В алкоголе должна присутствовать нотка дерзости.

Сделав очередной один глоток, Шарлотта, запинаясь, ответила:

– Дерзкий – так вот, как ты его оцениваешь.

– С каждым разом ты начнешь любить его все больше и больше, – глубокомысленно изрекла Ханна.

В животе Шарлотты вспыхнуло приятное тепло, медленно распространившееся по телу, и ей представилось, как она окунается в горячую, только что набранную ванну. Разум девушки заволокла сладкая дымка, и, невзирая на сложившиеся обстоятельства, Шарлотта вдруг издала смешок.

– Думаю, ты права. Виски действительно восхитителен.