Их повели направо вдоль стены к массивным двустворчатым деревянным воротам. Примерно на уровне груди в них была врезана смотровая заслонка. Её открыли ещё до того, как пленники успели подать голос. Появилось бородатое лицо, затем рука с фонариком ослепительно ударила им в глаза. Оба зажмурились.

Через несколько секунд ворота со скрипом распахнулись, и охранники грубо втолкнули их на большой прямоугольный песчаный двор, залитый светом нескольких прожекторов. Три здания окружали площадь буквой «П».

Прямо перед ними возвышалось главное строение — то самое, чью крышу они видели снаружи. Справа — низкий корпус, где, вероятно, раньше размещались конюшни. Слева — ещё одно здание, похожее на жилое.

— Направо. Туда, — скомандовал качок за их спинами.

Через две минуты они вошли в помещение с длинным деревянным столом и несколькими табуретами. У стены, скрестив руки на груди, стояли ещё трое охранников и бесстрастно разглядывали вошедших. Во взглядах не было враждебности — скорее ленивое любопытство: что эти двое ищут посреди ночи в Castello?

— Сесть! — приказал парень с винтовкой и указал на два табурета.

Едва они опустились, один из мужчин подошёл сзади, достал из кармана пластиковые стяжки — точно такие, какими пользуется полиция, — и связал им руки за спиной.

— Что это значит? За что вы нас задерживаете? — раздражённо спросил Варотто, пока мужчина за его спиной проверял, чтобы стяжки сидели плотно, но не врезались слишком глубоко в кожу.

— Гораздо интереснее, почему вы шляетесь здесь в такое время.

Голос принадлежал мужчине, только что вошедшему в комнату. Звучный, поставленный — голос человека, привыкшего командовать. Он небрежно засунул большие пальцы в карманы джинсов и встал перед ними. Загорелое лицо под чёрными волосами с серебристыми нитями на висках излучало спокойный авторитет.

Лет сорок. Это точно главный.

На груди его куртки был пришит тканевый бейджик: J. Gimbala.

Преступник с бейджиком? — мысленно удивился Маттиас. История становилась всё более безумной.

— Я уже пытался объяснить вашему коллеге, — рявкнул Варотто. — Но, может, у вас мозгов побольше, и вы поймёте, что прямо сейчас вляпываетесь в огромные неприятности. Я — комиссарио Даниэле Варотто из квестуры, расследую серию убийств. След привёл нас сюда.

Мужчина на секунду задумался, потом скривился — словно раскусил лимон.

— Ах да, конечно. Вы, наверное, тот самый комиссарио Варотто, про которого вчера была такая интересная статья в газете.

— Именно, — прорычал Варотто.

— Он что-то бормотал про служебное удостоверение, но, увы-увы, забыл его дома. Какое совпадение! — Парень с винтовкой снова громко захохотал.

— Заткнись! — рявкнул на него Гимбала. — Проверили, есть ли у него гражданский паспорт?

— Э-э… нет. Но он же нас дурит. И потом, падре Гильессо предупреждал, что эти типы будут кормить нас такими сказками.

— Проверьте, — коротко приказал Гимбала, не отрывая взгляда от пленников.

— Мой паспорт во внутреннем кармане куртки. Слева, — сказал Варотто, и в голосе его явственно зазвучала надежда.

Мужчина, который только что их связывал, вытащил бумажник из куртки комиссарио и передал Гимбале. Тот достал паспорт и внимательно изучил. Потом поднял глаза на Варотто.

— Ладно. Допустим, паспорт настоящий и вы действительно комиссарио Варотто, расследующий убийства Крестного пути. Тогда почему вы вдвоём шныряете здесь ночью? Я сам раньше служил в полиции. Мы бы никогда не пошли на такое без подкрепления. Где ваши коллеги?

— Из-за той проклятой газетной статьи, о которой вы упомянули, я больше официально не веду это дело. Но в моём управлении знают, что я здесь, и если я скоро не свяжусь с коллегами, они пришлют подмогу.

Гимбала пристально посмотрел комиссарио в глаза. Маттиас ясно чувствовал, что за этим загорелым лицом идёт напряжённая внутренняя борьба. Наконец Гимбала повернулся к одному из своих людей.

— Разбуди падре Гильессо. Попроси немедленно прийти. Скажи — срочно.

Мужчина кивнул и вышел. Гимбала обошёл пленников и срезал стяжки.

— Я очень жду встречи с этим падре Гильессо, — пробормотал Маттиас, растирая онемевшие запястья.

— Он возглавляет монастырь, — пояснил Гимбала, подтягивая табурет и садясь напротив, — и нанял нас, потому что опасался взлома.

— Это место уже давно не монастырь, — возразил Варотто.

— Конечно, монастырь, — удивлённо ответил Гимбала. — Здесь живут монахи.

— Если какие-то типы ходят в монашеских рясах, — парировал Маттиас, — это ещё не значит, что здесь монастырь. Скорее всего, это секта.

— Секта? Но…

У двери вдруг послышались взволнованные голоса. Створку распахнули.

