– Верт не говорил, что ты была замужем.

Берта закинула сигарету в стакан, и окурок потух, тихо зашипев под водой.

– Верт ничего не знал. Он не общался с отцом, и Даниэль не хотел придавать свадьбе огласки. Он хотел, как можно скорее выдать меня замуж, имея собственные цели: расширить свои владения и уничтожить меня.

– Уничтожить тебя? – мрачно переспросил Саймон.

– На тот момент Даниэль знал, что я его неродная дочь. И ещё он прекрасно знал, что мой будущий муж имеет садистские наклонности.

Саймон заскрипел зубами, и Берта увидела, как его сильные руки сжались в кулаки с проступившими венами. Его ноздри раздулись, и с губ сорвался только один вопрос:

– Кто он?

– Это единственное, что я не могу сказать тебе, Саймон. И никому не скажу. Как бы Верт не пытался это выяснить, но я молчала. Я знаю, что назову лишь одно имя, и Верт найдёт его, и кем бы он не был, тот окажется под шестью футами земли. Его смерть создаст огромные проблемы, а я не хочу портить жизнь брату.

– Что этот ублюдок сделал с тобой? Где он сейчас? Я должен это знать, Берта.

Саймон всё спрашивал и спрашивал, но Берта не отвечала. Два года назад Верт задавал ей те же вопросы, когда нашёл её в собственном доме. Вернее, нашёл то, что от неё осталось.

Сигаретный дым в комнате растворился, и сейчас Берта не сидела рядом с Саймоном на кровати. Сейчас она сидела в ресторане, куда её привёл отец.

– Ты узнала меня?

Берта слабо кивнула. Она узнала своего будущего мужа сразу, как он сел за столик напротив неё. Это был хороший друг Даниэля. Он приезжал к ним домой на семейные торжества, и они с отцом запирались в его кабинете. Берта слышала, что у него были прочные связи с влиятельными политиками, а ещё он владел гектарами элитных земель.

Позже Берта выяснила, что Даниэль согласился на этот брак, обменяв её на особняк на острове Мартас-Винъярд. Там отдыхают миллиардеры, находятся резиденции президентов. И теперь там планировал жить Даниэль.

– Не буду мешать будущим молодожёнам познакомится поближе, – Даниэль поднялся из-за столика и попрощался.

Берту передёрнуло от слова «молодожёны». Тот, кто должен стать её супругом, годился ей в отцы. Конечно, она встречалась с Августом, который был в два раза старше её, но он был привлекательным, с выразительным профилем, с бездонной харизмой и обаянием.

В её будущем муже не было ничего привлекательного и обаятельного. Скорее наоборот, Берту отпугивал его тяжёлый взгляд на гладко выбритом непримечательном лице.

Он сидел напротив неё и говорил, что её ждёт, когда Берта будет его женой. Роскошный дом на острове Сен-Луи с чудесным садом и Брайаном Адамсом по соседству. Занимавшие два этажа апартаменты в Пале-Рояль со стеклянной крышей, лучшими модными бутиками и ювелирными магазинами через дорогу.

Берта вполуха слушала его, невольно сравнивая будущего мужа с Августом. Как он разговаривал с ней, как смотрел на неё – Берта не нашла ничего, что вселяло бы теплоту в её сердце. Она боролась с подступающимися слезами, ковыряясь вилкой в салате.

«Я ведь даже не попрощалась с Августом…»

Берта была так потрясена новостью о скором замужестве, что не помнила, как вышла из ресторана. Не помнила, как села в машину и как будущий муж вёл её по коридору в «Ритце». Словно её сознание притупил сильнодействующий наркотик.

Она вышла из временного оцепенения тогда, когда за ней захлопнулась дверь гостиничного номера, и как ей велели раздеться и сходить в душ.

– Что? – словно по щелчку Берта окунулась в реальность.

– К чему нам устаревшие традиции? Не обязательно дожидаться первой брачной ночи, – хладнокровно произнёс он, снимая с себя пиджак и расслабляя верхние пуговицы на рубашке.

– Я не могу, – чуть слышно прошептала Берта.

– Не можешь? – он ухмыльнулся. – Перед тем, как дать согласие на этот брак, я навёл на тебя справки. Я знаю, что ты встречалась со взрослым мужчиной. Наверняка, он обучил тебя всем необходимым вещам в постели. Поэтому прекращай невинно хлопать глазками и строить из себя нетронутое дитя.

Он подошёл вплотную и наклонился, погружая нос в волосы Берты.

– Ты так пахнешь… обойдёмся без душа. Ты смоешь с себя самое вкусное.

– Не прикасайся ко мне, – вспыхнула Берта.

Она отшатнулась, но он бесцеремонно обхватил её руку, прижимая к себе.

– Я поговорю с отцом, и свадьбы не будет, – не успела Берта сказать, как его пальцы грубо сомкнулись вокруг её шеи, впиваясь в тонкую кожу и перекрывая доступ к кислороду. Одним рывком он притянул её к своему лицу, не сводя с неё уничтожающего взгляда.

