– Ты на что-то обиделась? – спросил Верт.

«У тебя есть девушка, и ты, мать твою, скрывал это от меня!»

– Нет.

– Это из-за того, что я не пришёл вчера вечером? Прости, но я был вынужден это сделать.

Несколько бокалов вина сделали своё дело, и Алисе показалось, что всё, чего бы она сейчас не натворила – не повлечёт за собой ровным счётом никаких последствий. Алкоголь ударил в голову, и самообладание покинуло её, сменившись опьяняющей вседозволенностью.

– Ты тоже меня прости, – Алиса прищурилась.

– За что? – непонимающе спросил Верт.

– За это.

Алиса влепила Верту звонкую пощёчину. Настолько звонкую, что Марко резко замолк, и в воздухе повисла напряжённая тишина. На долю секунду искра замешательства мелькнула на лице Верта, затем он плотно сомкнул челюсти и мрачно произнёс:

– Надеюсь, у тебя найдется охрененно железный аргумент объяснить, какого черта ты сделала это.

– Ты держишь меня за дуру, – на одном дыхании выпалила Алиса. – От тебя пахнет гелем для душа, потому что ты провел эту ночь с девушкой, а на утро имеешь наглость вернуться ко мне. Пошел ты к черту!

Она оттолкнула Верта и попыталась выйти из кухни, но Верт вцепился в её запястье, разворачивая и пожирая Алису пронзительным взглядом. Он смотрел несколько секунд, и эти секунды показались ей вечностью.

– Вчера ты пообещала, что не будешь убегать и выслушаешь меня до конца, – пугающе спокойным голосом заговорил он. – Пойдем.

Верт вел ее по длинному коридору, направляясь в сторону своей комнаты, и Алиса готова была задохнуться от ярости. Она ждала, что Верт начнёт оправдываться, изворачиваться во лжи, но вместо этого он потащил её в спальню. На что рассчитывал этот ублюдок? Что после всего, что Алиса о нём узнала, она простит его и ляжет с ним в постель?

– Пусти меня! – рявкнула она, наблюдая, как Верт повернул дверную ручку.

Не особо церемонясь, он затолкал её в комнату и захлопнул дверь с такой силой, что Алиса невольно вздрогнула.

– Не бойся, я не притронусь к тебе, – процедил Верт сквозь сжатые зубы.

Одним махом он стянул с себя водолазку, и что-то похожее на панику разрослось внутри тела Алисы и хлынуло ледяным потоком по венам, превращая кровь из алого в иссиня-чёрный. Наверное, так меняет окраску зверь, когда ощущает опасность.

Больше всего на свете Алисе сейчас хотелось отмотать время, чтобы забрать свою пощёчину и свою никчёмную ревность обратно. Отступив, она вжалась в стену, чувствуя, как грудь сковал холод. Тёмные, как зерна граната, гематомы покрывали грудь Верта. Но даже с ними он был устрашающе красив и опасен.

– Это похоже на то, что я провел ночь с девушкой? – мрачно спросил он.

Потеряв дар речи, Алиса замотала головой. Она прекрасно знала, что это были за гематомы. Когда Алиса была маленькой, её отец только начинал развивать бизнес. У него было много конкурентов, и из-за этого пришлось нанять телохранителя. Он носил бронежилет и загородил собой отца, когда в того пытались выстрелить. Алиса всё видела своими глазами. Телохранителя увезли в госпиталь, а на его груди были такие же увечья, как и у Верта.

– Ты убил его? – едва слышно спросила она.

– Кого именно?

– Того, кто стрелял в тебя.

– Да, – без колебаний ответил Верт. – И теперь у тебя есть полное право считать меня монстром.

– Я так не считаю, – возразила Алиса. – Убить ради безопасности и убить ради удовольствия – это разные вещи.

Верт подошёл к Алисе и выдвинулся вперёд, уперевшись рукой в стену над её головой. Наклонился, и его горячие губы едва касались её уха:

– А я бы убил ради удовольствия, Алиса. Я до сих пор помню в каком состоянии забрал тебя с пляжа и, если бы вновь встретил тех мудаков… Сперва я бы отрезал одному из них руки, которыми он осмелился к тебе прикасаться. А другому отрубил ногу, которой он наносил тебе удары в живот. Клянусь, я бы не торопился их убивать.

У Алисы резко подскочил пульс, но она не понимала отчего именно. От близкого присутствия Верта? Или от того, что она волнуется, когда видит увечья на его теле? Или от его внезапного признания?

Алиса изучала каждый дюйм его лица, и только сейчас поняла от кого ему досталась надменная внешность: женщина на снимках подарила ему серые пронизывающие глаза с опасным прищуром, выразительные скулы и очерченные губы. Он был чертовски привлекателен.

Осознав, что в открытую смотрит на него, она отвела взгляд.

– А как же твоя девушка с факультета искусств? – пробормотала Алиса. – Ради неё ты готов убить?

– Почему тебя так волнует моя бывшая?

– Ты расстался с ней?

