«Редкостная скотина ищет изощренную стерву для совместных дискуссий».

Софья Никитична растворилась в тумане.

Леший теперь шкурой чувствовал, что туман этот непростой, что он просачивается сквозь одежду и, касаясь кожи, оставляет на ней след, который живо ощущался чем-то жирным и неприятным. Едким, раздражающим.

И пришло понимание, что обычный человек в этом тумане может раствориться весьма буквально.

– Что? – Стена вынырнула вдруг, как и черный провал хода. – Чего возитесь? Где все? – Человек, который вышел навстречу, нес над головой зеленый фонарь, свет которого заставил туман чуть отступить. – Это все? Ладно. Вы идите… Встречайте, должны вот-вот прибыть остальные, а мы пока начнем… продолжим. Ты новенький, да?

Человек был без оружия.

Высокий такой, без оружия, но в белом халате, изрядно мятом, застегнутом криво. Волосы встрепаны, лицо красное. Или просто свет такой, что кажется красным? А глаза словно кровью налиты.

– Спешим, спешим. Быстрее… – Он суетился и махал руками.

Что ж, можно и поспешить. Вот Чесменов оглянулся, точно надеясь разглядеть кого-то. Софью Никитичну? За нее он волновался. Может, и некромант, но все же дама. И возраст почтенный.

Хотя Леший подозревал, что об этом как раз лучше бы помалкивать.

– Давайте, давайте, шевелитесь же… – Весняна вдруг оказалась рядом, и длинный выскочил и помахал ладонью перед глазами. – Привезли, замечательно. Действует подавление… Были опасения… все же структура нестандартная, и, если принять во внимание общий… – Он говорил это не для Лешего, просто по привычке озвучивал мысли. – Хорошо. Несомненно, хорошо. Надо будет… Да, да… Должны были доставить остальных… Такой источник великолепный… трансформация в процессе…

Он развернулся и бодрой рысцой бросился вперед.

– Может, его того? – напряженным голосом поинтересовался Ворон. – Псих какой-то. И связь легла.

– Конечно. Тут такая плотность некромантической энергии, что ни одна связь не выдюжит, – согласился князь Чесменов. – А «того» пока не стоит. Если не ошибаюсь, нас сейчас приведут туда, куда надо, тогда и будете… «того».

– Утечка ширится… Канал нестабилен, это плохо, плохо… И собрали мы впритык. Надо бы погодить, провести дополнительные исследования…

– А почему он такой странный? – шепотом спросил Залесский-младший. – Не обыскал нас, даже не удивился, что мы не те, кого они ждали. И оружие не заметил. – И с нежностью погладил ствол, спрятанный под объемною курткой.

Хорошо, что Леший так и не подал докладную по планируемому расходу боеприпасов. Прям чуялось, что уйдет их в разы больше расчетного. Задолбался бы потом отписываться.

– Потому что тьму невозможно изолировать полностью. И влияет она в первую очередь на разум, – ответил князь. – При этом сам человек, как правило, изменений не замечает. Скорее наоборот, если спросить этого… господина… он заверит, что чувствует себя великолепно. И работоспособность его значительно возросла. Мысли стали яснее. И что появляются совершенно удивительные идеи, которые он готов проверять. Он и прежде, полагаю, был увлечен работой, теперь увлечение превратилось в манию. А мозг человеческий устроен весьма своеобразно: если сосредоточить внимание на одном аспекте, вот так, до предела, то все прочее останется по-за сферой внимания и восприятия. Неважно, кто приехал и как, – он видит не людей, а лишь объекты для очередного опыта, я так полагаю.

– Да шевелитесь вы! – рявкнул ученый, развернувшись, и лицо его перекосило. – Спешить надо! Надо спешить.

– Спешим, спешим, – заверил Леший, подхватив Весняну под руку.

Ну хоть Данька сюда не сунулась, уже хорошо…

Надо было настоять. Потребовать, чтоб остались там, в лесу. И вообще…

В коровниках тихо. И мертво. Пахнет кровью. Чтоб вас…

– А где скотина? – Леший не удержался. – Была ж скотина.

– Что? – Ученый остановился. – Скотина? Да, скотина… эффективность крайне низкая даже при предварительной подготовке. Это удивительно, поскольку биомасса…

Ясно.