— Шеф, проблема!

Гимбала резко обернулся.

— Что случилось?

Мужчина неуверенно покосился на пленников.

— Говори уже! — прикрикнул Гимбала.

— Карабиньеры. Со всех сторон идут к монастырю. Что делать?

Глава охранной группы медленно повернулся к Варотто. Тот саркастически улыбнулся и пожал плечами — хотя в душе лихорадочно гадал, откуда вдруг взялась полиция.

Я точно не говорил Франческо, куда мы едем. Что это значит?

— Открывайте ворота и впускайте их, — приказал Гимбала, поднимаясь. — Нам нечего скрывать.

— Это мы сейчас увидим, — язвительно заметил Варотто. — А где падре Гильессо?

Гимбала начал нервно ходить взад-вперёд. Всё его прежнее спокойствие испарилось — как вода с раскалённого камня. Он явно начинал понимать, что с заказчиком что-то очень не так.

Повернулся к Варотто и Маттиасу:

— Не дёргайтесь, пока я не вернусь.

А своим людям бросил:

— Эти двое остаются здесь. Не трогать.

Прошло всего несколько минут, и Гимбала вернулся — в сопровождении двух карабинеров и мужчины в штатском, чьё лицо выражало крайнюю степень раздражения. Варотто оценил его примерно в пятьдесят. Вошедший сначала оглядел Маттиаса, но, видимо, решил, что длинные светлые волосы не подходят комиссарио римской полиции, и обратился к Варотто:

— Комиссарио Даниэле Варотто, полагаю?

Варотто кивнул.

— Да, это я. Хорошо, что вы пришли.

— Я маджоре Альдо Гаэтани. Ваш начальник сообщил нам о вашем… прогулочном походе сюда. Он считает, что вы подвергаете себя большой опасности. Я полностью разделяю это мнение, потому что, поймай мы вас до того, как вы сюда проникли, мне было бы огромным удовольствием лично вас остановить. Я читал статью о вас в газете. Судя по тому, что вижу здесь, она была написана слишком уж лестно.

— Мы сюда не «проникали», — возразил Маттиас.

Маджоре посмотрел на него так, словно собирался раздавить подошвой назойливое насекомое.

— А как же вы это называете? И кто вы вообще такой?

— Человек, на которого карабинер не имеет права орать, — прошипел Маттиас.

Варотто удивлённо покосился на немца — непривычно резкий тон.

— И я не собираюсь молча смотреть, как заслуженного офицера римской полиции публично отчитывают, — продолжил Маттиас. — Я гражданское лицо с очень хорошими связями в прессе. Вы читали статью о комиссаре Варотто? Подождите, как будет выглядеть статья о вас.

Звание маджоре в карабинерах соответствует комиссарио-капо в Polizia di Stato — тому же рангу, что у Барбери, — мысленно прикинул Варотто. Впрочем, это не имело значения, поскольку сам он был отстранён. Гораздо интереснее было другое: почему Барбери позвонил этому типу? Откуда узнал, что они здесь?

По выражению лица маджоре больше всего хотелось вцепиться Маттиасу в горло, но он, видимо, передумал. Повернулся к Гимбале, который с нескрываемым интересом следил за перепалкой.

— Почему этих двоих здесь держат?

Гимбала виновато пожал плечами.

— Ошибка. Два дня назад нас нанял падре Гильессо, аббат этого монастыря, — он опасался взлома. Видимо, у братии есть что-то очень ценное. Всё было тихо, пока этой ночью комиссарио и его спутник не начали кружить вокруг стен. Мы их задержали. У комиссарио Варотто обнаружили два пистолета, но удостоверить свою личность он не смог.

— А где этот падре Гильессо? Место давно не является монастырём.

— Мы не можем его найти.

— Тогда найдите кого-нибудь другого. Он же здесь не один живёт?

Гимбала переступил с ноги на ногу.

— Нет. Вчера вечером здесь были и другие монахи. Но сейчас… к сожалению, никого не можем обнаружить.

— Какое совпадение, — язвительно заметил Варотто. — Маджоре, сколько у вас людей?

— Восемнадцать. Как сказал ваш начальник, на последнем месте преступления нашли кое-что, указывающее, что вы в большой опасности. Поэтому я поднял всю ночную смену.

— Нашли что-то, связанное со мной?

Варотто недоверчиво покачал головой.

— Но я очень вам благодарен. Кто знает, что бы эти охранники с нами сделали, если бы вы не приехали.

Он многозначительно посмотрел на Гимбалу.

Не дав тому оправдаться, Гаэтани уже направился к двери и на ходу бросил:

— Гимбала, соберите своих людей. Будем обыскивать здания. Здесь явно что-то нечисто.

Когда маджоре вышел, Гимбала повернулся к Варотто:

— Это было нечестно с вашей стороны. Я ведь уже снял с вас стяжки до того, как появился маджоре.

— Знаю, — ответил Варотто и поднялся. — Это вам за «интересную статью».

