— Не беспокойтесь. Вы правильно сделали, что разбудили. Дайте мне телефон.

— Ваше Святейшество, — раздался в трубке голос кардинала-префекта, — прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, но речь действительно идёт о жизни и смерти. В самом прямом смысле слова.

Папа на мгновение замер.

— Что случилось?

— Прошу вас, Ваше Святейшество, не по телефону. Это касается вашего старого друга Никколо Гатто.

Тело Папы дрогнуло — будто от удара электрическим током.

— Пресвятая Дева Мария! Немедленно приходите ко мне.

На короткое мгновение воцарилась тишина. Затем Фойгт произнёс:

— Это невозможно. Прошу вас, Ваше Святейшество, вам нужно спуститься в подвал Апостольского дворца. Я опишу путь из ваших покоев в ту комнату, где я вас жду.

Никколо Гатто. Жизнь и смерть.

— Хорошо. Иду.

Как бы ни поразила его эта просьба, через десять минут глава Католической церкви уже спускался в подвальные коридоры Апостольского дворца.

Один.

ГЛАВА 54.

Рим. Порта Сан-Паоло.

Комиссарио Франческо Тиссоне остановился перед аркой древних ворот и заставил себя посмотреть вниз.

Длинноволосый молодой человек лежал лицом вниз на каменной мостовой — тело в неестественно вывернутой позе, конечности раскинуты под углами, невозможными для живого. Его явно сбросили с центральной части Порта Сан-Паоло — с высоты примерно десяти метров. Между лопатками лежал маленький деревянный крест.

Седьмая станция: Иисус во второй раз падает под тяжестью креста.

Тиссоне поймал себя на том, что испытывает нечто, стыдно похожее на облегчение. По крайней мере, он не наткнулся на одну из тех чудовищных сцен, где жертвы были препарированы, словно чучела животных.

Место преступления освещалось фарами двух полицейских машин — резкий белый свет лежал на мостовой неровными пятнами. Скоро должны были подъехать коллеги из криминалистической группы со своими мощными прожекторами. Несколько сотрудников Polizia di Sicurezza уже оцепили территорию широким кольцом. Даже возвышавшаяся поблизости пирамида Цестия — гробница римского народного трибуна Гая Цестия Эпулона, умершего в 12 году до нашей эры, — оказалась внутри оцепленного периметра.

— Доброе утро, комиссарио Тиссоне, — произнёс один из полицейских, очень молодой человек с почти женственными мягкими чертами лица.

Он указал на труп.

— Его обнаружил таксист, которого сейчас допрашивает коллега. Подойдите ближе — я хочу вам кое-что показать.

Неохотно Тиссоне заглянул через плечо молодого сотрудника, присевшего на корточки перед телом.

— Вот, смотрите. Здесь.

Тиссоне наклонился, но ничего не разглядел — собственная тень ложилась как раз на нужное место. Он обошёл труп с другой стороны и нагнулся снова. На крошечном поперечном бруске креста что-то было нацарапано. Коротко взглянув на молодого полицейского, он выпрямился.

— Удалось разобрать, что там написано?

— Нет, слишком мелко. Я ничего не трогал, пока вы…

— У вас есть перчатка? — перебил его Тиссоне.

Надеюсь, криминалисты не снимут за это с меня голову.

Полицейский протянул тонкую латексную перчатку. Комиссарио натянул её на правую руку.

Осторожно, двумя пальцами — большим и указательным — он взял маленький крест за концы продольного бруса и направился к полицейским машинам. Перед одной из фар нагнулся, повернул крест так, чтобы надпись полностью попала в свет.

Буквы и цифры были неровными — очевидно, выцарапаны вручную иглой или чем-то подобным.

На мгновение сердце Тиссоне остановилось.

D. Varotto † 20. 10. 2005

— Удалось разобрать, комиссарио? — с любопытством спросил молодой полицейский, последовавший за ним.

Тиссоне не мог пошевелиться. Взгляд словно примёрз к надписи.

— Комиссарио? — встревоженно окликнул сотрудник. — Что там написано?

Наконец Тиссоне с усилием оторвал глаза от имени. Мысли понеслись вскачь — стремительные, обжигающие.

— Какое… какое сегодня число? — ошеломлённо спросил он.

— Двадцатое октября, комиссарио.

Тиссоне поднялся и протянул крест полицейскому. Тот в ужасе отпрянул.

— Но комиссарио, у меня нет перчаток! Если вдруг…

— На этих крестах никогда не было отпечатков пальцев.

Внезапно мозг заработал снова — чётко, лихорадочно. Нужно немедленно позвонить Даниэле. Предупредить.

Поскольку полицейский всё ещё не решался взять крест, Тиссоне просто сунул его во внутренний карман куртки, вытащил мобильный и нажал кнопку повторного набора. Рука дрожала.

После трёх гудков включился автоответчик.

Медленно он опустил телефон и уставился перед собой.

