– Зачем ты выключил воду? Мне не нужна кожа, к которой  он  прикасался.

Верт поджал губы и через мгновение обнял Берту, прижимая к груди. Его рубашка промокла от волос сестры, с которых продолжала капать вода.

– Он больше не сможет тебе навредить, – голос Верта звучал твёрдо. – Все кончено.

Услышав слова брата, Берта отчаянно вцепилась сморщенными от воды пальцами в его плечи и раз за разом всхлипывала, не в состоянии полноценно вздохнуть.

– Что я натворила, – она вся дрожала. – Мне не нужно было тебе звонить.

Верт отстранился от неё, чтобы взглянуть в раскрасневшееся от пара лицо.

– Ты сделала все правильно, Берта. Ты защищала себя. Это нормально. А он заслужил смерти за то, что сделал с тобой.

– Если бы я не поехала с ним в гостиницу, ничего бы не было, – пробормотала Берта, прижимая ладони к лицу. – Из-за меня ты совершил убийство.

Верт шумно выдохнул. Он долго молчал, словно решался сказать что-то важное или многозначительное. В остывшем воздухе душевой густое облако пара постепенно растворилось. Когда Берта оторвала руки от лица, то заметила, как светлые серые глаза брата потемнели, словно пасмурное небо.

– Послушай меня. Иногда трудно увидеть грань между правильным и неправильным. Особенно, когда это касается близких. Особенно, когда это касается смерти. На моих руках кровь, но я делал и буду делать все, чтобы защитить тебя.

– Нет! – вскрикнула Берта, упрямо замотав головой. – Это на моих руках кровь. Это я его убила! Это я убийца! – ее голос сорвался. – Я убийца…

Слова сестры еще глубже прожигали Верта изнурительной болью. Холодный ум покинул его, ярость слепила, и Верт нажал на курок. Раздался выстрел.

Капитан вздрогнул, его ноги подкосились, и он рухнул на снег. Верт тут же вышел из секундного потрясения и, лихо развернувшись, понесся прочь.

***

Осев коленями на землю, капитан чувствовал нестерпимую боль в груди. Внутри всё пылало от пули, снаружи кожа адски горела, словно на всю правую сторону пролили расплавленный металл. Потеряв равновесие, капитан повалился на снег, беспомощно наблюдая, как высокий силуэт исчезает в темноте подворотни.

– Сукин сын, – зашипел капитан. – Тебе все равно не уйти от меня.

Стиснув зубы от боли, он осмотрел место выстрела и прижал ладонь к ране. Тёплая кровь сочилась из его простреленной правой руки. Пуля угодила чуть выше локтя, не задев при этом сустав.

Без резких движений капитан поднялся на ноги, продолжая прикрывать рану. Снег вокруг него был покрыт алыми пятнами, и один вид крови привёл капитана в звериное бешенство.

Это была его кровь, а не ухмыляющегося подонка. Ярость и гнев забурлили, настойчиво требовали выхода, и капитан в спешке двинулся следом за Вертом. Увидев отдаляющуюся от него фигуру с гигантской тенью на стенах подворотни, капитан обрадовался и разволновался одновременно. Он не должен упустить его ни при каких обстоятельствах!

Целясь здоровой рукой, капитан несколько раз нажал на курок. Он не умел хорошо стрелять левой рукой, и его выстрелы были смазанные, неточные. Пули пролетели мимо Верта, свободно рассекая воздух.

Новая вспышка ярости пронзила капитана. Злость метастазами прорастала всё глубже и глубже, и он не смог уже успокоиться. Сильно сжав рукоять пистолета, капитан вновь открыл огонь по Верту.

Одним рывком Верт припал к земле и кувыркнулся по снегу. Оказавшись на ногах, он мгновенно развернулся и, двигаясь спиной вперёд, начал палить в ответ. Капитан вжался в стену, в очередной раз прицеливаясь, но Верт уже проскочил до конца подворотни и вскоре исчез.

– Проклятье! – нервно воскликнул капитан.

Преодолев подворотню размашистым шагом, он вышел на плохо освещённую площадку, окружённую со всех сторон двухэтажными зданиями. Неподалёку от капитана стоял грузовик с погасшими фарами. На другом конце площадки были распахнуты настежь ворота. Именно к ним и направлялся Верт.

Капитан услышал, как за его спиной заскрипел снег. Обернувшись, он увидел свой отряд – шесть вооруженных бойцов. Каждый держал наготове оружие и ждал его приказа.

– Оказать помощь Хьюго и заблокировать все выходы! – скомандовал капитан, обращаясь к тремя подчинённым. – Вы идите за мной!

Вместе с остатками отряда он отправился вдогонку за Вертом и, как мог, хорошенько прицелился здоровой рукой.

– Цельтесь в ноги. Этот щенок нужен живым, – процедил капитан. – Огонь!

Он нажал на курок. Охранники не медлили, без остановки начав палить по бегущему Верту.

Услышав выстрелы, Верт инстинктивно пригнулся и с разбегу прошмыгнул в ближайшее укрытие. Это были огромные мусорные баки, стоявшие у ворот.