– Даниэль никогда не расторгнет этот брак. Я заплатил за него слишком высокую цену. Слишком высокую за невесту, которая трахалась с другим.

Он разжал пальцы, и Берта жадно хватала ртом воздух. Подняв взгляд на ублюдка, она увидела перед глазами пролетающую ладонь. Мгновение, и звонкий шлепок пронёсся в просторном номере. Берта получила хлесткий удар по лицу, и щека запылала, словно её облили кислотой.

Берта готова была наброситься на него с кулаками и отбиваться, как ублюдок схватил её за волосы и без промедлений развернул к себе спиной, вдавив лицом в стену.

– Отпусти меня!

– Тише, тише, я не люблю, когда мне перечат. Ты же будешь хорошей девочкой и будешь покорно исполнять супружеский долг?

Берта напряжённо сглотнула, почуяв во рту сладковато-металлический привкус. Её губа лопнула, когда ублюдок нанёс ей пощёчину.

– Тебя трахали жёстко?

Рука, которая несколько минут назад, заботливо открывала перед ней дверь в ресторане, теперь намертво держала затылок Берты, не давая выскользнуть. Убраться подальше, убежать, скрыться. Куда угодно, лишь бы больше не слушать тяжёлое прерывистое дыхание за спиной и голос, звенящим ночным кошмаром в перепонках.

– Отвечай, – чудовище ещё сильнее вжал её в стену. – Тебя имели жёстко?

– Нет, – выдохнула Берта.

– Тебе понравится.

Ублюдок задрал её юбку, и Берта забарахталась с удвоенной силой. Новый прилив злости окатил её, и Берта смогла вырваться, помчавшись к выходу из номера. Но монстр догнал её, вцепившись в волосы. Протащив Берту по гостиной и, не обращая внимания на её вопли, он бросил её на диван.

– За дверью моя охрана. Если ты ещё раз попробуешь убежать, я расплачусь твоим телом в качестве премии.

Глаза Берты судорожно метались от монстра, расстёгивающего ремень, к входной двери. Должен же кто-то прибежать на её крики?

Вместо помощи она получила ещё одну пощёчину. Настолько сильную, что её голова откинулась назад, а волосы разметались по обивке дивана.

– Ты не смогла сохранить себя для меня. И теперь мне придётся наказать тебя. Ты ведь мечтала об этом?

– Ублюдок…

Снова пощечина и привкус крови во рту.

– Я не слышу. Ты мечтала об этом?

– Нет! – сквозь прожигающую боль выдавила Берта.

Грубо развернув её к себе задом, он вдавил её лицо в диван и забрался под юбку. Нижнее бельё врезалось в кожу и перед тем, как спуститься в преисподнюю, Берта услышала его мерзкий голос:

– Я не оставлю ничего от тебя. Ничего от шлюхи, которая не смогла сберечь себя для мужа. Я сниму твою грязную шкуру, выпотрошу наизнанку и обглодаю всю до костей. И если посчитаю нужным швырну останки псам. Только так ты сможешь избавиться от своего позора.

В следующий миг чудовищная адская боль пронзила Берту. Это можно было сравнить с тем, как в неё воткнули железный шест и накрутили на него все внутренности. Сознание сжалилось над ней и отключило её, оставляя вместо настоящей Берты безвольную оболочку. Автопилота, отвечающего на вопросы монстра и выполняющего его требования.

Он выпустил её на следующее утро. Посмотрев на фиолетовую шею и на грудь, покрытую царапинами и ссадинами, он невозмутимо сказал:

– Если ты вздумаешь обратиться в полицию, я убью твоего художника. Я убью любого, кому ты расскажешь, что я с тобой сделал. А потом я избавлюсь от тебя.

Гостиничный номер погряз в табачном дыму, а когда он рассеялся, Берта увидела перед собой каменное лицо Саймона. В его глазах – неотступный страх, в голосе – звенящая мольба.

– Ты сказала, что я должен знать правду. Берта, не молчи. Кто он?

– Я не могу. Он устроит всё так, что я окажусь в больнице для душевнобольных. С моим списком психологов ему это не составит труда, – Берта судорожно замотала головой. – А тебя он убьет!

Саймон обхватил её за плечи и прижал к себе, зарывая лицо в её волосы.

– О чём ты думала, когда говорила, что твоё прошлое заставит меня от тебя отказаться? И тем более испытывать к тебе отвращение?

– Мужчин отталкивают такие истории о девушках. И кроме отвращения ты можешь испытывать ревность… Или презрение…

– Никогда бы не подумал, что скажу тебе это, но ты такая глупая, Берта! – воскликнул Саймон. – Как я могу ревновать, когда сейчас всё, что я чувствую – это страх. Мне страшно, что эта тварь могла не рассчитать силу, и ты бы со мной сейчас не сидела!

Он обхватил её лицо руками, и Берта впервые увидела его таким. В глазах застыли гнев и злость.

– Этот ублюдок мог убить тебя, и я просто в бешенстве, что ничего не могу с этим сделать! Я не знаю, кто этот выродок, не знаю, как его зовут. Я не могу до него добраться. Я не могу смотреть, как он будет медленно умирать на моих глазах. Клянусь, теперь это моё заветное желание.

