– Я не понимаю, что ты здесь делаешь? – злобно процедил он. – Я убил человека. Какого чёрта ты не ушла?

От подступающей обиды Оливия закусила губу. Она ведь на самом деле хотела уйти. Хотела, но так этого и не сделала. Теон был прав. Она не ровня Верту. Безвольная, бесхарактерная, непринципиальная. На ее месте другая давно бы хлопнула дверью.

– Что ты молчишь? – Верт впивался в неё взглядом. – Не хватает смелости признаться, что я – монстр? Что ты больше видеть меня не желаешь?

Оливия набрала больше воздуха в лёгкие. Сколько раз за дни, когда они не виделись, она прокручивала в голове одни и те же слова? Как ей было обидно, как ей было неприятно от того, что Верт покинул её в важную для неё ночь. Но сегодня она узнала причину, почему он ушёл, и все фразы виновато уползли, поджав хвост.

– Я сама не знаю, почему до сих пор стою здесь. Ты оставил меня в такой момент…

– Я оставил тебя не потому, что этого хотел, – Верт поджал губы. – Ты знаешь причину. Мне правда жаль, что все так вышло.

Он отпустил подбородок Оливии и коснулся её густых тёмных волос, опускаясь к шее. Несколько вьющихся прядей выбились из косы и разметались по груди, и Верт с трудом сдерживался, чтобы не снять с волос резинку и распустить их окончательно.

В страшном сне он не мог представить, что с Оливией могло произойти что-то плохое. Но несколько минут назад с каменным лицом охранник Криса завёл девушку в его квартиру. И Верт понял, что плохое уже случилось. Она связалась с ним. С тем, с кем ей не следовало быть.

– Прости меня, что я исчез после той ночи. Сначала я хотел, как обычно, приехать к тебе и всё объяснить. Но потом понял, что возможно это был знак. Что от меня у тебя слишком много проблем. Я не могу допустить, чтобы с тобой случилось что-то плохое…

– Что ты имеешь в виду? – Оливия растерянно моргнула. Своими словами Верт поставил её в тупик.

– Думаешь, мне было безразлично смотреть, как тебя притащил охранник Криса? Я едва держал себя в руках, чтобы не пустить ему пулю в лоб! – Верт глубоко вздохнул. – Я не тот, кто тебе нужен, Оливия.

– Ты… – она свела брови, и на её лбу пролегла небольшая складка. – Ты хочешь расстаться?

– Так будет лучше для тебя, – выдавил Верт.

Его ладонь дотронулась до раскрасневшийся щеки Оливии, и Верт заметил, как её глаза в миг стали тёмными. Она убрала от своего лица его руку, и Верт почувствовал, как на него обрушился тёплый поток воздуха от внезапно изменившегося дыхания Оливии.

– Мне все время твердят, что делать, как жить, с кем следует дружить, кого следует избегать! – в сердцах воскликнула она. – Всю жизнь мне говорят, как будет лучше! Может хватит решать за меня?

Оливия запнулась. Неизвестно откуда взявшаяся волна накрыла её, заставляя говорить то, что она не планировала. Оливия взволнованно глядела на Верта. На его серьёзном лице не было и тени упрёка. Он пристально смотрел на неё и молчал. Его серые глаза пробирались глубоко, доставая наружу то, что тщательно скрывала Оливия.

– Больше всего я боюсь прожить так, как мои родители, – продолжила она. – Со стороны они кажутся идеальной парой, но на самом деле они живут, как соседи. Два года назад папа изменил маме. Она узнала про это, но всё равно его простила. И после этого словно с ума сошла. Каждые выходные мы изображаем идеальную семью. Мама приглашает подруг и рассказывает, какой у неё заботливый муж и прекрасная дочь. Только никто не знает, что после того, как закрывается дверь за последним гостем, мать снимает маску. Она не учитывает ни моих желаний, ни желаний отца. Я мечтала поступить в университет в соседний штат и набрала баллы, но мама не стала меня слушать. Наверное, боялась, что я буду далеко от неё, и она не сможет меня контролировать. Отец даже спорить с нею не стал, – Оливия тяжело вздохнула. – Ещё она неоднократно пыталась познакомить меня с сыновьями своих подруг. С теми, кто по её мнению будет идеальным для меня спутником. Поэтому фразу "Так будет лучше для тебя", я не могу слушать спокойно. Меня никто не спрашивает, чего я хочу.

Выслушав до конца Оливию, Верт повернулся и взял со столешницы открытую бутылку виски. Он наполнил наполовину стакан и протянул его девушке.

Одним жадным глотком она опорожнила стакан с янтарной жидкостью и поморщилась.

– Гадость, – девушка взглянула на Верта. – Как ты можешь это пить?

Верт слабо улыбнулся и мягко освободил руку Оливии от пустого стакана. Поставив его обратно на столешницу, он взял в свою руку хрупкую ладонь, осторожно поглаживая её. От его прикосновений Оливия покрылась мурашками и опустила взгляд, наблюдая, как Верт переплетает их пальцы.

– Что ты хочешь на самом деле? – тихо спросил он.

