Где-то сверху прогремел взрыв, и Верт попытался разлепить налитые свинцом веки. Эта попытка отозвалась чудовищной болью. Сердце, ритмично врезавшееся в грудную клетку, наносило нестерпимые удары, как будто это был не внутренний орган, а тяжёлая мощная подошва ботинка. Боль вернулась, заставляя темноту раствориться, и выбросила Верта в липкий туман.

Верт вяло приоткрыл глаза, увидев над собой распростёртое ночное небо. Снег продолжал падать, укрывая его лицо, волосы и ресницы. От холода Верт отвернулся, заметив сквозь мутную пелену всё тот же пейзаж: площадку, погружённую в полумрак, облезлые стены двухэтажных домов, старый грузовик с погасшими фарами. Только лежащий на асфальте снег стал утоптанным и грязным. По нему осторожно ступал тёмный силуэт.

Кто-то неизвестный подходил к Верту. Чем ближе он становился, тем больше деталей отмечал Верт: невысокая фигура, облачённая в толстовку с наброшенным на голову капюшоном, длинные стройные ноги, походка от бедра… От увиденного Верт затаил дыхание.

Это была девушка.

Она остановилась рядом с Вертом, пристально его рассматривая. Из-за полумрака Верту не удалось её разглядеть, но когда она наклонилась, тусклый луч от мерцающего фонаря осветил точенное лицо, обрамлённое тёмными прямыми прядями, с выразительными скулами и прожигающими карими глазами.

– Алиса, – поражённо выпалил Верт.

Присев на колени, Алиса приблизилась к Верту, и непослушная прядь, выбившаяся из капюшона толстовки, упала ему на грудь. В нос ударил запах жасмина, окутывая Верта близостью и теплотой.

– Куда тебя ранили? – взволнованно спросила Алиса.

Вся верхняя часть тела страдала, лёгкие ныли при каждом вздохе. Верт задумчиво провёл рукой по своей груди, нащупав под шерстяной тканью водолазки твёрдые и прочные пластины.

Бронежилет спас его от пуль, но не от последствий выстрелов. Нет сомнений, завтра Верт проснётся с ужасающими гематомами и ушибами, не в состоянии сдвинуться без обезболивающего. Но сейчас на зашкаливающем адреналине острота боли притуплялась.

– Я в порядке, – ответил Верт.

С особым вниманием он рассматривал лицо Алисы, словно всю жизнь был слепым и только сейчас прозрел. Внутри него велась борьба, и победила та часть, что обычно проигрывала – сентиментальная и чувствительная. Подняв руку, Верт заботливо коснулся щеки Алисы.

– Я боялся, что больше тебя не увижу.

Он стянул с лица маску и потянулся к губам Алисы, замечая, как её глаза за мгновение почернели. Она скинула с себя ладонь Верта, резко от него отстранившись.

– Что ты делаешь? – ошарашенно спросила она.

– Собираюсь поцеловать тебя.

Оглянувшись по сторонам, Алиса вцепилась пальцами в его ворот куртки так крепко, что почти придушила. Затем рванула на себя и встряхнула с такой силой, будто вес Верта стремился к нулю.

– Ты совсем рехнулся? – прошипела она. – С минуты на минуту приедут легавые. Нужно срочно выбираться отсюда, пока нас не повязали!

– Ты меня сейчас удушишь, Алиса, – прохрипел Верт.

– Если ты ещё раз назовёшь меня Алисой, клянусь, я от всей души влеплю тебе пощёчину, – процедила она низким голосом.

Верт часто заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Но зрение подводило его. Образ Алисы рассеялся в воздухе, как дым по ветру, и вместо лица девушки над Вертом склонилось лицо с зелёными глазами и выпирающим подбородком, на котором была щетина.

– Сай? – Верт таращился на друга. – Где Алиса?

– Какая на хрен Алиса?

Саймон обеспокоено смотрел на Верта, искренне считая, что тот тронулся умом. Но когда его сосредоточенный взгляд упал на запачканную кровью арматуру рядом с головой Верта, а после на рассекшуюся кожу на лбу возле виска, то Саймон сложил один к одному. Похоже, при падении голова Блэквуда встретилась с куском металла, ставшего виновником его воспалённого сознания.

– Тебе повезло, – Сай разжал воротник куртки. – Ещё бы несколько дюймов до виска, и можно было бы выбирать цвет обивки для твоего гроба. Но я уверен, что ты бы предпочёл чёрный.

Верт устало закатил глаза и попытался сесть ровнее. По вискам тут же застучала невыносимая дробь, и он осторожно прикоснулся ко лбу. Кожа на пальцах была измазана кровью, и Верт раздражённо поморщился, вспоминая последние события этого вечера.

Он лихорадочно перебирал в голове возможные варианты побега с площадки. Но так ничего и не придумал, пока не обнаружил у себя в куртке гранату.

Хотя эту штуку и гранатой сложно было назвать. Она была практически не способна нанести серьёзный урон, но от неё было достаточно много шума и дыма. Идеально для пранков, которыми Верт занимался в прошлом.

