Лейси

У меня болит в груди. Фишка, скорее всего, посеребренная, практически не имеет денежной ценности, но он дал ее мне, чтобы вселить надежду, и пообещал, что я могу на него рассчитывать. Мало того, он был уязвим, доверил мне еще один секрет и признался, что я ему небезразлична. Это самый ценный подарок, который я когда-либо получала.

Так почему же он солгал о травмах моего отца? Моя мама сказала, что мой отец не хотел, чтобы я знала. Это правда? Соблюдал ли Кайан желания моего отца?

Мои пальцы ласкают номер, прежде чем я возвращаю ее в карман на хранение. Я меняю ее на одну из стодолларовых купюр, которые, как позаботилась мама, были у меня в кармане, когда снимала платье, и выкладываю наличные на прилавок с большей решимостью, чем за все время.… ну, может быть, когда-нибудь.

— Вообще-то, я собираюсь выпить воды. — Черные брови мужчины поднимаются почти до линии волос, но он не произносит ни слова, допивая водку из стакана. Он откручивает крышку маленькой бутылочки с водой, ломая печать, и я отдаю ему стодолларовую купюру и свою благодарность.

Я делаю глоток воды, прежде чем повернуться, чтобы понаблюдать за вечеринкой и оценить, какой урон нанесет этот вечер моему моральному духу.

Все разодеты в пух и прах, женщины в бальных платьях, мужчины во фраках. Не все носят маски, но это своего рода забавно — посмотреть, смогу ли я опознать тех, у кого они есть, хотя я не думаю, что мне сильно повезет.

Группа начинает новую песню, и все больше людей тянутся к танцполу. Я умираю от желания выплеснуть часть своей энергии, но я не уверена, насколько хорошо смогу двигаться, учитывая боль в пояснице и животе.

Я и раньше танцевала сквозь боль. Волдыри, вывихнутые лодыжки и стрессовые переломы — не новость. Однако эта травма отличается. Это не похоже на ситуацию типа «танцуй, превозмогая боль».

Такое чувство, что мне, возможно, нужно обратиться к гребаному врачу.

— Лейси!

Я поворачиваюсь на звук голоса моей лучшей подруги. Резкая судорога распространяется по пояснице, не давая мне подбежать и прыгнуть в объятия Рокси. Однако у нее нет таких ограничений, и она бросается ко мне, несмотря на свое облегающее черное платье русалки, и крепко сжимает меня в своих объятиях. Я прикусываю язык, чтобы не захныкать, но она говорит, перекрывая тихий звук, который все равно вырывается наружу.

— Боже мой, пожалуйста, скажи мне, что ты не злишься на меня. Мне нужно, чтобы ты не злилась на меня. Я знаю, что не звонила и не писала, но я была так напряжена и думала, что ты меня ненавидишь. — Она отстраняется от меня и стаскивает свою черную маскарадную маску, прежде чем отвести меня на расстояние вытянутой руки и умоляюще посмотреть большими карими щенячьими глазами. — Пожалуйста, скажи, что ты меня не ненавидишь. Я упоминала, что благодаря этому милому вырезу твоя грудь выглядит фантастически? И, пожалуйста, не ненавидь меня.

Я фыркаю и веду нас в угол комнаты, подальше от любопытных ушей.

— Господи, Рокси. Я не ненавижу тебя. Я действительно рада, что ты здесь. Я боялась, что мне придется справляться с этим самой.

— Да, девочка. Я бы ни за что не пропустила свадебное торжество моей лучшей подруги. Хотя это больше похоже на сбор средств для предвыборной кампании, чем на репетицию ужина, без обид.

— Не обижаюсь.

— И... — Она понижает голос до шепота. — Я немного не понимаю, зачем мы здесь.

Мои глаза сужаются.

— Почему?

— Ну, эм... Ночь Дьявола. Я подумала, что, возможно, что-то случилось. Может быть, купон «Жаль, что ты до сих пор не замужем» был обналичен? Я подумала, что ты захочешь быть с… ну, ты знаешь. Твоим таинственным дьяволом.

Я оглядываюсь по сторонам, прежде чем понизить голос.

— Что ты знаешь? Потому что я знаю, что тебе кое-что известно. Этот так называемый таинственный дьявол рассказал мне. Но ты ведь никому о нем не рассказывала, не так ли?

— Нет, о Боже, нет. Я бы никогда.

Она ведет себя так, будто никогда не стала бы сплетничать обо мне, и я раздражаюсь, видя ее озадаченное выражение лица.

— Знаешь, теперь в этом столько смысла. Раньше я могла доверять тебе, пока мой отец не сел в тюрьму. После этого ты никогда не держала мои дела при себе. И ты делаешь это сейчас, потому что Муньосы — сторонники Маккеннона, верно?

Ее лицо искажается от боли, и мне хочется посочувствовать ей, но это правда. Она моя лучшая подруга, и обычно мы избегаем конфронтации, но я не могу пустить это дело на самотек.

