На мгновение в классе возникла звенящая тишина. Амелия неловко на меня посмотрела, благожелательным взглядом как бы говоря: зачем тебе это, все же было хорошо — никто бы про тебя не вспомнил…

— Кай, а ты уверен… — сдавленно пробормотала она.

И тут класс взорвался, словно выдул пробку из одного… нехорошего места.

— Возмутительно! — первой зарычала Падна и застучала ладонью по столу. — Гляньте, он перебил учителя, чтобы опозориться!

— Это новый уровень дна, я считаю!

— Шикарное пробитие!

— Ха! — язвительно хмыкнул Грумм и заметил. — А он источник-то свой пробудил?

— Черт, я вообще-то уже в общагу собирался вздремнуть!

— …

— Тихо! — строго прикрикнула Амелия, и класс послушно замолчал. Все виды ненавистных, презрительных и высокомерных взглядов атаковали мою фигуру — и особенно лицо, но ничего не смогли сделать против моей дьявольской защиты.

Я расплылся в уверенной улыбке и нежно кивнул Амелии:

— Да, учитель, я бы хотел попробовать.

— Ну раз ты настаиваешь, Кай… — в сомнении сказала она.

— Попытка — не пытка, — я обезоруживающе развел руки в стороны и лениво потянулся, подходя к измерительному прибору.

«Как же раздражает… Бесит! Ну и урод! Он точно изменился!» — раздались тихие шепотки за спиной — и если бы взгляды могли пронзать — от моей спины уже бы живого места не осталось.

— Так-так… как там другие делали? — пробормотал я, прикидываясь валенком, и размял пальцы, отчего вызвал дополнительную порцию презрения позади… В мыслях же я раздумывал: какой элемент использовать для измерения. Три стихии и даже две я демонстрировать не собирался. Не дурак. Если и привлекать внимание, то потихоньку и без лишней суеты.

…Под удивленными взглядами окружающих над прибором сформировался ярко алый сгусток — и отсчет времени стремительно рванул вперед!

— Это… Магия крови⁈ — кто-то не удержался и воскликнул.

В первую очередь меня интересовала реакция учителя Амелии — и она не подвела. Ее красивые черные глазки распахнулись. Она с недоверием взглянула на довольно редкий элемент в моем исполнении.

Элемент крови был даже более редким, чем, скажем, магма или лед. Считалось, что чтобы начать применять этот элемент на практике, обычному магу, кто развивает его с нуля, нужно было на приличном уровне овладеть как минимум стихией воды и жизни, а по-хорошему еще и стихией металла, в более редких случаях — огня.

Иногда магические элементы — это не то же самое, что и природные. Но на более высоком уровне, уровне концепций и законов — оно все едино и здесь нет никаких кажущихся противоречий. Создавать жизнь можно без самого элемента жизни, и освещать… Благодаря тьме.

Тридцать секунд прошли незаметно… Но многие презрительные взгляды учеников сменились на удивленные — даже забудем про редкий элемент, контролем я уже обогнал половину учеников класса.

На сороковой — я услышал скрежет зубов Падны и беспокойство продвинутых учеников. Все шокированно наблюдали, как мой парящий кровавый сгусток, не шелохнувшись, достигает… Пятидесяти секунд!

Казалось бы, в этом теле я пробудил источник вчера и по логике не должен обладать таким невероятным для начинающего ученика мага контролем… Однако это если не знать некоторых тонкостей и уловок. Я мог держать этот сгусток на расстоянии метра ну… не до скончания времен, но очень долго. Пока не истечет энергия в моей душе. И это при условии, что этот сгусток будет потреблять больше энергии, чем вырабатывает моя душа. И сейчас он — да, потреблял значительно больше, но вот в будущем — и с ростом ранга души…

Когда прошла минута — мою спину уже прожигали серьезные и задумчивые взгляды. Даже до последнего идиота дошло, что это не может быть просто везением. Кажется, я только что перевернул представления о мире у парочки особо впечатлительных учеников.

— Это всего лишь контроль, — тем не менее вяло заметил чей-то голос. — Без силы он ничего не стоит!

— Верно! — тихо поддакнул другой, таким образом себя утешая.

Полторы минуты… — я всеми силами стал «показывать», как мне сложно: лицо побледнело, руки тряслись, а ноги дрожали.

Две минуты… — слегка вытянулось даже личико Амелии. Не веря своим глазам, она переводила взгляд с меня на кровавый сгусток — и обратно. Большинство студентов позади теперь смотрели на меня как на чудовище. Вероятно, даже обычно лениво сидящему с закрытыми глазами Элиасу пришлось уставиться в мою сторону.

Три минуты… — я продолжал дрожать и даже издавать звуки, похожие на кряхтение старого деда, но сгусток продолжал «гореть» подобно бессмертному пламени на «факеле» измерительного прибора.

