Зима укутала Петербург в пушистый снег. В мансарде было тихо и тепло. Кольца на их пальцах стали частью пейзажа.

Однажды утром Алиса проснулась от странного чувства — лёгкого головокружения, будто мир выронил её из рук. Она списала это на переутомление, но, открыв ноутбук, поняла — буквы плывут. Она закрыла его и пошла на прогулку.

Снег падал густо. Чувство не проходило, добавилась тревога. Она вспомнила про задержку, но у неё всегда был нерегулярный цикл.

Вернувшись, она попыталась работать. Не вышло. Вечером, когда Марк вернулся, она сидела на диване, уставившись в одну точку.

— Что-то случилось?

— Не знаю. Мне нехорошо. И страшно. Без причины.

Он сел рядом, положил ладонь ей на лоб.

— Температуры нет. Может, отравилась?

— Не думаю. Просто какая-то внутренняя паника.

Он обнял её.

— Завтра сходим к врачу. Просто для успокоения.

Она кивнула. Но ночью проснулась от сердцебиения. Мысль вертелась в подсознании: «А вдруг это не просто усталость?»

На следующий день они пошли в клинику. Врач ничего тревожного не обнаружила.

— Переутомление. Вам нужно отдыхать. Меньше кофе, больше прогулок.

Марк выглядел удовлетворённым. Алиса — нет. Она чувствовала, что дело не в усталости.

Вечером, пока Марк разговаривал по телефону, она стояла в ванной и смотрела на себя в зеркало. Тогда пришла холодная, чёткая мысль. Она достала тест из шкафчика.

Сделала всё по инструкции. Поставила на раковину и вышла. Села на пол в спальне. Через пять минут вошла.

На тесте были две чёткие полоски.

Мир застыл. Алиса медленно опустилась на крышку унитаза. В голове была полная тишина. Потом пошли мысли:

Ребёнок. Их ребёнок. Жизнь, которая уже есть.

Она положила руку на живот. Ничего не чувствовала. Только бешеный стук сердца.

Как сказать Марку? Он ждал, что это просто усталость. А это меняет всё.

Она услышала его шаги.

— Алис? Ты где?

Она быстро сунула тест в карман, смыла воду и вышла.

— Здесь. Всё в порядке.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Ты всё ещё бледная. Может, выпьем чаю?

— Да. Давай.

Она сидела на кухне, сжимая в кармане пластиковый стержень, и слушала, как он рассказывает о звонке из Лондона. Смотрела на его лицо. И не находила слов. Не потому что боялась его реакции. Она знала — он будет счастлив. Она боялась своей. Своей неготовности. Своих сомнений.

А не рано ли? А справлюсь ли я? А что будет с моей работой?

Она выпила чай, сделала вид, что устала, и легла. Лёжа в темноте, положила руку на живот.

Марк лёг позже, осторожно приобнял её. Она притворилась спящей. Всю ночь лежала с открытыми глазами.