– Я расстался с ней в день, когда поцеловал тебя, – ответил Верт. – И я просто в бешенстве, что сказал, что готов убить ради удовольствия, а тебя больше всего волнуют мои прошлые отношения, – он покачал головой.

– А как мне не волноваться? – разъярилась Алиса. – Когда ты проводишь ночь черт пойми, где вместо того, чтобы провести её со мной. Я думаю, живой ли ты вообще? Способен что-то чувствовать? Вчера ты отшил меня и уехал с Теоном. Может, он лучше целуется? – нахально заявила она.

– Алиса, – прорычал Верт. – Ты специально провоцируешь меня. Не стоит этого делать.

– А иначе что? – ухмыльнулась Алиса. – Ты снова уедешь к Теону, который отлично целуется?

С губ Верта сорвалось беззвучное ругательство. Он смотрел на Алису с нескрываемой злостью, и ей казалось, что ещё немного, и она снова поплатится за свой язык, живущий отдельно от мозга. Что ещё немного, и Верт снова скажет ей, чтобы она убиралась из его комнаты, из его дома, из его жизни.

И, черт возьми, она впервые боялась услышать от него нечто подобное.

Глава 13 «Час расплаты»

– Знала бы ты, как я долго ждал этого, – хрипло произнёс Верт. – Как ты будешь расплачиваться за все, что натворила со мной. За все мои вытраханные нервы, за мой поебаный мозг. За все твои бесконечные упреки, побеги, бессмысленные пощёчины. Знала бы ты, что я хочу сделать с тобой, если бы не твое состояние и…

– Знаешь, как называется тот, кто много говорит, но ни черта не делает? – нагло перебила его Алиса.

Верт стоял, уперевшись рукой в стену над её головой, и взирал на неё с неприкрытой яростью. Его глаза полыхали огнём, словно в эту минуту Верт решал жить Алисе или умереть. Но каким-то шестым чувством она ощущала, что он не представляет угрозы.

Кто угодно, но только не он.

Ей так странно было это осознавать. После всего, что Верт причинил ей – столько унижений и страданий, Алиса знала, что именно с ним она в безопасности. Что именно он защитит её от всех смертельных поворотов, на которых её прокатит злодейка судьба. И сейчас Алисе хотелось послать эту заносчивую суку и показать ей средний палец.

– Ты отличный провокатор, Алиса, – Верт опустил взгляд на её губы. – Но я не поддамся на твои уловки. Я терпеливо дождусь, когда ты выздоровеешь. И ты заберёшь все свои слова обратно. Ты будешь вести себя тише воды и ниже травы. Клянусь, ты будешь умолять меня остановиться.

Алиса глубоко вздохнула, стараясь унять бешеное сердцебиение. Если бы Верт прикоснулся к её запястьям, то непременно бы почувствовал зашкаливающий пульс.

– Мы оба знаем, что этого не будет, – проговорила она, глядя на него в упор. – Я никогда не стану тише воды.

– В этом вся проблема, – Верт пожирал Алису глазами. – Будет для твоего же блага, если ты закроешь свой милый ротик и прикусишь язык. Моё самообладание гораздо слабее, чем ты можешь представить.

– Моё самообладание гораздо слабее, – Алиса передразнила Верта. – С каких пор ты стал таким терпеливым? Образ самоуверенного и самовлюблённого кретина мне нравился, куда больше.

– Господи, – простонал Верт. – Ты можешь просто помолчать?

– Как скажешь, – Алиса отпихнула его от себя и с невозмутимым видом направилась к выходу из спальни. – Пойду вызову пожарных, – бросила она, повернув дверную ручку. – В отличии от тебя эти ребята найдут применение и моему рту, и моему языку, и…

Не успела она закончить фразу, как Верт мгновенно настиг её и, вцепившись в запястье, заставил остановиться. Алиса смело взглянула в его лицо и не на шутку встревожилась. Она с трудом узнала его: завораживающая маска холодности и надменности исчезла, Верт заметно переживал и нервничал.

– Дело не в моём самочувствии, так ведь? – мысленно готовясь к худшему ответу, настороженно спросила Алиса.

– Ты совсем не знаешь меня. Кем ты меня видишь? Благородным Ромео, готовым убить ради тебя? Или таинственным супергероем, бросившим вызов злодею? Что, если я и есть тот самый злодей? И когда ты узнаешь правду – возненавидишь меня. Ты видишь, что это следы от пуль, – Верт ударил кулаком в грудь, – но ни разу не спросила, кто стрелял в меня и зачем.

Он обхватил лицо Алисы руками и заглянул ей в глаза.

– Я столько раз спасал тебя. Но что, если тот, от кого нужно спасаться в первую очередь – стоит напротив тебя?

Алиса боялась шелохнуться и пристально смотрела на Верта. Совсем недавно она также глядела в дуло пистолета, который держал головорез мачехи. Совсем недавно у неё пытались отобрать всё состояние. Совсем недавно у неё пытались отобрать жизнь. Но сейчас Алисе стало плевать.

Абсолютно. На всё. Плевать.

Плевать на прошлое и будущее. Плевать на Франческу и на её планы. На все безумства, который творил Верт. Плевать на всех, кого он убил и по какой причине.