– Это ещё не всё.

Берта прижалась к его напряжённому плечу, продолжая рассказывать:

– Я не могла ни к кому обратиться за помощью. Ни в полицию, ни к Верту, ни к Августу. Но я не собиралась сдаваться! Месть заволокла разум и перекрыла боль. На следующее утро я покинула «Ритц» и понеслась к Даниэлю, надеясь, что увидев мои побои, он отменит свадьбу.

Берта зажмурилась, возвращаясь в тот проклятый день.

Она перешагнула порог ресторана в гостинице, где Даниэль завтракал. Он лениво расселся за столом с белоснежной скатертью и неторопливо потягивал кофе. При виде Берты он изменился в лице.

– Что с тобой? Ты нетрезва?

– Ты должен отменить свадьбу, – сказала Берта и сняла очки с тёмными линзами, едва скрывающие след от пощечины на лице. Затем она распахнула пальто, и Даниэль, поперхнувшись, выплюнул кофе в чашку обратно.

– Застегни пальто, – проговорил он, оглядываясь по сторонам. – На нас смотрят.

– Зачем? Пусть знают, что ты хочешь выдать дочь за монстра.

– Тебе стóит быть более сговорчивой со своим будущим супругом.

– Я лучше сдохну, чем стану его женой! – гневно выпалила Берта.

– Помолчи, – процедил Даниэль, нетерпеливо поднимаясь из-за стола.

Не сводя глаз с Берты, он схватил её за руку и потащил по ресторану, затем по коридору и, распахнув дверь, затащил в туалет. В зеркале на стене Берта увидела своё отражение и ужаснулась: спутавшиеся в жуткий беспорядок светлые волосы, фиолетовое пятно под скулой, покрытая синяками шея и испуганные затравленные глаза.

– Ты всегда любила строить из себя святошу и невинно хлопать глазками, – вкрадчиво произнес Даниэль. – Но я знаю, что для тебя ничего не значат вопросы морали. Иначе ты бы не стала в пятнадцать лет ложиться в постель к взрослому мужчине.

Лицо Берты запылало, словно она упала в горящие угли. Лёгкие болезненно сжались, будто она вдохнула отравленный воздух.

Нет! Откуда её отец узнал, что она встречалась с Августом? У них были тайные отношения. Если только… Даниэль не действовал заодно с чудовищем.

– Перед браком твой будущий муж собирал о тебе информацию. У него появилось одно очень интересное видео, где ты отсасываешь своему художнику. Честно говоря, я думал, что после такого, тебя никто не возьмёт замуж, и я с позором вышвырну тебя из нашей семьи. Но твоего будущего мужа это не смутило, – Даниэль мерзко ухмыльнулся. – По-моему, он даже возбудился.

– Где это видео? – Берта посмотрела на Даниэля в упор и побледнела ещё больше.

– Не важно. Важно то, какой срок могут дать взрослому мужчине за совращение несовершеннолетней. От двадцати до тридцати лет лишения свободы.

– Август не совращал меня!

– Видишь ли, во Франции возраст осознанного согласия на сексуальные отношения от шестнадцати лет. А ты спала с ним с пятнадцати. Его в любом случае посадят.

Перед глазами Берты всё закружилось, и она прикрыла веки, чтобы не рухнуть на глянцевый пол. Даниэль защёлкал пальцами перед её лицом.

– Что ты от меня хочешь? – приглушённо спросила она.

– Проще сказать, что я не хочу. Я не хочу, чтобы ты показывала свой несносный характер и не перечила своему мужу. В противном случае, я с удовольствием посмотрю, как твой художник будет выкручиваться перед присяжными.

– Он не виновен. У нас всё было по взаимному согласию.

– О, я не сомневаюсь, что ты согласилась стать его подстилкой.

– За что ты так меня ненавидишь?

– Ты – грязное пятно в роду Блэквудов, – Даниэль испепелял её уничтожающим взглядом. – После своего отца. В твоих жилах течёт кровь бандита и шлюхи.

– Ч-что? – сглотнув, спросила Берта, но тошнотворный ком всё равно застрял в её горле. От предчувствия чего-то ужасного её неслабо мутило.

– Ты не моя дочь.

– Не твоя дочь? – потрясенно переспросила Берта.

– Я сделал тест на отцовство. Твоя мать изменила мне с моим братом и забеременела от него. Она скрывала это от меня на протяжении тринадцати лет! Сначала я хотел убить её, потом хотел прикончить тебя. Потом хотел отправить тебя к Дэвиду в Токио. А потом решил, что из этого можно извлечь выгоду. Ты знаешь, сколько было тех, кто хотел взять в жены Берту Блэквуд? Их было достаточно, но из всех я выбрал того, кого больше всего знал и кому доверял.

– Выходит, ты знал, что он… больной ублюдок?

– Разумеется. Я не мог допустить, чтобы твой будущий муж не был с тобой достаточно строг.

– Мне пришлось согласиться на этот брак, – продолжила Берта. – Иначе Август оказался в тюрьме.

– Прости меня, – неожиданно выдавил Саймон.