— Это неправда. Я никогда никому не рассказывала о твоем маленьком «пошел ты» гвардейцам, когда я была твоим отвлекающим маневром. Я просто распространила достаточно слухов, чтобы сохранить интерес к происходящему. Это другое дело.

— Верно, но сейчас в деле замешан некий Маккеннон, а ты с самого начала была за кулисами его плана.

На ее подбородке появляется ямочка, когда она хмурится.

— Да ладно, Лейси. Мой папа заставил меня. Мне пришлось.

— Тебе приходилось предавать меня? Снова и снова? — я вспоминаю все те случаи, когда моя мать звонила, чтобы сообщить мне новое, потому что Рокси слила что-то, что дошло до наследника конкурирующей семьи. — Знаешь, ты могла разрушить нашу дружбу.

— Я знаю, мне очень жаль. Но мой папа.… Мне пришлось. Ты понимаешь, не так ли?

Я вздыхаю. Потому что так оно и есть. Я бы сделала почти все, чтобы освободить своего отца.

— Я понимаю, но мне хотелось бы думать, что я не предала бы того, кого любила.

— Разве нам всем не хотелось бы так думать? — грустная улыбка появляется на ее накрашенных красных губах. — Мне жаль, Лейси. Мне правда жаль. Но я клянусь, что никогда не делала ничего, что могло бы на самом деле подвергнуть тебя опасности. И я делилась только тем, что заставляло тебя казаться захватывающей.

— О, ну, пока ты заставляешь меня казаться захватывающе, все прощено. — Я закатываю глаза и ухмыляюсь.

Она театрально подмигивает мне, и я не могу удержаться от смеха. У меня никогда не получалось злиться на свою лучшую подругу, и боль от предательства в моей груди немного утихла после ее извинений.

Но мой мозг начинает обдумывать все, что она сказала. Она пыталась играть на всех сторонах ради блага своей семьи, как и я. Все это время я думала, что была всего лишь пешкой в игре Гвардии. Но что, если нами всеми помыкают и заставляют играть на доске? И если это так, то у кого в руках фигуры?

— Итак… как все прошло? — спрашивает она, приподнимая брови настолько, насколько позволяет ботокс. — Ходят слухи, что у Кайана Маккеннона огромный.

Вспыхивает ревность, пока я не понимаю, что она говорит только о его размерах. Он, конечно, большой, но если бы женщины действительно говорили о моем муже, на конце его члена была бы одна очень восхитительно уникальная особенность, которая вывела бы эту мельницу слухов из-под контроля. Вместо ответа я решаю шокировать ее большим поворотом сюжета.

— Хм... до или после свадьбы?

Ее глаза расширяются.

— С... свадьба? Боже мой, ты замужем?

— Тсс, Тсс, Тсс, Рокс, помолчи, — нервно хихикаю я.

Слава Богу, все либо танцуют, либо едят, либо пьют, либо общаются с Монро. Может, я и так называемая невеста, но он — главная звезда бала.

— Прости, прости. Где кольцо? — шепчет она, и я обхватываю ее пальцы своей левой рукой, чтобы она почувствовала кольцо под перчаткой. — О, вау. Ага. Ты, блядь, замужем. Подожди, ты уже беременна? Специальное предложение двое по цене одного в Вегасе?

Я фыркаю.

— Нет. Сегодня должен быть последний день моих месячных, большое тебе спасибо, — даже когда я говорю это, разочарование сжимает мне грудь.

— Облом. Эй, по крайней мере, ты напьешься на своей свадьбе. — Ее глаза расширяются. — Лейси… что происходит? Почему это вообще происходит, если это, — она указывает на мою левую руку, — уже произошло?

Я вздыхаю.

— Это сложно...

— Сложно? Математика — сложная штука. Это вопрос жизни и смерти. — Она хватает меня за руку. — Мы должны вытащить тебя отсюда, сейчас же. Если Барон узнает...

— Я не могу, Рокс. — Я отстраняюсь, ненавидя чистый ужас на ее лице.

— Он убьет тебя, как только узнает, что его разыграли. Не могу поверить, что Кайан вообще подпустил тебя к этому монстру.

Я морщусь от ее прямолинейности, но она никогда не была из тех, кто уклоняется от реальности Гвардии.

— Это еще не все. Кайан знает. Он помогает мне, насколько может. — Даже когда я говорю это, я все еще задаюсь вопросом, почему он солгал. Я отгоняю ужасную мысль и беру свою лучшую подругу за руку. — Пожалуйста, помоги мне пережить это, пока я не смогу сбежать.

— Но теперь ты можешь убежать...

— Послушай, Барону известно что-то... важное. Мне нужно выяснить, что именно. Он держал информацию при себе...

— И теперь он держит тебя в заложниках. Черт, я знала, что извинения прессы под названием «Ешь, молись, люби, отвлекайся от социальных сетей, чтобы стать лучше» были чушью собачьей. Твоя экстравертная задница не предназначена для такой изоляции. Но это все его рук дело, не так ли? Послушай, мне все равно, что он знает, твоя жизнь в опасности.

