– Отпусти меня! – прорычала Алиса. – Ты точно психопат и садист, раз решил взять меня силой!

Она попыталась отодвинуться от Верта, но тот вдавил её в диван своим весом. Без труда держа два тонких запястья одной рукой, второй он прошёлся по её волосам и вновь обхватил подбородок.

– Тебе безумно идёт молчать, – серьёзно произнёс он, не отрывая взгляда от её лица.

Верт склонился к Алисе вплотную и поцеловал её. Его рука спустилась к шее, слегка сжимая её, прошлась по груди и остановилась на талии. Отодвинув шёлковую ткань блузки, он сжал оголённый бок, вместе с тем углубляя поцелуй. Его губы сродни прикосновениям, были такие же искусными и настойчивыми.

Глубокий вздох вырвался из горла Алисы, когда Верт оборвал поцелуй. Он спустился к шее и прошептал.

– Я так и знал, что это твой родной запах, а не парфюм.

Оставив под мочкой уха смазанный поцелуй, он постепенно усиливал напор, касаясь губами тонкой шеи жадно и пылко, словно не мог надышаться ею. Его рука прошлась по бедру и уверенно поднялась выше. Внутри Алисы развернулась нешуточная борьба, когда горячая мужская ладонь легла на живот. Одна часть Алисы до сих пор желала убежать прочь от Верта, а вторая хотела прижаться к нему сильнее. Её тело впитывало каждое прикосновение, каждый поцелуй. Напряжение, скопившееся за всё время между ними вылилось в искры, снаряды, взрывающиеся в резко загустевшем воздухе гостиной.

Осознавая, что проваливается в дурман, Алиса испуганно зажмурила глаза. Безумный коктейль из горячего дыхания, сильных рук и твёрдого тела ударил в голову похлеще крепкого коктейля, и Алиса с трудом сдерживалась, чтобы не взвыть под Вертом. Он действовал на неё, как мощный феромон, отключал её разум и включал инстинкты.

Его рука отпустила запястья, но Алиса перестала быть похожа на сопротивляющихся жертву. Она могла попытаться ударить, могла попытаться отпихнуться от себя Верта, но вместо этого замерла в ожидании его дальнейших действий.

Жалобный треск заставил её раскрыть глаза. Над ней возвышался Верт, нетерпеливо разрывающий шёлковую блузку Алисы. Избавившись от тонкой преграды, он, как можно скорее сжал упругую грудь. В темноте гостиной его проницательный взгляд стал мутным, покрылся пеленой. Волосы на его голове были непривычно взъерошены, сквозь ткань чёрной рубашки ощущалось напряжённое тело, от которого исходил жар.

Верт жадно припал губами к оголенной груди, кайфуя от её тела и запаха. Разве можно быть настолько крышесносной? Каждый изгиб на ней был совершенен, а кожа была настолько нежной и чувственной, что хотелось снова и снова оставлять на ней следы, не справившись со своим звериным желанием.

Алиса чувствовала на себе горячие губы, сильные руки, затуманенный взгляд и сдалась крикам своего тела. Она уже плохо соображала, выгнувшись под Вертом. Ей стало необходимо стащить рубашку и коснуться его. Помимо воли с её припухших губ сорвался тихий стон, а рука потянулась к его груди. Но как только она расстегнула верхнюю пуговицу, все действия Верта прекратились.

Остановившись, он отстранился от неё. Его взгляд стал более осмысленным, губы растянулись в довольной ухмылке. Верт застегнул злосчастную пуговицу и пригладил волосы, возвращая себе прежний вид. Будто бы минуту назад под ним не изгибалась девушка, с порванной блузкой и жаром в груди.

– Я же говорил. Если бы я хотел, то ты была бы моей.

Алиса была совершенно к этому не готова. Словно по щелчку её вырвали из опьяняющего дурмана и окунули в отрезвляющую волну. Одновременно её накрыли прожигающий стыд, возмущение и обида.

– Ненавижу тебя! – выпалила она, чувствуя, как раскрасневшиеся щёки запылали с удвоенной силой.

Грубо оттолкнув Верта, она укрылась тем, что осталось от блузки и подскочила с дивана. Бросившись к входной двери, Алиса схватила по пути куртку и мигом застегнула её. Взяв сумку, она вылетела из квартиры Теона, ругая себя на чем свет стоит.

Пойти на поводу собственных желаний рядом с настоящим чудовищем может позволить себе только безмозглая идиотка, либо влюблённая дура. Выходит, что она действительно полная идиотка. Сколько раз Верт обижал её, разрывал на части её спокойствие, безжалостно топтал её гордость? Алиса сбилась со счёту, позволяя ему неоднократно проделывать это с собой.

Это была последняя капля!

Алиса оказалась на улице. Морозный воздух мгновенно проник под тонкую куртку, заставив девушку поёжиться. И куда теперь ей идти в холодную декабрьскую ночь? Алиса растерянно огляделась по сторонам и потянулась к сумке за телефоном.