Алиса не знала, что ей уготовано завтра, но у неё было сегодня. И сегодня она собиралась взять то, что ей предназначалось: полный пламени взгляд, губы, способные оставить клеймо удовольствия в самых потаённых местах, горячие исступленные руки, от которых плавилось тело. Это всё предназначалось ей. И она не будет отказываться, а дальше…

Дальше гори оно всё огнём.

– Ты действительно самый настоящий злодей, Верт. Я не знаю, зачем мне нужно спасаться, но одно знаю точно: я в самом деле могу возненавидеть тебя. Потому что с тех пор, как ты вернулся – ты ни разу не поцеловал меня.

Верт моментально отозвался на Алису. Без колебаний он обхватил её затылок и притянул к себе, полностью завоёвывая её рот. Его поцелуй был яростный, как демон, покидающий ад. Безжалостный, как воин на пороге войны. Отчаянный, как царь, свергнутый с престола.

Вцепившись стальной хваткой в бёдра Алисы, Верт приподнял её и, не отрываясь от губ, перенёс на кровать. Вытащив из-за пояса пистолет, он бросил его на прикроватный стол и накрыл своим телом Алису. Его требовательные губы впились ей в шею, распаляя чувствительную кожу горячим дыханием и щетиной подбородка.

– Я хотел тебя с самого начала, – проговорил он жутко охрипшим голосом. – Я без конца думал об этом.

Перед глазами Алисы пронеслись самые яркие встречи с Вертом. В том, что они могли быть близки в столь бешеное и опасное время, было что-то дикое и возбуждающее.

Алиса представила, как они могли бы целоваться на пляже в ту ночь, когда на неё напали. Или как Верт затащил её в машину и взял на заднем сиденье в тот вечер, когда она хотела заказать пранк для мачехи. Или как Верт привёз её в дом, который Алиса пыталась снять в тайне от Франчески. Он бы усадил Алису на кухонный стол и избавил от остатков одежды.

– Ты в самом деле думал об этом в первую встречу?

– Только не говори, что тебе это не нравится, – Верт опустился к плечу Алисы и вонзился в него зубами, тут же смягчая укус поцелуем.

– Мне это не нравится, – серьёзно ответила Алиса. – Меня это заводит.

Верт приподнялся, нависая над ней, и с особым вниманием изучал каждый дюйм её лица. Проведя рукой вдоль её скулы, он опустился к подбородку и большим пальцем обвёл губы Алисы, слегка раздвигая их.

– Не представляешь, что меня заводит, – задумчиво протянул он.

Обхватив его палец губами, Алиса втянула его в себя, заставив Верта глубоко вздохнуть.

– И что? – она прошлась кончиком языка по его пальцу.

– Тебе лучше не знать.

В пару секунд Верт обвёл её запястья и занёс их над головой, сжав одной рукой. Его вторая рука вздёрнула на Алисе футболку. Не скрывая восхищения Верт рассматривал полураздетую под собой Алису, пока не заметил несколько карт, выпавших из-под футболки на постель.

– Кажется, моя маленькая жульница лишилась всех своих козырей.

– У неё ещё есть козырь, – голос Алисы предательски дрогнул, когда рука Верта прошлась по коже на рёбрах и по-хозяйски обхватила грудь.

– На её месте я бы не был так уверен.

Через мгновение ладонь Верта сменилась ртом. Сомкнув вокруг соска губы, Верт играл с ним и покусывал, прежде чем перейти к другой груди. Дыхание Алисы становилось глубоким в то время, как Верт прокладывал дорожку из поцелуев к пупку. Отпустив её запястья, он справился со шнурками на её брюках и чуть ли не одним рывком стащил их.

– Ты такая вкусная во всех местах? – прошептал он. – Кроме твоего ядовитого языка.

– А ты не боишься, – Алиса попыталась сдвинуть колени, но было поздно – Верт двинулся ниже, оказавшись между её ног, – что ядовит не только мой язык?

– Не боюсь, – Верт поднял голову и взглянул ей в лицо. – Я чертовски давно отравлен тобой.

Алиса ощущала, как наполнялась опьяняющим дурманом.

Губы Верта порхали над самыми чувственными местами на её животе, его язык дразнил кожу возле края белья, а горячие руки прошлись по оголившимся бёдрам и, сжав их, отправились выше. Двумя пальцами Верт провёл по её трусикам, нажимая через тонкую ткань белья в изнывающий от желания центр. Алиса сдавленно простонала и выгнулась навстречу. Просунув ладони под её ягодицы, Верт в два счета стянул трусики.

– Ты потеряла последний козырь.

Невесомыми поцелуями он покрывал внутреннюю часть бедра, пока не прижался губами к разгорячённой плоти. Его язык прикоснулся к влажным складкам, и Верт принялся вырисовывать крышесносные круги.

С каждым его движением Алиса испытывала невыносимое давление внизу живота. Она хватала ртом воздух, чувствуя, как Верт скользнул кончиком языка по гладкой коже и погрузил его. Опустив руку, Алиса зарылась пальцами в тёмный шёлк волос на голове Верта.