На четвертой минуте я решил удивить скорее учителя: сгусток энергии крови забурлил — и пока ученики с облегчением ожидали, что он вот-вот развоплотится и я наконец прекращу их бессловесное унижение — сгусток принял очертания кулака… Кулака с выставленным средним пальцем в сторону аудитории!

Учитель Амелия приоткрыла рот, но жест порицать не стала. Аудиторию обуял мрак и воцарилась могильная тишина. Откровенной злобой повеяло у меня за спиной. Такое унижение, от когда-то самого слабого ученика класса…

Мальчик Кай, пускай и частично, но ты уже отомщен. И это только начало!

Пять минут прошло. Сгусток крови исчез, и я покачнулся, заваливаясь вперед и прикрывая глаза. Лукаво притворился, что теряю сознание. Усталость и истощение были не наигранными — последний «жест доброй воли и воздаяния» действительно отнял много сил, но не настолько…

Я вынудил Амелию среагировать. Легким воздушным шагом магиня обошла стол и поймала падающее и ослабленное тело. Моя голова «нечаянно» оказалась в ложбинке на мантии между ее внушительных и мягких грудей, о которых по ночам мечтали, наверное, все юноши академии.

А ведь Амелия могла просто воспользоваться магией… Шалость удалась. Я довольно прикрыл глаза, на миг отпуская сознание.

…Ненависть позади, особенно со стороны мужской части аудитории, достигла своего апогея!

* * *

Очнулся я на скамье аккурат после того, как последний ученик покинул аудиторию. Качнул головой, прогоняя остатки тумана, и открыл глаза, чем сразу привлек внимание Амелии. Она элегантно сидела в своем кресле, закинув одну ножку на другую.

— Кай, ты как? В порядке? — с легким беспокойством спросила она.

— Ох, учитель Амелия, я… кажется, потерял сознание… Простите за беспокойство! — постарался я изобразить искреннее раскаяние.

— Пустяки, — отмахнулась Амелия.

Ничего себе «пустяки». Да мне теперь весь класс завидует, если не вся академия… У меня до сих пор на лице ощущается мягкость, а в носу приятно свербит от какого-то воздушного цветочного аромата.

Кто-то из этих маленьких засранцев после такого лицо минимум неделю бы не мыл!

— И все-таки неловко вышло, — почесал я подбородок, стеснительно отводя взгляд. В духе Кая.

— А, проехали уже! — Амелия пристально глянула в мою сторону. — Удивил ты меня, дружок. Ничего не скажешь. И когда это ты успел пробудить источник⁈

— Тот случай на днях, — вновь заговорил я чистейшую правду, на ходу подбирая слова. — Сильно на меня повлиял. Едва очнувшись после, вечером в своей комнате… Ну и там… Вы понимаете?

— Трагедия обернулась благодатью… — серьезно закивала Амелия, выдав на удивление мудрую фразу. — Да, я понимаю.

Уж не знаю, что она там себе нафантазировала, но иногда намеки работают лучше пустых разъяснений.

— Не то слово, учитель! Вы не поверите, но я как будто заново родился и теперь совсем другой человек…

— Верю… Подожди! — она резко встала с места, лобик прорезала изящная складка, а руки уперлись в учительский стол. — Получается, ты пробудил источник менее трех дней назад… и уже такой контроль⁈ Это ведь феноменальный талант — и ты даже не сказал никому об этом! — похвалила и в шутку пожурила она одновременно.

— Все благодаря вам! — с напускным волнением выдал я. — Помните, вы говорили, что никогда не надо опускать руки? Я это запомнил и теперь применяю на практике. Моя история восхождения к вершинам магии только началась, учитель! — пламенно добавил я для еще большей убедительности, чтобы у магини не возникло даже мысли, что перед ней находится не тот старый Кай.

Он всегда мечтал достигнуть пика волшебства. Вопреки своей слабости. И часто говорил об этом учителю Амелии… Во всяком случае, первые три недели нахождения в Академии.

— Вот это настрой. Рада, что ты вернул себе былой боевой дух! — одобрительно произнесла Амелия, но затем ее взгляд посуровел, отчего бывший Кай точно съежился бы. — Амбиции… Здоровое честолюбие — это, безусловно, хорошо, Кай. Однако теперь тебе нужно быть осторожным вдвойне. Чем сильнее ты становишься, тем большим людям переходишь дорогу… Сегодня ты настроил против себя многих своих однокурсников!

— Они и так ко мне были всегда враждебны, — пожал плечами я, не подав виду, что оценил ее совет. — Мои взгляды не так сильно поменялись, как вы думаете, учитель Амелия. Но теперь, по крайней мере, я готов дать отпор на любые нападки!

