В словаре Даля: «Алконост?.. сказочная райская птица, с человеческим лицом, изображавшаяся на наших лубочных картинах»[653]. (Обратите внимание на знак вопроса.)

В русской мифологии под этим именем известны два разных персонажа. Алконост, или алкион, выглядит как обычная птица, откладывает яйца на морском берегу, погружает их в море, и волны на неделю успокаиваются. А когда из яиц вылупляются птенцы, начинается шторм.

Второй алконост — райская дева-птица. Как и сирин, с птичьим телом и женской головой, только еще и с руками.

^{Птица алконост. Иллюстрация И. Я. Билибина к открытке издательства Общины Святой Евгении. Россия, 1905 г. (Wikimedia Commons.)}

«Птица райская алконостъ:

Близ рая пребываетъ (рай-йар-яр-ирий).

Некогда и на Ефрате реце (речке) бываетъ.

Егда же в’ пении гласъ испущаетъ,

тогда и сама себе неощущаетъ.

А кто во близости ея будетъ,

той все в’ мире семъ позабудетъ.

Тогда умъ от него отходить и д(у)ша его ис тела исходит.

Таковыми песньми с(вя)тых оутешаетъ

и будущую им радость возвещаетъ.

И многая благая темъ сказуетъ,

то и яве перстомъ оуказуетъ»[654].

На наиболее ранних из известных нам изображений в Юрьевском Евангелии[655] райская птица представлена в мужском облике. В XVI–XVII вв. Алконоста часто изображали на накладках и наконечниках ремней.

Как и сирин, эта птица не славянского происхождения — она позаимствована у Византии. Слово «алконост», как считается, происходит от греческого названия зимородка. (У древних греков есть миф об Алкионе, которую боги превратили в эту птицу.)