Она собиралась вызвать такси, как услышала за спиной быстрые, торопящиеся шаги. Метнувшись тенью за угол дома, Алиса прижалась спиной к прохладной кирпичной стене. Белые крупицы снега падали с неба на ещё тёплые ладони и шею и тут же таяли, но девушка боялась пошевелиться, чтобы смахнуть капли.

– Алиса!

От выкрика Верта Алиса вздрогнула и сильнее прижалась к стене, жалея, что не может бесследно раствориться. Она старалась, как можно меньше дышать, чтобы злобный монстр не вычислил её по пару, исходившего от глубокого взволнованного дыхания.

– Алиса, – настойчиво повторил Верт. – Я знаю, ты где-то рядом. Вернись, пока ты не подхватила простуду.

Бесшумно сделав шаг в сторону, Алиса собиралась аккуратно пройти вдоль дома и оказаться на другой стороне улицы, чтобы затеряться в следующем дворе. Она кралась тихо и осторожно, как ночную тишину нарушил звук её мобильного телефона.

– Алиса, стой!

Услышав за спиной шаги, Алиса сорвалась с места и понеслась. Она неслась быстро, с грацией и скоростью кошки, подгоняемая обидой и злостью. Она лучше сдохнет в какой-нибудь подворотне, но не даст её догнать!

От скорого бега ледяной воздух неприятно обжигал горло и лёгкие, но Алиса не обращала внимания на боль. Гораздо больнее было осознавать, что она в очередной раз дала возможность унизить себя злобному монстру.

Сердце бешено колотилось в груди, когда она истощенно остановилась. С непривычки Алиса не могла надышаться от развитой большой скорости. Пытаясь перевести дыхание, она сделала ещё несколько глубоких вдохов и огляделась.

Она стояла в каком-то незнакомом тёмном переулке, но самое главное, она была здесь абсолютно одна. Никаких шагов и криков за спиной.

Алиса оперлась на здание и, подставив пылающее лицо падающим с неба снежинкам, расплакалась. За что судьба так злостно расправляется с ней? Забрала мать, пытается отнять отца. Подсунула чудовище в лице мачехи. И теперь её безжалостно уничтожает тот, кто однажды спас. Одна мысль, что Верт несколько минут назад отстранился от неё, вызвала внутри смятение и страх. За что он так расправляется с нею, что она ему сделала?

Плотина прорвалась, и Алиса уже не боясь, что её может кто-то услышать в пустой подворотне. Она начала громко рыдать и всхлипывать. Плевать. От неё и так ничего не осталось.

Глава 23 «Незваный ужин»

Берта спускалась на первый этаж, на ходу повязывая тёплый кремовый шарф. Как только её нога, облачённая в лакированный сапожок, коснулась пола гостиной, девушка брезгливо поморщилась. Слишком чувствительные рецепторы в носу уловили букет из специй: базилика, тимьяна, орегано, но самым выделяющимся на их фоне являлся совершенно другой запах. Запах мертвечины. Запах несчастного убитого животного. Берте даже показалось, как на зубах мерзко заскрипел металлический привкус крови.

У кого хватило наглости готовить мясо в моем доме?

От возмущения Берта развила приличную скорость и, быстро преодолев гостиную, оказалась на кухне. Каково же было её удивление, когда она застала рядом с духовкой (которую ещё ни разу не включали с тех пор, как они с Вертом заехали в эту квартиру), тоненькую фигурку с заколотыми на макушке чёрными локонами.

– Оливия? Какого чёрта ты тут устроила?

От неожиданного появления сестры Верта Оливия вздрогнула. Она повернулась к Берте, продолжая держать при помощи прихватки дымящийся противень.

– Я.. – смущенно выдавила девушка и аккуратно поставила противень на столешницу. – Я готовлю ужин для Верта.

– Ужин для Верта? – удивлённо переспросила Берта и заправила за ухо белую прядь. – Мило…

Она нахмурилась и подошла ближе к Оливии, недоверчиво рассматривая приготовленное блюдо. Пахло аппетитно, но Берта едва сдерживалась, чтобы не сморщить нос.

– Верт любит телячьи рёбрышки? – спросила раскрасневшаяся Оливия. – На гарнир будут свежие овощи.

Берта с лёгкостью оторвалась от ненавистного ей вида телятины и задумчиво взглянула на растерянное лицо с глубокими голубыми глазами. Они не отдавали холодом или безразличием, а были чистыми и открытыми, как небо перед рассветом.

Берта мысленно отругала себя за резкость и недовольство в адрес Оливии. Ей не стоило так бурно реагировать на запах мяса в своём доме. В конце концов, именно она здесь единственная вегетарианка, и другие не должны подстраиваться под её выбор пищи.

– Верт любит телятину, – кивнула Берта. – А по какому поводу ужин?

Перед её глазами промелькнули мимолётные образы девушек, с которыми встречался брат. В основном, Берта видела каждую из них по одному или по два раза от силы. Ни с одной из них Верт не заводил долгих отношений, и теперь Берта понимала причину. Ни одна из них не стала бы так заморачиваться, как Оливия. Скорее наоборот, очередная пассия брата капризно надула губы, жалуясь, что Верт не повёл её в ресторан.

