«Мало кто знает, что, если вывернуть галоши наизнанку, получатся лабутены».

Эфир из недалекого будущего

Князь Поржавский чуть щурился, поскольку свет в студии был слишком уж ярким. От него, казалось, окутывавшего все тело князя, было больно глазам. Да и жарко невыносимо.

А еще не отпускала мысль, что зря он согласился.

Зря. И надо бы проявить решительность, встать, заявить, что он не готов, и уйти. Небось силой задерживать не станут. Ну а потом пресс-конференцию устроить, как оно заведено, там и выдать тщательно отмеренную порцию информации.

А он вот…

Это все матушка-императрица с ее переживаниями и требованием немедля призвать Александра к порядку и вернуть во дворец, где ему и должно обретаться.

Трон шатается. Народ волнуется.

Блогеры строят версии одна другой бредовей, а главное, все-то принимаются их обсуждать и будто бы всерьез, будто бы и вправду императора могли похитить инопланетяне, а все ныне происходящее – результат заговора мирового правительства, не желающего допустить появления у империи особо ценного ресурса – пингвиньего молока.

Бред же. Он так и сказал матушке-императрице, а та, печально вздохнув, ответила:

– Редкостный. Но вы должны понимать, что рейтинги официальных каналов низки как никогда. Им просто не верят. Да и не смотрят. Они скучны и предсказуемы…

– Ну да, о рептилоидах не пишут.

– А Р-ТВ по просмотрам бьет все рекорды. И главное, уровень доверия населения к нему высок! – Это-то и пугало. – Пожалуйста, – государыня-императрица сцепила руки, – я вас умоляю… Эти слухи, если их не направить в нужное русло, они же… Они там неизвестно, до чего додумаются! Потом будут до конца жизни спорить, настоящий Сашка или его где-то кто-то подменил во время поездки. Прецеденты в истории были. Вы же понимаете, сколько проблем это может доставить в будущем…[1]

Поржавский понимал. А еще не имел в себе сил отказать этой женщине.

И теперь, оказавшись в студии под жарким светом софитов, обливался потом и запоздалым осознанием, что все пойдет не по плану. Нет, текст интервью согласован. И вопросы утверждены. И ответы секретариат написал, но…

Ощущение не покидало.

– Доброго дня. – К нему шагнул бодрый юноша в розовой рубашке с рисунком из мелких ящерок. – Вы не представляете, какое это счастье, какая удача! Юлиана локти себе кусать будет! – Поржавский вежливо пожал протянутую руку, но юноша не собирался так просто выпускать князя. Он тряс его ладонь и широко профессионально улыбался. – Это ее передача, но еще вчера ее куда-то сдернули. Вроде как сенсацию пообещали. Она и ломанулась. Ну сама виновата, что не вернулась. А мы с вами отожжем!

От этого замечания стало несколько не по себе.

Точнее, совсем уж не по себе.

– Главное, не теряйтесь и говорите, прямой эфир как-никак… Даже без рекламы пойдем, чтоб такое дело.

Юноша выпустил руку и занял свое место на высоком, больше похожем на насест стульчике. Вытащил круглые очочки, выпрямился…

Надо уходить. Надо встать и…

Над ухом бахнула бодрая музыка, и только немалый опыт позволил Поржавскому удержать лицо.

– Доброго дня вам, дорогие наши телезрители! – воскликнул юноша и помахал кому-то рукой. Кому-то там, за светом камер. – Я, Константин Радулов, рад приветствовать вас на внеочередном выпуске нашей программы «Просто о тайном». Конечно, понимаю, что вы удивлены. Обычно программу ведет наша всеми любимая Юлиана. Но сегодня она отсутствует. Где она? О! У нее особое задание… Мы получили информацию, что один старинный род незаконно выращивает магмодифицированные растения, которым скармливает случайных прохожих… – Поржавский прикрыл глаза, уже понимая, что это будут ну очень долгие полчаса. – Будем надеяться, что нашу дорогую Юлиану сожрет… то есть, простите, не сожрет какая-нибудь гигантская росянка. И что скоро – или не очень скоро – она вернется и расскажет вам о своих приключениях. А у нас в студии удивительный, не побоюсь этого слова, человек! Тот, кто совершенно точно знает ответы на мучающий всех нас вопрос… Где государь?!