***

Оперевшись спиной на холодную стенку железного бака, Верт глубоко и часто дышал. В сумраке ночи его серые широко распахнутые глаза взволнованно бегали по чёрным окнам старого двухэтажного здания, стоявшего напротив, а в голове до сих пор застыл образ сестры.

Её обезумевший взгляд, ужасные гематомы, срывающийся голос…

«Это на моих руках кровь», – в испуге шептала она и через секунду завопила, как зверь, угодивший в капкан, – «это я убийца».

Верт нервно запустил ладони в волосы и мучительно простонал. Он по уши в дерьме. Каким-то образом Лэзенби удалось выяснить подробности убийства собственного сына, и теперь старик готов шагать по головам своих врагов. Самым уязвимым элементом в этом раскладе была Берта, она могла попасть под раздачу. Если Лэзенби осмелился сорвать заказ влиятельного и опасного Кристофера, то ничто не помешает ему разделаться с Бертой.

От страха за сестру кровь в теле Верта закипела и заледенела одновременно. Пока он пытается ускользнуть от охраны, в этот момент какой-нибудь отбитый головорез подставляет нож к горлу сестры…

Кожа на ладонях Верта самопроизвольно натянулась, ладони сжались в кулак. Нет! К чёрту гребаную панику! Она только мешает вернуть ясность ума, и Верт может допустить ошибку, которая рискует оказаться последней. Какой от него будет толк, если сегодня он окажется мёртвым? Мертвец не может защитить сестру от гнева Лэзенби, не может помочь Алисе вернуть отца и ещё сотни, тысячи «не может», которые Верту не будут под силу, если его тело остынет. В первую очередь он обязан выбраться из передряги, а потом начнёт решать остальные проблемы.

Верт осторожно выглянул из-за укрытия, увидев в полумраке площадки трое охранников во главе с раненным капитаном. Подобно гончим, они неслись в его сторону, держа наготове оружие. Верт принял удобное положение, выждал нужный момент и прицелился. Когда его палец лёг на курок, он на мгновение задержал дыхание и выстрелил.

Охранник вскрикнул, пошатнулся и повалился на снег. Из его пробитой коленной чашечки с омерзительным бульканьем стала вытекать кровь. Двое других бойцов вместе с капитаном пригнулись и бросились за грузовик. Их раненный напарник, волоча обездвиженную ногу, пополз к грузовику. На белоснежном снегу за ним тянулся багровый след.

Когда все оказались в укрытии, на площадке воцарилась настолько глухая тишина, что казалось можно было услышать, как на влажный асфальт падает снег. Но это затишье было коротким – вдалеке прозвучала полицейская сирена.

За одно мгновение концентрированное напряжение охватило Верта всецело. Он открыл магазин пистолета, чтобы сосчитать оставшиеся патроны, и смачно ругнулся. У него осталось три жалких патрона и катастрофически мало времени, чтобы выбраться из этой безумной ситуации.

От скачущих нервов и зашкаливающего адреналина Верта бросило в жар. Он стащил с себя рубашку, взятую из спа салона, оставшись в куртке и водолазке. Холодный зимний воздух мигом проник под одежду и остудил вспотевшую от волнения кожу. По привычке Верт засунул руки в карманы и наткнулся на вещицу, которую взял с собой в прошлый раз на переговоры с доктором в клинике. Сосредоточенным взглядом он окинул площадку. Территория утопала в кромешной тени, и он решил, что у него должно получиться.

– Ну и для чего вы увязались за мной? – повысив голос, спросил Верт. – Я так хотел повеселиться этим вечером, а вы трусливо прячетесь за грузовиком. Как скучно, господа. Я крайне разочарован.

Ответом ему послужила затянувшаяся тишина. Верту даже показалась, что он остался в одиночестве на площадке, а его преследователям наскучило сидеть за грузовиком, и они устало разбрелись по домам.

Но охрана никуда не делась.

Высунув голову из-за кабины грузовика, капитан осмотрел периметр, после чего перевёл взгляд на раненного подчинённого. Тот прижался к массивному колесу и сидел на снегу с искажённым от боли лицом. Его подстреленное колено до сих пор кровоточило.

Давно забытое чувство досады настигло капитана и, облокотившись на кабину грузовика, он зарылся лицом в ладони и горестно вздохнул. Лучшие бойцы из отряда были тяжело ранены и, кто знает, сколько ещё его людей в эту ночь поймают пули. Теперь капитан не на шутку встревожился. Такими темпами он рискует потерять своих подчинённых. И всё из-за какого-то напыщенного, но весьма меткого щенка!

– И в самом деле, – мысли капитана прервал боец. – Сколько мы можем сидеть сложа руки? Он один, а нас…

– Ждем, пока он высунет нос, – капитан жестко присёк подчиненного. – По моим подсчётам в его магазине осталось не больше трёх пуль, а стреляет он весьма метко. Я не собираюсь из-за какого-то щенка терять людей.