Оливия не решалась поднять голову. Верт стоял так близко, что она отчётливо слышала запах его парфюма. Прикрыв глаза, Оливия подумала, что если сделает ещё один шаг навстречу, то почувствует тепло от его дыхания на шее. А если положит руку на крепкую мужскую грудь, то ощутит удары сердца.

– Оливия, – протянул Верт. – Ты так и не ответила.

Мучаясь от напряжения, возникшего при близком расстоянии, Оливия едва слышно выдохнула и подняла голову. Серые глаза Верта словно гипнотизировали, и Оливия невольно задумалась. Почему именно рядом с ним она переживает за несколько секунд столько эмоций? От волнения и трепета до возбуждения, спустившегося со спины вниз живота?

Она сама не заметила, как прижалась к губам Верта. Не заметила, как вцепилась ему в шею и закрыла глаза, чувствуя, как его рука сжала её затылок. Сильно и неотступно, не давая ей и шага сделать назад. Хотя она сама бы этого не допустила. Губы Верта умело ласкали её, и она полностью отдалась поцелую.

Не выпуская Оливию и по-прежнему продолжая сжимать затылок, другой рукой Верт приблизил к себе девушку. Одно движение, и Оливия застыла в воздухе. Она потрясенно выдохнула, и только звон бьющейся посуды вернул её в реальность, где Оливия оказалась усаженной на столешницу.

Устроившись между ног девушки, Верт снова прижался к ней вплотную. Так близко, что она почувствовала сквозь ткань его брюк твёрдое выпирающее достоинство.

Теперь его рука поползла по её бедру, прошлась по талии и забралась под свитер, лаская обнаженный бок. Оливия запустила пальцы в волосы, слегка оттягивая тёмные пряди на его голове. С губ девушки сорвался приглушённый стон, когда коротким движением Верт освободил её от тесного бюстгальтера. На его смену пришла мужская ладонь.

Верт почувствовал, как задрожало её тело от его прикосновений, и ещё крепче впился в её губы. Затем он спустился, оставляя на шее смазанные поцелуи. От его жадных губ Оливия принялась сильнее оттягивать его волосы.

– Верт, – она застонала и выгнулась в спине.

С трудом оторвавшись от девушки, Верт одним рывком стащил с неё свитер и снял резинку, обтягивающую вьющиеся пряди. С придыханием он рассматривал, как чёрные волны раскинулись по груди. Она была цвета молочной пены и неспокойно поднималась и опускалась, приковывая к себе внимание.

– У тебя прекрасное тело, – прошептал Верт и с жадностью начал целовать грудь девушки, с особым наслаждением смакуя языком напряжённые соски.

Оливия прогнулась дугой, поражаясь гибким способностям своего тела. Теперь обе её руки пришли в активное действие и с нетерпением потянули за края футболки. Верт тут же избавился от верха, соприкасаясь с Оливией обнажённым телом. Она провела ладонью по его крепкому торсу и, подняв взгляд на Верта, нерешительно дотронулась до его груди губами. Парень приглушённо застонал, и вскоре, растеряв остатки смущения, Оливия повторяла очертания татуировки, добавляя к губам язык.

Верту хотелось прикрыть глаза от удовольствия, но он не мог себе этого позволить. На грани дикого возбуждения он наблюдал, как припухшие от поцелуев губы скользили по его телу.

– Я хочу тебя, – прохрипел Верт, прожигая её взглядом.

Он безошибочно нашёл замок и практически одним рывком стащил с Оливии юбку, задевая чувствительные бёдра. Через мгновение Верт отодвинул край белья и также безошибочно отыскал нужную, изнывающую от желания, точку. Его длинные пальцы ни на секунду не останавливались, совершая круговые движения. Они умело ласкали нежную, словно лепестки розы, кожу, отчего Оливию прошибло дрожью. К её ключицам начала стекать блестящая солоноватая капля, которую Верт тут же слизал.

– Верт, – скорее хрип, чем стон сорвался с губ Оливии.

Внутри неё всё дрожало, жар внизу живота достиг предельной отметки и требовал выхода. Кусая губы, она умоляла взглядом приступить Верта к обещанному.

Верт слышал биение её сердца, ловил её запах, сводящий его с ума. Потемневшими глазами он блуждал по обнажённому телу, всем нутром чувствуя, что она готова и жаждет его не меньше, чем он её. Верт потянулся к пряжке ремня, но внезапный телефонный звонок заставил его громко выругнуться.

– Блядь, – процедил он. – Это становится какой-то долбанной традицией.

– Это звонит мама, – сбивчиво проговорила Оливия. – Я не стану отвечать.

– Но уже поздно, тебя ждут дома.

Увидев, как Оливия упрямо замотала головой, Верт не поверил своим глазам.

– Ты останешься на ночь?

Оливия таинственно улыбнулась. Стоящий напротив неё парень выглядел соблазнительно. От его тела исходило магнетическое напряжение, тёмные пряди были взъерошены, скулы заострились в ожидании её ответа, а припухшие от поцелуев губы, так и тянули к себе.