Это было произнесено громко и с таким душевным надрывом, что Поржавский едва не ответил правду.

– Государь находится в тайной инспекционной поездке, – выдал он и мысленно выдохнул с облегчением.

И даже перекрестился. Тоже мысленно.

– Где?

– Боюсь, это секретная информация.

– То есть вы не знаете?

– Знаю.

– Но не расскажете?

– Такова воля государя, – важно ответил Поржавский, и прежде этого хватило бы, чтобы собеседники, проникшись важностью темы, отстали.

Однако Константин поерзал и, чуть наклонившись, произнес:

– Но где эта воля выражена?

– Простите?

– Вы вот говорите, что такова воля государя, но… кому он ее изложил?

– Мне.

– А еще?

– Только мне.

– Письменно?

– Устно.

– То есть государь сказал вам, что отправляется в инспекционную поездку, а затем взял и исчез? И так, что нигде и никто его не видел. Сколько уже дней? – По спине поползли струйки пота. – Вы же понимаете, что этакая вдруг таинственность вызывает некоторые закономерные подозрения?

Вопрос был явно не из числа утвержденных.

И Поржавский подозревал, что утвержденных, позволяющих рассказать, как хорошо обстоят дела в империи, он не дождется.

– В начале дискуссии мы добавили опросник. Любой зритель, позвонив по указанному номеру, может оставить свой голос. Верит ли он, что государь наш и вправду совершает тайную инспекционную поездку, или же… не верит. Или верит во что-то иное. Варианты вы видите на экране. – Это было произнесено тем низким таинственным голосом, который заставил Поржавского напрячься сильнее. – Голосуйте! А мы продолжим разговор. Скажите, с чем связан резкий рост спроса на тушенку и гречку?

– С хорошей рекламой. – Поржавский испытал острое желание свернуть наглецу шею.

– Допустим… Однако армия увеличила заказ на четверть. Открыты тендеры на закупку. Говорит ли это о том, что планируется увеличение численности армии? А еще несколько заводов сменили владельцев. И новые все как один происходят из исторически лояльных империи родов…

– Это другое!

Твою мать, надо было бежать. А после нынешней передачи, Поржавский чуял, что ему только и останется что бежать. За границу. Тайно.

И личину менять.

– Конечно, конечно, – заверил Константин. – Мы тоже считаем, что эти события никак между собой не связаны. – И подмигнул. – А резкое исчезновение эльфийского посла? Тоже не имеет отношения к происходящему? Или говорит об увеличении напряжения между нашими народами? Может быть, даже о скором конфликте?

Поржавский почувствовал, как скрипят зубы.

И главное, что ответить?

– А вот еще интересный факт… Прошу заметить, что мы оперируем лишь фактами. – Сволочи. – Огромное количество всякого рода фестивалей и празднеств! Фестивальный бум буквально захватил страну. Почти в каждом городе, да что в городе – едва ли не в каждом поселке городского типа что-то да празднуют. А может, и в каждой деревне. Не знаю, как у вас, мои дорогие зрители, но у меня складывается ощущение, что все это неспроста, что этими праздниками нас пытаются отвлечь от чего-то поистине важного!

Князь поерзал и мысленно пообещал себе, что канал закроет. И пусть орут, что власть коварно душит свободу слова.

Да, душит. Потому что договоренности соблюдать надо. И не отступать от текста.

– Еще один весьма любопытный факт, казалось бы, прямого отношения к происходящему не имеющий, – Константин энергично взмахнул руками, будто пытаясь улететь, – но все же… Род Волотовых объявил о переходе в состояние как это… высокой готовности.

– Повышенной готовности, – поправил Поржавский.

