В нашем понимании Ярослав Мудрый — идеальный князь: он основал первую русскую школу, построил много городов, составил первый свод законов — Русскую Правду. Князь был очень образованным человеком, и о его библиотеке ходят легенды. Прозвище Мудрый он явно заслужил.

Но Повесть временных лет пишет о мудрости[280] Ярослава только в связи с тем, что он построил храмы Святой Софии (Премудрости Божией) в Киеве и Новгороде — ведь Софии посвящен главный храм Константинополя. И это практически единственное упоминание о князе в древних летописях.

Не верится, но на страницах исторической литературы Ярослав появился лишь через пять столетий после смерти, а Мудрым его прозвали профессионалы-историки еще лет через 400 — на рубеже XIX–XX вв. При жизни же его называли Ярослав Хромец.

Согласно Тверской летописи[281], Ярослав в детстве болел, совсем плохо ходил и поэтому всегда был при своей матери — полоцкой княжне Рогнеде. После того как отец Ярослава князь Владимир крестился и написал ей, что оставляет только одну жену Анну Греческую, Ярослав внезапно вылечился — ходить стал почти нормально, только прихрамывал.

^{Ярослав Мудрый. Иллюстрация В. П. Верещагина. Санкт-Петербург, Российская империя, 1890 г. (Российская национальная библиотека.)}

В 1940 г. советские ученые вскрыли гробницу Ярослава Мудрого. Он, как выяснилось, был выше среднего роста — около 175 см, и у князя до смерти сохранились все зубы. Хромота, видимо, не мешала участвовать в боях — судя по характерным изменениям костей, Ярослав хорошо владел мечом. Возможно, в одном из сражений он был ранен — во всяком случае, во второй половине жизни после тяжелой травмы хромота усилилась, и Ярославу пришлось превратиться из князя-воина в князя-строителя.

Некоторые особенности скелета натолкнули ученых на мысль, что Ярослав отличался живостью воображения, раздражимостью, склонностью к вспышкам и бурным реакциям. Внешность князя реконструировал антрополог М. М. Герасимов[282].

У Ярослава изначально было немного шансов на престол (он третий сын своей матери), а хромота наверняка их еще уменьшила. (В те времена физические недостатки расценивались как знак свыше. У кельтов, к примеру, человек с изъяном не мог стать королем — считалось, что его правление принесет несчастье.) Но Ярославу Мудрому хромота не помешала: «Он был хромоног, но ум у него был добрый, и на рати был он храбр»[283], — свидетельствовали летописцы.

Отцу Ярослава Владимиру, пирам и удали его дружины посвящено много песен и сказаний. А вот самого Ярослава в скандинавских сагах называют скупым — похоже, он не любил разгула.