Коров больше нет.

– …хотя при наличии магической компоненты удается достигнуть двадцатипроцентной насыщаемости потока, но это все равно втрое меньше. И после этого мне будут говорить, что аспект разумности не влияет…

Бормотание стихло.

– Шелестов! – Из тумана вышел еще один тип. – Ты где там ходишь? Шеф в ярости.

Незнакомый. Наемник. И из опытных, судя по расписанной шрамами роже. Глаза чернотой налиты, взгляд блуждает…

И ощущение, что он под дозой. Хорошей такой дозой.

– Идем! Мы идем! И видишь? Минимума нет! Нет минимума! – взвизгнул ученый. – Мне что обещали? Расширенную поставку! А тут и минимума нет… Одаренные, но мало, очень мало!

– Иди. – Слова сопроводила затрещина, от которой ученый увернулся и захихикал, а потом, скорчив рожу, проблеял тоненьким голосочком:

– Не поймал! Не поймал!

Безумие?

Теперь Леший точно знал, что безумие может быть заразно.

– Идем, – произнес он мягко, положив руку на плечо ученого.

Тело его было горячим настолько, что ощущалось это и через одежду. А под свитером и натянутым на него халатом мелко и часто дрожало узкое плечо, будто человеку, сжираемому жаром, на самом деле было холодно.

– Да-да, – подключился Чесменов, подхватив безумца под руку с другой стороны. – Вам ведь надо нас привести, верно?

– Д-да…

Туман менялся. Леший точно не сказал бы, что происходит, но оно точно влияло на людей.

Наемник, застывший статуей, покачнулся и сделал шаг. И Леший подал знак. Ученый ученым, а эту падаль оставлять за спиной нельзя.

Ворон тенью скользнул вбок, чтобы в следующее мгновенье подхватить оседающее тело и убрать в сторонку. Вот так, без крови.

Когда тьма вокруг, кровь лить не стоит.

– Вы проделали такую серьезную работу. Не ошибусь, сказав, что совершили настоящий прорыв в науке? – Князь вовсе приобнял ученого, и тот радостно закивал.

– Да-да, прорыв…

– Ваше имя войдет в века…

– Слушай, – Ворон возник слева, – я его боюсь.

– Я тоже, – признался Леший, – но ты не отвлекайся. Еще есть кто?

– Трое. Мазин двоих и Залесские еще одного. Наемники. Судя по нашивкам – «Волки». Только они как… обдолбанные, что ли?

Тьма. Тьма влияет на разум.

– И вы должны рассказать, – Чесменов говорил вкрадчиво и мягко, – что вы делаете? Приносите людей в жертву?

– Это звучит неприятно! Нет, нет… Мы используем человеческий ресурс! Понимаете, тело человека само по себе является ресурсом. И это ресурс возобновляемый, а с учетом мировой ситуации даже избыточный! – И ведь он действительно верил во всю эту херню, которую нес.

Верил и вел.

Коровники.

Неприметное строение между ними – то ли контора, то ли бухгалтерия, то ли еще что. И у дверей этого здания еще двое. Их Леший заприметил издалека, да и не только он. Убрали их так же быстро и чисто. Даже везет, что связь легла. Без связи пусть попробуют найти этих… Если будут вообще искать.

– И логично предположить, что такой ресурс изначально неоднороден, понимаете? Есть более ценные особи, важные для популяции…

– Как вы, – недрогнувшим голосом согласился Чесменов.

– Да-да… те, кто умен. Кто движет науку вперед! И остальные… Вот какой смысл в пьяницах? В извращенцах всяких, в преступниках? Почему общество должно тратиться на их содержание, когда они самим фактом своего существования мешают жить остальным? В то же время их можно использовать! Мы начинали с малого… Изучение свойств, контролируемое влияние… давно известно, что тьма влияет…

Еще как.

И если раньше для Лешего это оставалось такой вот теорией, то теперь практики у него, похоже, с перебором, аж во рту кисло стало.

За одной дверью обнаружилась другая, железная, с кодовым замком. Замок не цифровой, но механический. И ученый похлопал по карманам.