Он оставил мужчину стоять и вышел вслед за Маттиасом во двор, где Гаэтани как раз распределял людей. Две группы по пять человек он отправил обыскивать боковые здания. Двух карабинеров поставил у ворот. Сам с оставшимися принялся за главный дом.

Варотто и Маттиас хотели присоединиться, но маджоре отказал. Комиссарио предложил хотя бы осмотреть территорию за стенами. Против этого маджоре возражать не стал.

— Что ты обо всём этом думаешь? — спросил Маттиас, едва они отошли на несколько шагов от ворот.

Варотто пожал плечами.

— Мягко говоря, очень странно. Некий якобы аббат нанимает частную охрану для защиты монастыря, который монастырём не является. Заранее предупреждает их о полиции — и в момент её появления исчезает вместе со своими «братьями». А тут ещё является маджоре, которого вызвал мой шеф. Хотя тот никак не мог знать, что мы здесь. Действительно, очень и очень странно.

— Думаешь, между убийствами и всем этим есть связь?

— Поначалу я решил, что мы идём по ложному следу. Теперь склоняюсь к тому, что связь есть. Но подождём — найдёт ли маджоре что-нибудь.

Словно в ответ на его слова из глубины усадьбы раздался крик — взволнованный, почти испуганный.

Быстрым шагом они вернулись к воротам. Один из постовых указал на правое здание:

— Туда, комиссарио.

Перед бывшими конюшнями стоял полицейский. Лицо его было белее мела — словно он увидел привидение.

— Там внизу!.. Сразу налево, по лестнице.

Слабый свет пробивался из-за двери, к которой вела вниз узкая песчаниковая лестница. Оттуда доносились приглушённые голоса.

Осторожно Варотто и Маттиас спустились по истёртым ступеням.

Внизу, в конце узкого коридора длиной метров десять, они увидели Гаэтани с несколькими полицейскими. Все стояли неподвижно и с ошеломлёнными лицами смотрели в комнату слева.

Маджоре обернулся, услышав их шаги. Лицо его стало серым.

Когда они дошли до конца коридора, стало ясно — почему.

ГЛАВА 56.

В лесу близ Марморе.

Сто десять километров они одолели куда быстрее, чем выдвинувшиеся ранее Варотто и Маттиас. По пути к «Castello» Тиссоне продемонстрировал такой агрессивный стиль вождения, какого Алисия от него никак не ожидала. Стоило им вырваться за пределы центра Рима, как он безжалостно вдавил педаль газа в пол.

Когда на первом же крутом повороте Алисию швырнуло поперек заднего сиденья, Тиссоне лишь мельком глянул в зеркало заднего вида и невозмутимо заявил, что в свое время прошел несколько курсов контраварийной подготовки. Барбери на это ничего не ответил — он лишь мертвой хваткой вцепился обеими руками в ручку над дверью.

Карабинер, которого майор Гаэтани выставил на гравийной площадке за Марморе в качестве проводника к бывшему монастырю, молча вышагивал впереди. На крутом подъеме он задал такой бодрый темп, что заставил их изрядно попотеть.

Спустя четверть часа Алисия споткнулась и растянулась во весь рост на каменистой земле. К счастью, если не считать длинной саднящей царапины поперек левой кисти, она не пострадала и тут же вскочила на ноги.

С тех пор Барбери то и дело оглядывался, тревожно проверяя, не отстает ли она.

«И совершенно напрасно, — проносилось в голове Алисии под монотонный ритм шагов. — Из нас троих я переношу этот марш-бросок лучше всех».

— Далеко еще? — тяжело отдуваясь, спросил Барбери.

— Почти пришли, — бросил карабинер, даже не обернувшись. — Последний участок будет не таким крутым.

— Спасибо... это... обнадеживает, — прохрипел плетущийся позади Тиссоне.

— Очень надеюсь, что они хоть что-то нашли. Если мы проделали весь этот путь впустую, Даниэле может... — Барбери нервно сглотнул, оборвав фразу на полуслове.

— А я надеюсь, что они вообще живы и здоровы, — тихо произнесла Алисия.

Добрых десять минут спустя проводник остановился, поджидая, пока тяжело дышащая троица поравняется с ним. Затем он указал рукой во мрак.

— Вон там. Видите?

И действительно, в непроглядной темноте проступало слабое, едва уловимое мерцание света.

— Так чего же мы ждем? — воскликнула Алисия, нетерпеливо подталкивая карабинера в спину.

Она физически ощущала, как с каждым новым шагом внутри нее всё сильнее разрастается липкий, парализующий страх.

ГЛАВА 57.

Il Castello.

Большой деревянный крест лежал на чистом бетонном полу. Массивный продольный брус — длиной около трёх метров. Молодой человек на нём был полностью обнажён; лишь вокруг бёдер повязана набедренная повязка.

На голову ему надели нечто вроде тернового венца. Длинные волосы слиплись от крови. Левая рука лежала на поперечине — из окровавленной ладони торчал квадратный гвоздь. Такой же толстый гвоздь был вбит в сложенные вместе ступни.