– Именно. К чему?

– Ко всему!

– Значит, им известно что-то, что неизвестно всем остальным? Именно Волотовы первыми, незадолго до массового ажиотажа, приобрели завод по производству тушенки. А теперь стягивают родовую гвардию, готовясь отразить атаку… Рептилоидов?

– Кого?! – Этого Поржавский точно не ожидал.

– Кстати, еще два небольших факта. Первый: лучший детский онколог столицы Евгений Сумароков отменил все назначенные на ближайшее время консультации, а пациентов передал своим брату и сыну. Сам же исчез. Казалось бы, какая связь… Но если вспомнить, что Сумароковы изначально род не целителей, а магов смерти… – Константин выразительно замолчал, позволяя зрителям самим домыслить, если они на это способны.

А Поржавский задумался.

Кто бы ни делал им аналитику, делал он толково и со знанием. Надо будет выяснить и прибрать толкового человечка. Ну а остальных… остальных на Севера отправить, пусть освещают небывалый подъем заполярной экономики вкупе с сельским хозяйством.

Или еще чего полезного.

– …а также в неизвестном направлении отбыл министр МЧС, незабвенный Павел Кошкин. При этом отбыл весьма срочно. И не просто отбыл. Внимание на экран.

Поржавский тоже повернулся.

На панели появилась смутно знакомая девица. Нет, две девицы, просто темненькая сперва заслонила светленькую, но та выбралась из тени соперницы, одаривши ее мрачным взглядом.

– Расскажите, – Константин там, на экране, сунул девицам микрофон, – стало быть, вы случайно встретили князя Кошкина…

– Случайно, – хором подтвердили обе и кивнули, причем тоже синхронно. – Он выскочил!

– Выпрыгнул!

– И прямо на нас!

Глянув друг на друга, они заговорили вразнобой, и сложно было понять, кто и какие фразы произносит:

– Глаза горят!

– Волосы дыбом!

– И над головою искры так и сыплются!

– Мы так испугались! – снова хором.

– А что же князь? – поинтересовался Константин.

– А он на нас как зыркнет!

– У меня прям сердце упало! – пожаловалась на Кошкина блондинка, прижимая ладони к пышной груди.

– А у меня душа оборвалась! – Брюнетка приложила руку ко лбу. – В глазах его горело нечеловеческое пламя!

– Какие страсти… – Константин даже попятился.

– Мы спросили, что с ним…

– А он?

– А он сказал, что древнее зло пробуждается! – спокойно ответила блондинка.

– Да, и что нужно спешить. Чтоб доброго утра пожелать.

Поржавский прикрыл глаза. Ну Кошкин… от кого-кого, но от него князь подобной подставы не ожидал. Серьезный вроде человек.

Думать же надо, кому и чего говоришь.

– То есть вы хотите сказать, что министр МЧС собрался куда-то, чтобы поприветствовать пробуждающееся древнее зло?

Прямой эфир. Это, мать его, прямой эфир…

– Ну… – Блондинка и брюнетка переглянулись. – Наверное…

– Итак, – Константин, пребывавший в студии, обратился к князю, и на лице его застыло выражение величайшей решимости, – вы готовы прокомментировать? Как-нибудь?

– Князь Кошкин пошутил.

– Значит, древнее зло не пробуждается?

– Если и пробуждается, то мне об этом не доложили.

Кошкин как раз доложил, но как-то не слишком внятно. Эльфы, вельвы… И Пресветлая владычица, которая на запрос Поржавского ответила, что беспокоиться пока не о чем, предсказания благосклонны, дороги судеб сплетены и выбор в руках достойных.

– Действительно нехорошо, – покивал Константин. – Древнее зло при пробуждении просто обязано доложиться. – Это он издевается или как? – А в сумме, так сказать… как вы оцените общую совокупность факторов?