Даниэле мог выключить телефон, чтобы его не беспокоили. Мог забыть зарядить аккумулятор — с ним такое случалось не раз. Или же…

В панике Тиссоне набрал другой номер. Ответили не сразу.

— Шеф, это Франческо.

— Что случилось?

Голос Паскуале Барбери мгновенно стал твёрдым и собранным. Он знал: сотрудники не звонят ему домой без серьёзной причины.

Тиссоне коротко пересказал свой разговор с Даниэле Варотто и то, что обнаружил на месте преступления.

— Чёрт возьми! — вырвалось у Барбери, когда тот закончил доклад. — Этот упрямец. И вы не знаете, куда он поехал?

— Нет, к сожалению. Я спрашивал, но он ушёл от ответа.

— Хм… А с кем он поехал?

— С немцем.

— А что с этой журналисткой — Алисией Эгостиной? Она ведь тоже крутилась вокруг Даниэле. Он как-то упоминал.

— О ней он не говорил.

— Попробуй до неё дозвониться. Я отправляю к тебе комиссарио Чилераса — пусть проконтролирует работу криминалистов. Как только он прибудет, сразу едешь за мной.

Андреа Чилерас — молодой, но цепкий и старательный. Обрадуется шансу проявить себя.

— Хорошо, — ответил Тиссоне и тихо добавил: — Я очень беспокоюсь.

Некоторое время в трубке висела тишина. Затем шеф произнёс хрипло:

— Я тоже.

Щелчок — и линия оборвалась.

Алисия Эгостина, похоже, спала очень чутко — ответила после второго гудка. Когда Тиссоне представился по званию и имени, он буквально почувствовал, как она рывком села в постели.

— Что-то случилось? Ещё одно убийство?

— Да, синьорина, но это не причина моего звонка. Речь о Даниэле Варотто.

— Даниэле? Что с ним?

В её голосе явственно звучал страх. Тиссоне глубоко вздохнул и в нескольких коротких фразах изложил ситуацию.

— О Боже мой! — произнесла она бесцветным, севшим голосом, когда он рассказал о маленьком кресте с именем Даниэле.

Но стоило Тиссоне упомянуть свой разговор с Варотто и спросить, не знает ли она, где могут находиться он и Маттиас, как Алисия закричала в трубку:

— Этот пёс! Они действительно уехали без меня!.. Ну, держитесь у меня оба!

— Синьорина, похоже, вы знаете, куда они направились.

— Не они вдвоём, комиссарио, а мы втроём — и не завтра… сегодня… позже. Конечно, знаю. Ведь это я нашла это место в интернете.

— Что именно вы нашли?

Алисия торопливо рассказала, как с помощью монсеньора Бертона они вышли на Castello.

— И где именно находится это Castello? — спросил Тиссоне.

— Я поеду с вами, — ответила она.

— Это невозможно. Во-первых, я даже не знаю, поедем ли мы туда сами. Во-вторых, я не имею права брать гражданское лицо на оперативное мероприятие. И в-третьих…

— А в-третьих, я не скажу вам, где находится Castello. Ну так как?

— Это может решить только мой начальник, синьорина. Я не могу…

— Вы кто? Жалкий подхалим? Или всё-таки мужчина? Я быстро одеваюсь, а вы тем временем езжайте ко мне. Ваш шеф вам голову не оторвёт. Как только сяду в машину — скажу, куда поехал Даниэле.

— Нет, синьорина, вы скажете мне это прямо сейчас! — неожиданно для самого себя заорал Тиссоне. — Потому что Даниэле, возможно, в эту самую минуту находится в смертельной опасности, пока вы тут со мной играете в игры! Я хочу немедленно знать, куда направились Даниэле и синьор Маттиас! Ясно? Каждая минута на счету!

Прошло три-четыре секунды. Затем она произнесла тихо:

— Castello находится в трёх километрах от маленького посёлка под названием Марморе. Примерно в ста десяти километрах к северу от Рима. Ближайший крупный город — Терни.

— Терни я знаю, — ответил Тиссоне. — Одевайтесь. Я заеду за вами.

Через тридцать минут они уже мчались в сторону Марморе. Тиссоне гнал по пустым римским улицам на высокой скорости — стрелка спидометра подрагивала далеко за отметкой дозволенного. Рядом с ним сидел шеф.

Барбери сразу после второго звонка Тиссоне связался с коллегами в Терни. Те пообещали немедленно выехать к Castello несколькими машинами и проверить обстановку.

— Надеюсь, мы их найдём, — пробормотал Тиссоне спустя какое-то время.

— Я почти желаю, чтобы мы ошиблись с Castello и там никого не оказалось, кто мог бы им навредить, — произнесла Алисия с заднего сиденья.

— Даниэле уж точно получит по первое число, — буркнул Барбери. — Утаивать от нас информацию и продолжать расследование на свой страх и риск!

— А что ему оставалось после того, как вы его отстранили? — Алисия подалась вперёд. Голос звучал вызывающе.

Барбери повернулся к ней.

— Отстранение было не моей идеей. Это указание сверху.

