Их свадьба не была той самой, о которой мечтают девочки. Не было белого платья и толпы гостей. Была камерная церемония в старой питерской ратуше, с тремя близкими друзьями с каждой стороны и родителями. Алиса была в кремовом платье простого кроя, подчёркивающем ее точеную фигуру. Марк смотрел на неё, будто она была единственным светилом в зале.

Из «её» друзей были только Юра и Даша. Даша в ярко-розовом платье искрилась, как гирлянда. Она успела обнять всех и громко прошептала Алисе:

— Ну ты даёшь, подруга! С таким мужем даже маленькие дети согласились бы вести себя прилично!.

Но Элеонора Витальевна настояла на вечернем приёме в Москве, в одном из тех ресторанов, где имя заменяет пароль.

— Это необходимо, Марк. Для людей. И для меня, — сказала она, и в её тоне было то самое железо.

Зал ресторана напоминал будуар: бархат, хрусталь, позолота. Гости — человек сорок, но каждый был «кем-то». Галина Петровна в своём лучшем платье выглядела как перелётная птица в тропическом лесу. Даша в розовом облаке с любопытством разглядывала всё вокруг.

Мать подошла к Алисе, когда та поправляла цветок в волосах.

— Нарядненько, — тихо сказала Галина Петровна. — Только гладиолусы-то зачем воткнули? Нехороший цветок. На поминках их носят.

В этот момент к ним подлетела Даша, схватила два бокала с соком и протянула один.

— Галина Петровна, выпейте, а то побледнели вся! Это же шикарно! Смотрите, — она указала на люстру, — сколько хрусталиков, представляете как ее сложно мыть!

Галина Петровна, ошеломлённая, взяла бокал. А Даша зашептала Алисе:

— Слушай, твоя свекровь — это тебе не «фея-Розочка», это босс уровня «магистр тёмных чар». Но я присмотрелась. У неё брошка-бабочка. Значит, где-то внутри живёт романтик. Расслабься, все они тут просто люди в дорогой упаковке.

И, оставив их в ступоре, Даша направилась к столу со сладостями, уже завязывая разговор с пожилым банкиром.

Её бесхитростное чутьё оказалось пророческим. Миры начали находить точки соприкосновения. Элеонора Витальевна и Галина Петровна, к изумлению, завели спор о Цветаевой и Ахматовой. А Даша собрала вокруг себя небольшую группу гостей и с азартом объясняла им правила выдуманной на ходу игры.

Марк наблюдал за этим рядом с Алисой.

— Твоя подруга… это что, секретное оружие? — тихо спросил он. — Она за полчаса разрядила обстановку лучше любого дипломата.

— Она просто видит людей, а не их оболочку, — улыбнулась Алиса. — И напоминает всем, что даже на самой пафосной вечеринке можно просто радоваться. Это её суперсила.

Когда родители разъехались, а гости начали расходиться, Даша подошла к ним, сияя.

— Ну что, молодожёны? Всё прошло на ура! А моя работа здесь сделана. — Она обняла Алису. — Ты счастлива?

— Да, — честно ответила Алиса. — И во многом — благодаря тебе. Спасибо, что была сегодня… собой.

— Да ладно, — отмахнулась Даша. — Мне самой шоу понравилось. Теперь у меня есть чем козырнуть в разговорах с мамами на детских днях рождения.

Оставшись вдвоём в опустевшем зале, Алиса прижалась к Марку.

— Я думала, это будет катастрофа, — призналась она.

— Я тоже. Но, кажется, твоя личная «фея-Розочка» всех закружила и заставила играть по своим правилам. По правилам простой радости.

Она рассмеялась, и смех её был лёгким, освобождённым. Даша стала тем самым розовым, живым мостиком между берегами. Она не пыталась их объединить. Она просто напомнила всем, что по мосту можно не только торжественно шествовать, но и весело пробежаться, смеясь. И в этом был её бесценный дар.