– Где же… где… Мы научились соединять два элемента! Представляете? Жизни и смерти… изменять… и получать лекарство! Отличное лекарство! Универсальное! Только представьте, мы исцелили рак! И красную волчанку… да-да… Где же? Ах да… Вы повернете? Тяжело, а сегодня что-то мои помощники разбрелись.

– Негодяи какие.

– И охрана тоже. Безответственные люди… Так вот, два оборота влево…

Замок поддавался со скрипом.

А еще Леший чуял, что металл утомился, стал хрупким, что еще немного – и сталь посыплется ржавой чешуей.

– Вот так, да… И я спас многих! Полезных людей…

– А цена? – Князь Чесменов все же не совладал с голосом, и в нем звякнула сталь. – Цена какова?

– Цена? Да ерунда, из одного объекта можно получить два десятка доз! Представляете? А если объект одаренный, и того больше! Это много, очень много.

– Шеф, его же не признают психом? – озабоченно поинтересовался Ворон. – Он от вышки не уйдет?

– Думаю, что нет…

Не уйдет.

Ибо Леший не позволит. Пусть его разжалуют, пусть вовсе посадят, но такая погань не должна остаться в живых.

– Удивительно. Давно не встречал людей, столь увлеченных своей работой… – голос князя был мягок, и все же по спине побежали мурашки. – Значит, вы получали с одного человека…

– Объект. Их стоит называть объектами. Это снимает психологическую напряженность. И да, к таким цифрам мы пришли не сразу. Годы экспериментов, усилий. Да, нам предоставили некоторый задел, исследования велись очень давно, но, как бы это выразиться, бессистемно. Сказывался недостаток научного подхода. Но мы исправились. Мы пытались и так, и этак… Насыщение раствора… Да, если изначально готовить объекты, то и отдача выше!

Лестница. Снова дверь, эта уже приоткрыта.

– Тихо, – Чесменов попридержал ученого под локоток, – мы не будем спешить, верно? В делах серьезных и ответственных спешат лишь дилетанты, а вы у нас профессионал.

– Д-да…

– И поэтому мы с вами сейчас обсудим один прелюбопытнейший момент, пока они пойдут… – Он подал знак Лешему.

– Пойдут?

– Надо же начинать, верно? Время к полудню.

– К полудню? Конечно к полудню… Надо начинать, надо, – засуетился тип в халате, – он уже готов. Процесс запущен или вот-вот. К полудню…

– Непременно. Вот пусть они станут куда там… есть кому проследить за процессом? Исполнители, конечно, туповаты, как правило, но с такой мелочью справиться должны. Ни к чему тратить ваши силы на подобную ерунду. Вам ведь тоже нужно собраться.

За дверью… Зал? Бункер гребаный?

Похоже на то. Узкий предбанник, из которого начинаются два коридора. Налево пойдешь…

– Ворон, налево пойдешь, – решился Леший. – Бери Мазая и вперед… Живых можно не оставлять, из этого дерьма если.

И так улик хватит. А Чесменов, чувствовалось, упрекать не станет.

Ворон исчез.

Направо…

Дверь приоткрыта. Замок кодовый, навороченный, со считывателем верхних слоев энергетического поля, локальным анализатором силы и всякою иною мелочью вроде сканеров сетчатки. Но все эти навороты оказались бесполезными перед половинкой кирпича, которою дверь просто-напросто подперли, не позволив захлопнуться. Ну да, от идиотов высокие технологии не спасут.

Не тронув кирпич, Леший просочился сквозь щель.

Мигали лампы. Освещение резкое, явно аварийное. Судя по едва ощутимому гулу, доносившемуся сквозь стены, неподалеку пахали генераторы. Пахло… кровью.

– Весна, стой, – он сделал несколько шагов, – не надо тебе туда.

Запах этот был хорошо знаком Лешему.

Опасный. Предупреждающий. Так пахнет в логове зверей, даже когда те притворяются людьми.

– Мне туда очень надо, – тихо сказала она. – Я могу помочь.

– Тогда держись сзади. Залесские, прикрываете. И по обстоятельствам…

Коридор короткий и выводит в зал… пещеру? Хрен его знает, как правильно. Главное, что строили это с любовью. Стальные стены. И потолок тоже, расчерченный узкими треками светильников. Света хватало.