Он медленно поднялся на ноги и вышел из укрытия. По его расчёту с минуты на минуту двое бойцов во главе с капитаном должны были показаться из-за грузовика. Раненный в колено охранник наверняка больше не сможет участвовать в операции и не представляет угрозы.

Прошло несколько секунд и, как Верт и предполагал, из-за грузовика высунулись капитан и двое охранников. Сначала он увидел неясные очертания тёмных фигур, но чётко рассмотрел наставленные прямо на него пистолеты. Капитан процедил: "Выбрось оружие!", и Верт выполнил его нехитрую просьбу.

Он неспеша потянулся к карману, и внутри него всё сжалось от неизмеримого напряжения. Настал черёд решающего момента. Верт выдернул чеку и метнул гранату в сторону грузовика. Она летела не больше трёх секунд, но эти три секунды были схожи на встречу со смертью. В Верта в любой момент могли выстрелить, и от осознания того, что пуля попадёт за пределы бронежилета, его неслабо потряхивало.

Граната приземлилась у ног капитана, и Верт начал отсчёт. Четыре секунды, и от оглушительного шума охранники бросятся в стороны и рухнут в снег. Четыре секунды, и вся площадка заполнится непроглядной завесой из дыма. Четыре секунды, и Верт воспользуется заминкой и сбежит через открытые ворота.

Верт знал, что на выходе его будут поджидать ещё трое бойцов. Но и в его обойме осталось три пули. Он думал, что всё просчитал, но не учёл одного – грёбаной арматуры, лежащей именно в том месте, куда упал головой Верт. Он отчётливо ощутил, как впечатался лбом во что-то ледяное и твёрдое. Из глаз посыпались искры, грудная клетка сжалась и стало нечем дышать. Вязкая немощность охватила Верта, и он провалился в темноту.

– Что это за граната такая? – из воспоминаний Верта вырвал вопрос Саймона. – Я думал, что здесь будет месиво, когда ты кинул её.

– Это не учебная и не боевая граната, – пояснил Верт. – Это имитация газового облака. От неё нет особого вреда, но зато много шума и дыма. Раньше мы использовали такие в пранках.

Он поднялся на ноги и отряхнулся от снега, подозрительно покосившись на Саймона. Теперь настала очередь Верта думать, что Сай выжил из ума.

– Что ты тут делаешь? Ты же знаешь наш уговор – никто не рискует, ради кого-то одного.

– Я сделал это не ради тебя, – после недолгого молчания буркнул Сай.

– И ради кого?

– Тебя действительно сейчас это волнует? Когда с минуты на минуту сюда заявятся копы?

В ответ Верт недоуменно пожал плечами и оглянулся по сторонам в поиске своего пистолета. На площадке рассеялась дымовая завеса, и можно было без труда рассмотреть, как у входа в подворотню лежали два обездвиженных тела.

– Твоих рук дело? – Верт кивнул головой в их сторону и уставился на Саймона.

– Они понеслись прямо на меня. Пришлось их выруби… – Сай умолк на полуслове. Его прервал осипший и слабый стон.

Верт заметно насторожился, разглядывая грузовик, откуда доносился тихий, охрипший голос:

– Пожалуйста… Кто-нибудь… Помогите…

Подобрав пистолет, Верт многозначительно переглянулся с Саймоном. Несколько секунд они вели немой зрительный диалог, после чего направились в сторону грузовика, сжимая наготове оружие.

Верт прокрался вдоль кузова, чувствуя, как нервы натянулись в обострённом напряжении. Он ожидал, что по ту сторону грузовика в кромешной тени притаился капитан. Злющий и вымотавшийся, но всё ещё жаждущий схватить Блэквуда.

Осторожно высунувшись из-за кузова, Верт увидел раненного в колено охранника. Мужчина сидел на снегу, прижавшись к высокому колесу, и издавал болезненные стоны.

– Ты находился в радиусе взрыва, – ледяным тоном проговорил Верт. – Первое время будет тяжело дышать. Горло будет болеть и зудеть, кожу лица жечь.

Охранник вздрогнул и повернулся на голос, столкнувшись с холодными, пробирающими до костей, серыми глазами. В испуге он завалился на бок и пополз прочь, но в пару шагов его догнал Верт. Он вцепился охраннику в плечо, разворачивая его. С покрасневшего и блестящего от пота лица на Верта глядели полные животного страха глаза.

– Пожалуйста, не убивайте меня. Мне дали приказ схватить и обезвредить, – сбивчиво произнёс мужчина. – Я не собирался никого убивать.

Он напряжённо сглотнул, затравленно проследив сначала за наставленным на него дулом, а затем за Вертом.

Не теряя зря времени, Блэквуд обыскивал охранника в поиске оружия. Он снял с крепления на голени бойца нож и оценивающе осмотрел лезвие, после чего вытащил из его кобуры пистолет и сунул оружие к себе за пояс.

– Я хотел, чтобы твой босс передал от меня послание для Лэзенби, – Верт перевёл тяжёлый взгляд на раненного мужчину. – Где он?