— И вам ни разу не пришло в голову заступиться за своего сотрудника, если вы чувствовали, что с ним обошлись несправедливо?

— Синьорина Эгостина, давайте не будем забывать, что поводом для отстранения Даниэле стал передовой материал, опубликованный в вашей газете.

— Верно. Но я не главный редактор, отвечающий за публикацию. О статье я узнала только тогда, когда Даниэле мне рассказал. Это ведь совсем другое, когда…

— Думаю, сейчас нам лучше сосредоточиться на той опасности, в которую Даниэле сам себя поставил, — перебил её Тиссоне.

— Вы правы, так и сделаем, — согласилась Алисия. — Но когда всё это закончится, я подумаю, не написать ли мне статью о чинопочитании в некоторых полицейских структурах.

Барбери шумно втянул воздух, но проглотил раздражение.

— Делайте что считаете нужным. А сейчас, пожалуйста, расскажите подробно, что именно вам удалось выяснить.

— Друг одного из членов Курии, похоже, как-то связан с этой серией убийств, — начала Алисия. — Он…

ГЛАВА 55.

Il Castello.

— Поворачивайтесь! Руки над головой — красиво, высоко. Если кто-то из вас сделает подозрительное движение, стреляю.

Маттиас и комиссарио медленно повернулись.

Двое мужчин стояли так, что желтоватый свет от Castello падал им сбоку на лица, высекая резкие тени на скулах.

Маттиас и сам не знал, чего ожидал, — но короткие чёрные куртки и джинсы его удивили. Мужчина с оружием наизготовку выглядел лет на тридцать с небольшим. Очень мускулистый, с угловатым лицом и волосами, стриженными почти под ноль, — он производил впечатление наёмника. Единственное, что выбивалось из образа, — толстая броская серьга в правом ухе.

Второй имел вполне заурядную наружность и, судя по округлому выпиранию куртки, тащил на себе лишних килограммов двадцать.

На обеих куртках белыми буквами значилось: «Guardia Di Sicurezza».

Охранная фирма?

Маттиас удивлённо моргнул, и в тот же момент его вера в то, что в Castello обнаружится нечто, способное помочь в раскрытии убийств Крестного пути, сильно пошатнулась. Серийные убийцы, нанимающие частную охрану, — такого он представить себе не мог. Короткий взгляд в сторону показал, что Варотто думает о том же самом.

— Кто вы такие и что вам здесь нужно? — спросил качок, чьё дуло винтовки Маттиас только что ощутил на затылке.

Второй, явно безоружный, отступил на несколько шагов и заговорил в рацию.

— Комиссарио Даниэле Варотто, квестура Рима. У вас будут крупные неприятности, если вы ещё хоть секунду продержите на нас оружие, — прорычал Варотто.

— Да что вы говорите! — ухмыльнулся охранник. — Извините, но этот номер не пройдёт. Нас уже предупредили, что те, кто попытается сюда пробраться, будут выдавать себя за полицейских. Так что ещё раз: кто вы?

Их предупредили?

Маттиас и комиссарио переглянулись, прежде чем Варотто снова заговорил:

— У меня удостоверение в заднем кармане брюк. Если позволите опустить руки…

— Очень медленно. Ясно?

— Разве вам не кажется странным, что вас заранее предупредили? — спросил Варотто, в замедленной съёмке ощупывая сначала левый, потом правый задний карман. — Может быть, ваши наниматели знали, что полиция идёт по их следу, и используют вас, чтобы нас задержать?

— Ага, конечно. Полиция гоняется за парочкой монахов, — ответил мужчина. — И что они натворили? Обчистили кружку для пожертвований в соборе Святого Петра? Какая чушь!

Лишь когда пальцы ничего не нащупали и во втором кармане, Варотто обожгло осознание.

Удостоверение. Он отдал его Барбери.

Пот выступил на лбу. Медленно он убрал руку.

— Я не взял удостоверение. Мы выехали посреди ночи. Но поверьте мне…

— Заткнись! — рявкнул мужчина. — Удостоверение забыл. Ха! И ещё гоняется за какими-то дряхлыми монахами! Лучшей байки придумать не смогли? Назови наконец, кто вы на самом деле и что вам здесь надо!

— Почему бы вам не вызвать полицию? — вмешался Маттиас. — Если вы считаете нас грабителями, это ведь ваша прямая обязанность — сообщить.

— Нам велели впустить их, — в этот момент пояснил второй охранник, снова приблизившись с рацией в руке.

— А как же полиция? — ещё раз попытался Маттиас.

— Закрой рот, повернись и держи руки наверху!

Они подчинились. Их тут же обыскали с ног до головы — быстро, профессионально, без церемоний.

— Ого! У нашего якобы комиссарио целых два пистолета. Римская полиция, похоже, не бедствует.

Оба охранника громко расхохотались. После того как отобрали ещё и мобильные телефоны, Варотто и Маттиаса грубо толкнули в спину.

— Давай. Вперёд.