– Повода нет, – Оливия замотала головой, и одна волнистая прядь выбилась из высокого пучка, упав на плечо. – В последнее время Верт выглядел загруженным, и я решила сделать для него что-нибудь приятное.

Сделать для него что-нибудь приятное.

Слова Оливии эхом прокатились в голове Берты. В её жизни не существовало такого определения. Ещё никто не делал ей приятное просто так. Никто не готовил дня неё ужин просто, потому что у неё было плохое самочувствие или потому что случилась неприятность. Конечно, мужчины дарили Берте подарки, водили в рестораны, оказывали знаки внимания. Но всё это было совершено из других побуждений. Всё это они делали не для неё, а для себя. Все их старания банально сводились к сексу. И даже в постели они думали в первую очередь о себе и о своём удовлетворении.

Раздавшийся телефонный звонок вывел Берту из размышлений. Глубоко вздохнув, она сбросила вызов. После чего молча кивнула Оливии в знак прощания и развернулась, собираясь уйти.

– Можно кое-что спросить?

Мелодичный голос Оливии заставил Берту остановиться. Она изогнула бровь и повернула голову, взглянув на смущённую девушку.

– Спрашивай.

– Ты бы не могла посоветовать, какое вино подходит к телятине? Просто я не разбираюсь в этом…

Улыбнувшись кончиками бордовых губ, Берта шагнула к шкафчику и достала оттуда запечатанную бутылку Бароло.

– Желаю хорошо провести вечер, – она поставила на столешницу вино. – И ночь. Передай Верту, что я буду поздно.

– Спасибо, – пробормотала Оливия, но Берта уже не слышала её.

Девушка покинула кухню и, почти бесшумно стуча каблуками, преодолела гостиную. В холле она набросила на плечи пальто и закрыла за собой входную дверь.

Оставшись в одиночестве, Оливия вернулась к готовке, начав резать соломкой сладкий перец. Закусив губу, она предвкушала, как улыбнётся Верт, когда переступит порог квартиры. В воздухе витал аромат специй, жаренного мяса и свежих овощей, и Оливии не терпелось закончить с блюдами к приходу парня.

Внезапный дверной звонок заставил девушку подскочить на месте. Острый нож соскользнул с блестящей кожицы перца и прошёлся по фаланге указательного пальца, оставляя глубокий порез.

Увидев алую кровь, Оливия ахнула. Она не успела ничего толком сообразить и предпринять, как в дверь опять тревожно зазвонили. Опомнившись, Оливия включила кран и подставила кровавую ладонь под ледяную воду. Убедившись, что рана промыта и кровь уже не так сильно течёт, девушка начала метаться по кухне. Она распахивала все шкафчики подряд, надеясь обнаружить средства первой помощи. Наконец аптечка была найдена. Оливия наспех открыла упаковку пластырей и одним из них покрыла порез. Затем торопливо направилась к входной двери, звонок которой никак не хотел замолкать.

– Иду, – громче обычного произнесла Оливия.

Рана на пальце неприятно ныла и вытеснила из головы девушки здравые мысли. В том числе и ту, что Верт мог открыть квартиру собственным ключом.

Быстро повернув замок и толкнув дверь, Оливия подняла голову. Когда её глаза встретились с тёмно-синими, девушка вздрогнула.

– Здравствуй, Оливия.

Оливия напряжённо вцепилась в дверную ручку, искренне не понимая, что дальше делать и как начать разговор.

– Верта нет дома, – выдавила она.

Стоявший напротив неё Кристофер приподнял бровь, откровенно разглядывая девушку. Она смотрелась довольно мило и просто в тонкой блузке с небольшим вырезом и тёмных джинсах. Волосы, собранные в высокий пучок, были такие густые и волнистые, что казалось ещё чуть-чуть, и заколка не выдержит ценного груза и сломается под его натиском.

Цепкий взгляд Кристофера задержался на ладони, с которой соскользнула бордовая капля, бесшумно упавшая на пол. Мужчина недовольно свёл брови. Идеальная картина была нарушена, и он не смог пройти мимо.

– У тебя кровь, – не дожидаясь приглашения, Кристофер переступил порог. – Нужно её остановить. Где аптечка?

– На кухне, – словно под гипнозом Оливия шагнула в сторону, пропуская мужчину в квартиру.

– Подожди меня снаружи, – спокойно произнес Кристофер, вполоборота развернувшись к следующему за него тенью мужчине. Затем он обратился к Оливии, аккуратно касаясь её плеча. – Сожми руку в локте и не опускай.

Оливия послушно согнула руку, зафиксировав поднятую ладонь в районе груди. Девушка заметно нервничала, отправившись за Кристофером в глубь квартиры. Ей хотелось сказать, что она не нуждается в его помощи, что ему лучше уйти, но не могла себе этого позволить. Уверенные движения мужчины, пропитанные абсолютным превосходством, закрыли её рот на замок.