– Кто? – охранник смотрел на Верта, как на палача.

– Капитан Морисон, – рявкнул Верт.

– Я не знаю, клянусь, – мужчина активно замотал головой.

Верт понимал, что времени было в обрез, и если он не поторопится, то рискует быть схваченным полицейскими, а не исчезнувшем капитаном. Будто в подтверждение его мыслей где-то недалеко завизжала сирена.

– Нужно ускориться, – отозвался стоящий рядом с Вертом Саймон.

Смерив охранника небрежным взглядом, Верт выпрямился в полный рост, опустив дуло пистолета. Он кивнул Саймону и развернулся, собираясь сбежать с площадки. Но глухой щелчок заставил его замереть на месте и обернуться.

В полумраке Верт увидел очертания человека. Немой тенью тот шагнул из темноты, и луч от фонаря осветил бледное лицо капитана и направленный чётко на Верта пистолет.

В одно мгновение Верта охватила тревога. Он вытянул руку с оружием, но в его спину пришёлся сильный толчок. Потеряв равновесие, Верт повалился с ног. Раздался оглушительный выстрел, прозвеневший в ушах нарастающим гулом.

Глухо простонав от удара лицом об землю, Верт поднял голову. В полумраке застыла фигура капитана, и Верт в спешке подобрал упавший в снег пистолет и спустил курок. Капитан дёрнулся и, схватившись за грудь, прижался к кабине грузовика. Он медленно сполз наземь и больше не двигался.

Ещё некоторое время Верт внимательно следил за обездвиженным телом, но тихое ругательство за спиной заставило его обернуться. От представшей картины в его глазах застыл ужас, а в груди похолодело.

Хватая ртом воздух, на снегу лежал Саймон. Он прижимал ладонь к животу, и его пальцы были перепачканы кровью.

За долю секунды весь кислород вырвался из лёгких Верта, и его место заняла ярость. Он был дико и по-звериному взбешен. Больше всего взбешён на самого себя. Саймон поймал пулю, которая предназначалась для Верта.

В одно мгновение Верт оказался рядом с Саймоном. Его сердце отчаянно колотилось, когда он осматривал рану: на месте выстрела куртка была разорвана, ткань пропиталась багровой блестящей кровью.

– Ты знаешь наш уговор, – процедил Сай сквозь сомкнутые челюсти. – Сваливай без меня.

Лицо Верта не выражало эмоций, оставалось невозмутимым, но внутри сосредоточилась адская смесь из распирающей ярости, ноющей боли и страха. Весь вечер он вёл безумную перестрелку, его друг тяжело ранен, вой полицейских сирен становился громче. Ситуация была крайне критической, но Верт не мог уйти в одиночку. Саймон толкнул его, подставляя под выстрел себя.

– К черту уговор. Когда выберемся отсюда, я отвезу тебя к своему доку. Он отличный хирург.

Подняв Саймона на ослабшие ноги, Верт перекинул его руку через плечо и быстро потащил в сторону подворотни. Вдвоём они последовали вдоль сырых промозглых стен, но внезапно Верт резко остановился, отчего едва не поскользнулся и не упал. В его широко открытых глазах отображались мигающие синие огни. По дороге вдоль здания с визгом пронеслись полицейские автомобили, и Верт моментально развернулся, направляясь в другой конец площадки.

От быстрой ходьбы Саймона потряхивало и, стиснув зубы от боли, он прижимал намокшую ладонь к ране. Внутри невыносимо пылало от пули.

– Со мной у тебя нет шансов уйти, – прохрипел он. – Нас повяжут, и всё будет напрасно.

– Не ной, – отмахнулся Верт. – Крепко прижми рану и потерпи.

– Почему ты не слушаешь меня? – Саймон едва не зарычал от упрямства Блэквуда. – Такой же упёртый, как Берта!

– Это у нас семейное.

– Не будь идиотом. Если ты думаешь, что я рисковал, ради тебя, то ошибаешься. Я сделал это из-за Берты. Она не справится без тебя.

– Расскажешь Берте о своём подвиге при встрече, договорились? – неловко усмехнулся Верт, продолжая стремительно шагать к распахнутым настежь воротам.

– Мы больше не встретимся, – мрачно произнёс Сай. – Она не хочет видеть меня.

– Что случилось?

– Ты серьёзно хочешь поговорить об этом сейчас?

– Она моя младшая сестра, Сай, и мы будем говорить об этом сейчас, – тоном, не терпящем возражений, произнёс Верт.

Превозмогая боль, Саймон глубоко вздохнул. Жертвенность для него не была свойственна, но разве мог он остаться в стороне, когда близкий и важный человек для Берты нуждался в помощи? Саймон изъел бы себя заживо только одной мыслью, что он мог помочь, но прошёл мимо.

– Что произошло? – настойчиво повторил Верт. – Вы вчера ездили на групповое занятие к психологу?

– Мы не были у психолога. Точнее мы доехали до клиники, но так и не пошли на занятие, потому что… Мы поехали ко мне.

– К тебе? – с сомнением переспросил Верт. – И что вы там делали?