В 1359 г. в Золотой Орде произошел государственный переворот, и правивший хан Бердибек был убит. Началась Великая Замятня[582] — два десятилетия политической нестабильности и междоусобиц. Власть захватил беклярбек (наместник) Мамай. Он не был Чингисидом и поэтому не имел права на титул хана.

Отношения Мамая с Москвой были давними, противоречивыми и сложными — ордынское войско в конце концов было разбито. Ключевым сражением Великой Замятни и поворотным моментом в истории Руси стала Куликовская битва, состоявшаяся в 1380 г. во время очередного похода Мамая.

Великого князя Московского Дмитрия Ивановича (будущего Донского) и его двоюродного брата Владимира Андреевича[583] на бой благословил сам Сергий Радонежский[584]. Чудесные знамения начались накануне сражения: «В ту же ночь некий муж, именем Фома Кацибей, разбойник, поставлен был в охранение великим князем на реке Чурове за мужество его для верной охраны от поганых. Его исправляя, Бог удостоил его в ночь эту видеть зрелище дивное. На высоком месте стоя, увидел он облако, с востока идущее, большое весьма, будто какие войска к западу шествуют. С южной же стороны пришли двое юношей, одетые в светлые багряницы, лица их сияли, будто солнца, в обоих руках острые мечи, и сказали предводителям войска: “Кто вам велел истребить отечество наше, которое нам Господь даровал? И начали их рубить и всех порубили, ни один из них не спасся»[585].

Сражение началось с поединка русского монаха Пересвета и ордынского воина Челубея — погибли оба. Русские войска, несмотря на потери, сумели сдержать наступление ордынцев, и случилось чудо. «И после этого в девять часов дня воззрел Господь милостивыми очами на всех князей русских, и на мужественных воевод, и на всех христиан, дерзнувших встать за христианство и не устрашившихся, как и подобает славным воинам. Видели благочестивые в девятом часу, как ангелы, сражаясь, помогали христианам, и святых мучеников полк, и воина Георгия, и славного Дмитрия, и великих князей тезоименитых — Бориса и Глеба. Среди них был и воевода совершенного полка небесных воинов — архистратиг Михаил. Двое воевод видели полки поганых, и трисолнечный полк, и огненные стрелы, летящие на них; безбожные же татары падали, объятые страхом Божьим, и от оружия христианского. И воздвиг Бог десницу нашего князя на одоление иноплеменников. А Мамай, в страхе затрепетав и громко восстенав, воскликнул: “Велик Бог христианский и велика сила его! Братья измаилтяне, беззаконные агаряне, бегите не дорогами готов!”»[586]

Ордынская армия, охваченная паникой, начала беспорядочное отступление. «А Мамай, в страхе затрепетав и громко восстенав, воскликнул: “Велик Бог христианский и велика сила его!”»[587] — что стало символическим признанием превосходства русских и предвестием ослабления ордынского ига.