Слишком даже. Он выхватывал и подчеркивал и полупрозрачные колбы, выстроившиеся вдоль стен, и людей, в этих колбах застывших. Свет отражался от стальных проводов, что жались в тень, словно пытаясь спрятаться в стенах. Другие же, прихваченные разноцветной изолентой, спутанные вместе, повисали гроздьями. Свет отражался на металле дорожек, проложенных от каждой капсулы к центру пещеры, чтобы там, в центре, сплестись в единый круг.

И в этом круге стоял человек. Или когда-то он был человеком.

Несомненно. Возможно, и сейчас опознать получится. Хотя…

У ног человека валялись кости… в белых халатах? Они тоже были людьми? Формально, во всяком случае. А он, этот вот, разжал руку, позволяя очередному телу упасть уродливою грудой.

– Приш-ш-шли… – голос пробрал до костей или что там глубже, – хорош-ш-шо… маги мне нужны. – Он выкинул руку с растопыренными пальцами, и Лешего унесло к стене, впечатав в гребаную сталь всем организмом.

Выстрелить-то Леший успел, но выстрел тявкнул сухо, и пуля ушла куда-то в потолок, чтобы погасить светильник.

Очередь младшего Заславского увязла в стекле капсул.

– Маги… маги-маги… Это хорошо, в магах много силы. А нам нужно больше, больше… Ничего, мы получим… – Еще один ненормальный. – Мы обязательно получим…

Заславский, кувыркаясь, вылетел в коридор.

Ну уж нет, Леший не позволит… Он и сам так может, пусть не чистой силой, но огнем. Только стена пламени, взметнувшаяся было до потолка, погасла, лишь светильники громко хлопнули, лопаясь один за другим. А Леший едва не задохнулся, когда кривые пальцы твари сомкнулись на огне и дернули, будто пытаясь выдрать его с корнем. С самой душой.

– Х-хрен т-тебе… – Леший отсек силу, которая, нарушая всякие законы, потекла к существу. – Мы… гвардия…

Вздрогнула вдруг земля. Ощутимо, но не настолько, чтобы волноваться за целостность бункера, однако тварь развернулась.

– Некромант… – прошипела она, а потом подняла левую руку, в которой обнаружился черный оскаленный череп. – Они привели некроманта! Глупые люди!

Софья Никитична, стало быть?

Бахнула пара гранат, брошенных Залесским-старшим к ногам твари, и следом, не ожидая, пока та сообразит, что тут творится, ударила плеть. Леший снова хлестанул огнем, потом почувствовал поток силы от младшенького. И Ворон тут…

– Глупые! – Тварь, наотрез отказываясь умирать, просто выставила руку, отгородив себя щитом. – Падите на колени и молитесь!

– Обойдешься, урод. – Леший смахнул рукавом кровь, что полилась из носу.

– Молитесь и будете прощены! Иначе я повергну… – Он запнулся, когда в щит ударила пуля. – Вы все лишь пища… тлен под ногами… Вы все узрите истинную мощь Черного хана! – А это еще кто? – Да будет… – Поднеся череп к лицу, он впился губами в черные зубы.

Твою же ж… Леший очень надеялся, что у него получится вычеркнуть из памяти этот момент.

А тварь задрожала всем телом.

– И восстанет тот, кто…

Дослушать не вышло, поскольку земля снова затряслась, и одна за другой полопались оставшиеся лампы, погрузив бункер в темноту. А потом что-то треснуло. Ухнуло…

– Щит! – заорал Леший, вкидывая в него остатки сил. – Пока нас тут всех не… Людей прикрывай!

Он попытался встать, но следующий толчок был столь силен, что сам бункер будто накренился, и Леший кувырком покатился… куда? Он и сам не знал, главное, что дальше стены укатиться не вышло. Ударился плечом, и сверху посыпалось стекло, следом полилось что-то донельзя тягучее. В стороне раздался сухой треск, а потом заворочалось что-то огромное, будто снизу, из глубин земных пробивалась к поверхности здоровая тварь.

Леший успел вдохнуть тьму и тлен и, кажется, последнее, что сумел, – растянуть щит, закрывая колбы с людьми, которые, как он надеялся, были живы, и отключился.

Все-таки.