Верт расслышал слова капитана и не смог подавить нервный хохот. У капитана было численное преимущество, обученные и вооружённые люди, и вместо того, чтобы принимать активные действия и делать всё, что в его силах, он ждал, когда у соперника закончатся три несчастных патрона. Верт считал начальника охраны профессиональным и умным противником. Но в деле тот оказался полным профаном.

– С чего ты решил, что у меня с собой один пистолет, гений? – съязвил Верт. – Может быть, у меня тут целый, мать его, арсенал.

– Будь у тебя больше оружия, ты бы давно попытался сбежать и отстреливался. Ты же ещё не знаешь, что тебя ждёт сюрприз. Мои ребята окружили все выходы. Ты в ловушке. Советую поступить правильно, а не сидеть, как крыса у мусорки.

– Ты прав, – невозмутимым тоном ответил Верт. – Нужно поступать правильно, а не сидеть, подобно крысе.

Вернув пистолет в кобуру на поясе, он медленно поднялся на ноги и тихо шагнул из укрытия. Выставив вверх руки, Верт осторожно двинулся в сторону грузовика. Внешне его лицо выглядело спокойно, не выражало никаких эмоций. Лишь на шее быстро пульсировала жилка.

Кругозор Верта заполонила расплывчатая темнота. Только три чёрных точки чётко выделялись на фоне размазанных в полумраке силуэтов. Почти синхронно капитан и его бойцы высунулись из-за кабины грузовика, наставив на Верта пистолеты.

Верт понимал, что в него в любой момент могут выстрелить. Но ради своего побега он готов рискнуть. Готов подыграть капитану.

– Ты всё сделал правильно, – ухмыльнулся один из охранников. – Как отлично отдрессированная собака. Тебе приказали на «выход», и ты выполняешь команду.

Верт только стиснул зубы, чтобы не сказать, чего лишнего. Его глаза потемнели, превратились в хищные, кровожадные. Скулы на лице заострились, как лезвие. Словно в своей голове он решался на убийство.

– Выбрось оружие! – скомандовал капитан. – И без глупостей, иначе я отдам приказ стрелять на поражение!

– Как скажешь, – холодно проговорил Верт.

Медленно и без резких движений он потянулся к карману куртки. Прошло несколько секунд прежде, чем Верт вскинул руку и швырнул в сторону грузовика небольшой овальный предмет тёмно-оливкового цвета.

Среди крупных белоснежных хлопьев в воздухе закружилась граната. Она пролетела по высокой дуге, и все, кто находился на площадке замерли, не в состоянии оторвать от неё взгляд. Приземлившись около переднего колеса грузовика, граната упала на тонкий слой снега и по инерции покатилась, остановившись у рифлёной подошвы ботинка ошарашенного капитана.

– У вас четыре секунды, капитан Морисон, – Верт покрутил на указательном пальце блестящей чекой.

– Все назад! Быстро! – взревел капитан.

Громко переговариваясь и ругаясь, охранники бросились врассыпную.

Капитан тоже отступал, впиваясь в Верта уничтожающим взглядом и продолжая в него целиться.

Как же он его ненавидел. Это он прошмыгнул из салона перед носом капитана, устроив шумиху с ложной пожарной тревогой. Это он тяжело ранил двух его подчинённых. Это он сорвал операцию, к которой капитан так тщательно и долго готовился. За всеми сегодняшними неудачами стоял этот самодовольный щенок. Нет, капитан не простит себя, если подонок скроется без куска свинца в своей шкуре.

– Сукин сын, – прошипел он, несколько раз нажав на курок.

Отчаянный вопль вырвался из горла капитана, когда он с остервенением начал палить по Верту. Тот бросился со своего места, попутно вытащив из-за пояса пистолет. Пули в обойме капитана закончились быстрее, чем Верт успел нажать на курок.

На сетчатке озлобленных глаз капитана застыл образ высокого тёмного силуэта. Он дёрнулся и свалился с ног, упав в снег. Увидев застывшее тело, капитан развернулся и помчался со всех ног с площадки.

Через секунду раздался щелчок. Мгновенная вспышка озарила потрескавшиеся от времени стены старых домов. Площадка задрожала от оглушительного взрыва, и в небо взметнулось облако ядовитого дегтярного цвета. Плотная дымовая завеса накрыла заснеженный асфальт и лежавшего на нём Верта.

Глава 11 «Рассвет»

Все вокруг приобрело размытые очертания. И строгие линии стен старых домов, и безмолвные чёрные окна, и серое суровое небо, затянутое багровыми облаками – в один миг всё расплылось и погрузилось в темноту. Она окружила Верта и убаюкала нежно, словно дитя. Боль в его груди испарилась, снег больше не колол окоченевшие руки, в голове стих гул от выстрелов. Наступил долгожданный покой.

Верт не чувствовал своего тела, будто оно было бесформенным и невесомым. Будто он парил в воздухе, где царила глухая тишина. Верт знал, что ему нужно выбраться. Нужно побороть тишину и чувство полной отрешённости.