— Я знаю. Тогда помоги мне выжить. Мне нужно, чтобы казалось, что все нормально.

— Лейси… Мне это не нравится...

— Пожалуйста? Серьезно, я теряю самообладание в апартаментах Барона в полном одиночестве, где можно поговорить только со слонами. Ты мне нужна.

— Слоны? Что за... — Она качает головой и поднимает руку. — Прекрасно. Прекрасно. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы все в Гвардии знали, что ты счастливая невеста. Но, девочка, у тебя есть двадцать четыре часа. Или выйдешь замуж за двух мужчин, что было бы совершенно круто, если бы один из них не был Бароном и если бы двоеженство тоже не было гребаным преступлением. Я знаю, тебе нравится жить на грани, но оранжевый комбинезон плохо сочетался бы с твоими волосами, подружка.

Я вздрагиваю.

— Поверь мне, я не собираюсь менять гардероб в ближайшее время. Я надеюсь, что Кайан сможет разузнать все, что известно Барону, прежде чем это зайдет так далеко.

— Что произойдет, если Кайан ничего не найдет? Или что, если ты используешь Барона и он узнает о Кайане? Ты знаешь его репутацию.

Я вздрагиваю при этом напоминании, и в моем воображении возникает придуманное им видение мертвой женщины, которая была похожа на меня.

— Я не знаю. Я не могу думать об этом прямо сейчас. Мне просто нужно справиться с каждым днем.

— Ладно.… что ж, если ты уверена насчет этой самоубийственной миссии, я сделаю все, что смогу. Пусть слухи о моем поступке разойдутся по Гвардии. — Она постукивает себя по подбородку. — Может быть, я придумаю кучу разных версий и посмотрю, кто из них окажется болтуном.

— Почти уверена, что это ты, Рокс. — Я хихикаю, когда она хмурится.

— Эй! Барон, может, и взял у тебя тайм-аут, но это не значит, что ты можешь быть подлой.

— Это не тайм-аут, Роксана.

Страх пронзает меня, когда я оборачиваюсь и вижу Мэйв.

Она идет к нам, потягивая воду, в стиле женщины Гвардии. Ее белое платье в стиле ампир и маскарадная маска из перьев в тон выглядят ангельски, хотя ее насмешливая ухмылка портит эффект. Однако эта ухмылка — находка, потому что она и близко не похожа на то выражение, которое было бы у нее на лице, если бы она услышала что-либо из нашего разговора, и сердечный приступ, который у меня вот-вот был, проходит в груди.

— Скажи ей, Лейси. Мой брат просто беспокоится о твоей безопасности. — Она бросает на меня многозначительный взгляд, прежде чем повернуться к Рокси. — Лейси, кажется, в последнее время продолжает попадать в неприятности, и он следит за тем, чтобы ее репутация оставалась безупречной.

Мои щеки пылают. Эта бедная девочка выпила Кул-Эйд, и я не могу злиться на нее за то, что она защищает своего брата. Я пыталась использовать ее брата, чтобы защитить своего отца, прежде чем поняла, что это глупая затея.

— Ты права, Мэйв. Надеюсь, твой брат найдет в себе силы простить меня за мои прегрешения.

Она не понимает моего сарказма и пожимает плечами.

— Можно надеяться.

— Фу, хватит разговоров. — Рокси закатывает глаза. — Давай потанцуем. Если нам придется торчать здесь всю ночь, когда все будут целовать задницу жениха, а не невесты, я собираюсь сама вывести ее на танцпол и показать, как хорошо провести время.

Я бросаю взгляд на растущую толпу. Я должна отдать должное моей маме, группа отличная, и я более чем благодарна ей за то, что она выключила весь свет над сценой, чтобы я могла танцевать от всего сердца. Здесь хорошее сочетание музыкальных жанров, найдется что-нибудь для каждого, и мы находимся в Вегасе. Какими бы правильными ни хотели быть люди, чем больше алкоголя и музыки заливает систему, тем больше даже богатые снобы хотят танцевать тверк.

— Мне нравится эта идея. — Я улыбаюсь.

Мэйв усмехается.

— Знаешь, все слишком боятся моего брата. Ты действительно думаешь, что кто-то рискнет проявить себя с плохой стороны только для того, чтобы потанцевать с тобой?

Я пожимаю плечами и использую те же слова, что и она ранее.

— Можно надеяться.

Она издает смешок.

— Это все равно что рассчитывать на дождь в Вегасе.

— Что, как ни странно, — вмешивается Рокси. — Метеоролог сообщил, что это должно произойти в ближайшее время. Так что это не обязательно сценарий «когда свиньи полетят», как ты себе представляешь. Давай, Лейси, пошли.

Мэйв хмуро смотрит на нее, прежде чем снова поворачивается ко мне.

— Тебя еще не пригласили танцевать. Ты не можешь просто пойти туда... — она запинается, прежде чем ее обрывает грохот, от которого у меня по спине пробегают восхитительные мурашки.

— Могу я пригласить вас на этот танец?