– Как случайную. – Поржавский изобразил улыбку, радуясь, что годы службы изрядно поспособствовали тренировке выдержки и душевного спокойствия. – Фестивальное движение началось после того, как стало известно о тайной инспекционной поездке государя. И в нем мне видится желание местных властей продемонстрировать лояльность, а также заботу о подданных на вверенных им территориях…

Говорить князь мог долго и даже вдохновенно, но не позволили.

– То есть вы не согласны с мнением народа?

– Каким?

– А мнение народа мы сейчас узнаем… Итак, подводя результаты опроса… пять процентов наших зрителей верят тому, что государь отправился в тайную инспекционную поездку, как и сказал наш дорогой гость. – И к Поржавскому повернулся: – Еще десять уверены, что его императорское величество где-то отдыхает… возможно, предаваясь излишествам.

Отдыхает.

И, судя по всему, весело, с огоньком, можно сказать, отдыхает. Прямо так и потянуло тоже туда отправиться. И чтоб без нормальной связи, государственного долга и прочего, прочего… Зато от излишеств Поржавский точно не отказался бы.

– Семнадцать процентов полагают, что имело место покушение на жизнь государя и теперь он находится в тайном месте, куда и отбыл Сумароков… под охраной гвардии Волотовых. Надеюсь, это не так…

Или в отставку уйти? По возрасту…

По состоянию здоровья. Поржавский прямо ощутил, как это самое здоровье, особенно нервное, настаивает, что хватит его гробить на службе Отечеству.

– Еще двадцать верят в заговор мирового правительства и похищение, а вот оставшиеся сорок восемь… да, оставшиеся убеждены, что также имело место похищение, но уже организованное рептилоидами.

– Кем-кем? – уточнил Поржавский, решив было, что ослышался.

Если здоровье никакое, то и слух тоже подводит.

– Рептилоидами, – повторил Константин. – Это пришельцы из иного мира, проникшие в наш, чтобы захватить его.

– А… конечно…

– То есть вы признаете?

– Что?

– Что императора похитили рептилоиды! И возможно, сейчас ставят над ним нечеловеческие эксперименты!

– Это же бред! – Поржавский даже привстал. – Какие рептилоиды?..

– Обыкновенные. Те, которые давно скрываются среди нас. Как понимаю, вы не смотрели нашу передачу «Захватчики из иного мира»?

– Не довелось.

– И зря… Мы приводили доказательства того, что рептилоиды давно обитают среди людей. Сперва были разведчики, которые собирали информацию о нашем мире, а теперь они перешли к следующей стадии. Рептилоиды захватывают значимых личностей и, выкачав из них информацию, заменяют клонами!

Поржавский закрыл глаза. Где была его голова, когда он согласился на это интервью? И чем думала государыня-императрица, его устраивая.

Или она тоже…

Нет, такого не может быть. Разумная же женщина.

– Вы не согласны?

– Не согласен, – согласился Поржавский с тем, что он не согласен. – Его императорское величество занимается… государственными делами, которые требуют непосредственного тайного присутствия… в некоем месте…

– Там, где пробуждается древнее зло? Кстати, вы никогда не думали, что рептилоиды в нашем мире находятся так давно, что термин этот может касаться именно их?

– Я вообще как-то не задумывался о рептилоидах.

– Зря, – совершенно серьезно заметил Константин. – А вот они о вас думают!

– А вы откуда знаете?

– Знаю. Все разумные люди знают, что рептилоиды – среди нас.

Стало вдруг не по себе. Показалось, что и в самом Константине, и в его манере держаться, и в поведении проскальзывает нечто донельзя нечеловеческое. Правда, князь мысленно себя устыдил.

Этак он и вправду поверит, что рептилоиды существуют.

– Вы весьма значимая фигура… Хотя, быть может, вы и сами рептилоид? – Константин подался вперед. – Вас тайно заменили много лет тому назад, чтобы влиять на тогда еще наследника престола…

– А это, – князь тоже наклонился и посмотрел ведущему в глаза, – уже может трактоваться как прямой оговор правящего дома со всеми вытекающими последствиями…

Константин моргнул и отпрянул.