– Да, – прошептала она. – Я остаюсь.

Этого было достаточно, чтобы Верт оторвал её от столешницы. Под нескончаемую трель мобильного его сильные руки обхватили её, и Оливия вцепилась ему в шею. Он нёс её по гостиной, приближаясь к лестнице.

– Верт, – прошептала девушка, оглядываясь по сторонам. – Мы идём к тебе в спальню?

– Да, – всего лишь на мгновение он поцеловал её, но это было так волнительно, что Оливия задержала дыхание. – Все мобильные останутся на первом этаже.

Верт поднимался по ступеням, а Оливия боялась, что он не донесёт её до кровати. Потому что её тело растворялось в кольце его рук. Потому что её сердце не выдержит, отчаянно выстукивая сигналы о помощи.

Когда Верт оказался в своей комнате, он не притронулся к выключателю. Света, проникающего через большое окно, было достаточно, чтобы он смог налюбоваться телом девушки. Он настойчиво сорвал накидку и одеяло, положив на простыни Оливию.

– Ты же позволишь мне это сделать? – прошептал он, нависая сверху.

Оливия часто закивала, и Верт расстегнул ремень и стащил брюки. Он лёг на девушку, покрывая её шею поцелуями. Девушка почувствовала, как сильные руки блуждали по её телу, а в её живот упиралась его возбужденная плоть. Парень скользнул ниже губами, захватывая ртом сосок то на одной, то на другой груди.

У Оливии больше не осталось сил подавлять стоны, когда он спустился к животу, обжигая кожу горячим дыханием. Её пальцы впились ногтями в спину парня, поползли выше и запутались в его волосах.

– Верт, я сейчас с ума сойду, – прошептала она.

Настойчивые губы вновь отыскали рот Оливии, вбирая в себя её стоны. Парень ещё сильнее привлёк к себе девушку, сжимая её в руках. Не разрывая поцелуя, он избавился от её последнего куска одежды, оставляя Оливию абсолютно обнаженной.

– Я не устану говорить, как ты прекрасна, – Верт оторвался от губ Оливии и потянулся к тумбочке, достав оттуда небольшой квадратик фольги.

Нерешительно положив руку на его разгоряченную плоть, Оливия подняла на него взгляд. Серые глаза Верта словно покрылись туманом, тело напряглось и взбугрилось, а пронизывающий свет от окна очертил каждую мышцу. С их губ сорвался единовременный стон, когда пальцы Оливии обхватили твёрдый член и сжали его у основания.

– Чёрт, Оливия, – Верт шумно выдохнул. – Что ты творишь со мною?

Его желание было невыносимым, и он с жадностью накинулся на Оливию. Под его губами и языком, которые останавливались на каждом изгибе, Оливия расплавилась окончательно. Её мысли полностью отключились, она изнывала от жажды, застывшей испепеляющим жаром внизу живота.

– Верт, я хочу тебя, – она умоляюще посмотрела на Верта.

Он поднял голову, и Оливия готова была поклясться, что в серых глазах пылал пожар, в котором она скоро сгорит.

Усмиряя собственный натиск, Верт бережно приподнял бёдра Оливии и, как можно аккуратно заполнил её собой. Он медленно вошёл до основания и остановился, отслеживая реакцию девушки.

– Не останавливайся, – прошептала она, чувствуя, как горьковато-болезненные ощущения постепенно уходят, а тело вновь начинает сгорать в предвкушении его движений.

Сделав ещё несколько осторожных толчков, Верт стал более настойчивым. Его руки сжали бёдра Оливии и подтолкнули навстречу к себе.

– Девочка моя, тебе больно? – спросил он, а его потемневшие глаза исследовали каждый обнаженный дюйм на теле девушки.

– Нет, – прошептала Оливия.

Она уже позабыла про боль внизу живота и перестала её чувствовать. Как одержимая, Оливия вонзилась ногтями в спину парня. Верт задал необходимый ей темп, ускоряя толчки, а его крепкие пальцы, вцепившиеся в бёдра Оливии, только сильнее распаляли её желание.

– Я не могу с тобой остановиться, – прохрипел Верт.

В ответ Оливия прошептала что-то бессвязное. Её речь пропала от палитры эмоций, которые она испытывала в этот момент. Всё её тело сковали неизведанные ранее приятные судороги, и она перешла с шёпота на крик, теряя связь с реальностью. Сейчас для неё существовал только один мир, где были только он и она, слившиеся воедино.

Почувствовав её пульсацию, Верт и не думал останавливаться. Он слишком долго ждал этого, что желание быть в ней, перевешивало осторожность. Его удары стали более жёсткими, темп всё быстрее. Он отпустил бёдра девушки, и накрыв собой её, притянул Оливию максимально близко к себе и сжал изо всех сил.

– Оливия, – простонал Верт, жадно впиваясь в её губы.

Его оглушил взрыв безмерной эйфории, пронёсшегося по телу мощной волной. Сливаясь с Оливией в единых стонах, он расслабленно положил голову на её грудь, не слыша больше ничего, кроме ударов её сердца.