– Это… это была шутка! – воскликнул неестественно веселым тоном. – Итак, напоминаю, что в гостях у нас князь Поржавский, который сейчас расскажет, чем и как защититься от древнего зла, которое вот-вот пробудится…

Наверное, это от жары. Или света.

Или студии и дурацких вопросов, от которых то сердце екало, то в груди щемило. Ничем другим Поржавский не мог объяснить то, что произошло дальше. Перед глазами вдруг встали румяные девицы из забытой, казалось бы, презентации. И он, открывая рот, чтобы сказать, что не стоит бояться древнего зла, что его не существует, зачем-то ляпнул:

– Хороводами.

– Что?! – Константин тоже удивился. Правда, ненадолго, все же он был профессионалом. – Я понял! Издревле хороводы были своего рода обращением к небесам и солнцу! А оно в свою очередь…

Интересно, не родственник ли он тем креативщикам? Уж больно складно шпарит.

– Весьма скоро… состоится фестиваль хороводов и народных песен, – князь выпрямился и плечи расправил, – в Конюхове… «Ай-люли-люли», где молодые девицы поведут хороводы…

С огневою поддержкой.

Вчера вон интенданты с жалобой явились, мол, где это видано, чтоб все склады почти подчистую выгребли. И придется разбираться, то ли склады малы, то ли интенданты проворовались, то ли и вправду гвардия слегка перестраховаться решила.

– …и, являясь символом солнца, хоровод способен воздвигнуть барьер на пути древнего зла! Или рептилоида, – заключил Константин. – Достоверно известно, что рептилоидам противны исконные символы земли русской, а потому они всячески избегают хороводов и блинов. Смотрите наш новый цикл передач «Мой сосед – рептилоид?», в которых мы разбираем жалобы на соседей со всех концов страны! В каждом случае мы проводим серьезное расследование, а на основе полученной информации наши журналисты попытаются выявить основные признаки, чтобы каждый, сверившись, смог установить, кто рядом с ним…

Поржавский вдруг вспомнил соседа по университетскому общежитию. Пусть было сие весьма давно и воспоминание поблекло, но… толика сомнений в душе шевельнулась. Не может нормальный человек есть сало, вареньем закусывая. Вишневым. С косточками вареным. И ведь косточки не сплевывал, а разгрызал, утверждая, что в них-то самый вкус. Или вот читать лекции по неорганической химии нараспев, да баском, да перемежая с молитвою. Точно рептилоид.

А если…

Нет, этак он свихнется.

Запретить надо канал. Запретить…

– Спасибо нашим зрителям! – воскликнул Константин. – Мы прощаемся, но лишь до следующего дня…

И еще Матюшин из дворцовой канцелярии…

На человека совсем не похож: водку не пьет, в порочащих связях не замечен. Взяток и тех избегает старательно…

– Спасибо вам огромное, ваше сиятельство. – Константин сполз со стула-насеста. – Вы очень достоверно держались, немногие смогли бы так же. Сейчас реклама пошла. Бункеров…

– Бункеров? – переспросил Поржавский и водички таки выпил.

Жаль, не водочки. Водочки он выпил бы куда охотнее.

– Да, «Стройбункеринвест». Когда только с начальством договориться успели. И слоган такой: «Наши бункеры защитят и от древнего зла». Нет, не подумайте, хороводы – отличная идея, особенно с бюджетной точки зрения. В том смысле, что дешевле бункеров. Но наш народ бункерам верит больше.

– И рептилоидам.

– А, это да. Сами не ожидали такой реакции! Передача только вышла, и как началось… Вы бы знали, сколько у нас жалоб на соседей или на родственников! Если верить, у каждого третьего за стеной рептилоид живет. А теща – так вообще инфернальное зло.

– Вы с тещами поаккуратнее, – раздражение отступало, а упоминание незабвенной Евдокии Малютовны заставило Поржавского поежиться. – Бункеры и прочее ладно, а инфернальное зло будить не надо. У нас уже древнее просыпается.