Амелия вздохнула и с легким укором на меня посмотрела:

— Все равно будь осторожен. Если тебе понадобится помощь, обязательно найди меня. И не дотягивай до того момента, когда ничего нельзя будет исправить. Поверь мне, я знаю, о чем говорю, — ее глаза наполнились энергией и засверкали, она категорично поджала губы. — Скажи ты мне несколько дней назад, что их издевательства дошли до такой степени — и ничего бы не случилось… Всего этого можно было избежать. Смертельно опасные эксперименты на учениках в академии строго запрещены!

— Но тогда бы я не пробудил источник… — тихо сказал я и тут же смиренно согласился, увидев, как посмурнела волшебница. — А так все верно говорите, учитель! Обещаю, больше такого не повторится. И вдруг что… я сразу к вам!

— Это то, что я хотела от тебя услышать, — удовлетворенно улыбнулась Амелия, и ее личико наконец расслабилось.

* * *

Вечером настала пора факультативной подработки в качестве подопытного. Поскольку я привык отдаваться своему делу на все сто, то без всяких напоминаний ворвался в одну из вечерних лабораторий и вероломно закрыл щеколду на двери, чтобы никто не смог просто так сбежать. Под удивленные взгляды троих моих однокурсников. Если не ошибаюсь, их звали Талеб, Гинки и Лорк, но это не важно. Важно то, что эксперимент буду проводить я, а они мне в этом помогать. Осталось «убедить» их в этом.

— Чего тебе, Кай? — насторожился один из этих ничем не примечательных студиозусов-некромантов. — Ты же вроде с группой Грумма в последнее… Да все время работал!

— А вот так… — усмехнулся я. — Сегодня мне с ними не по пути — и я решил помочь вам.

— А, ну тогда… Проходи, — слегка неуверенно переглянулись они. Каждый из них на сегодняшней паре едва ли дотянул до тридцати секунд в контроле своих способностей, поэтому мое выступление до сих пор ошеломительно отражалось в их глазах. Если ранее Кай по иерархии класса плелся в самом конце, то теперь, таким как они, нужно было серьезно запрокидывать голову, чтобы посмотреть, куда я забрался.

— Чем вы тут занимаетесь? — по-хозяйски оглядел я лабораторию — довольно мрачное помещение, вдоль стен освещенное тусклыми магическими камнями. В воздухе витал резкий запах спирта вместе с отголосками гнили и земли. Вдоль стен стояли грубые деревянные столы, заваленные склянками, колбами, костями, высушенными травами и прочими ингредиентами для некромантских ритуалов. На одном из столов лежал препарированный труп крысы, раскрытый, словно анатомический атлас. В углу виднелась небольшая клетка с подозрительно тихим вороном. По центру комнаты стояла старая доска, исписанная оккультными символами и формулами, а рядом с ней на маленьком столике лежал целый скелет то ли гоблина, то ли карлика. Вокруг стояло несколько свечей.

— Да вот, готовимся к экзамену Гармела.

— Это когда у нас? — поковырялся я в ухе, взглянул на палец, но информации не нашел.

— Через неделю, Кай… — осторожно ответили мне; я всячески показывал, что от меня можно ожидать чего угодно, да и слухи уже ходили разные, поэтому пареньки отвечали аккуратно, слегка побаиваясь. Правильно. Такое отношение мне и нужно.

— А что будет на экзамене? — подошел я к трупу крысы на столе у стены, скривился от тухлого запашка и отвернулся.

— Нужно будет поднять скелета или любое другое существо, главное — прямоходящего, человекоподобного, не животного, — прозвучал ответ.

— А-а, — протянул я и задумался. Мне получается тоже придется что-то такое сделать?

— Гармел, говорят, с первокурсниками всегда лютует… Многие идут на пересдачу, если не выполняют какие-то его дополнительные условия, вот мы и перестраховываемся. Так-то с другими факультетами он более лоялен. Им достаточно вон, крысы, — добавил второй юный некромант, как бы оправдываясь и заметив, как я нахмурился, отойдя от трупа. — Ты думаешь, это мы ее распотрошили? Неа, до нас.

— Ясно все с вами… — блеснул я взглядом. — А как насчет провести сегодня более высокоуровневый эксперимент?

— Что ты имеешь в виду, Кай? — брови всех троих встретились на переносице.

— На живом подопытном.

— Кай… — они зашептались, и один из них храбро вышел вперед. — Если ты думаешь, что кто-то из нас захочет быть подопытным в твоем эксперименте…

— Нет-нет! — перебил его я и дружелюбно развел руки в стороны. — Подопытным буду я. Зря что ли свой хлеб ем?

Студенты застыли, после чего вновь тихо засовещались. Предложение было заманчивым, ибо любой эксперимент можно было записать и в качестве исследовательской работы предоставить на кафедру факультета, получив за это либо некие преференции типа пропуска занятий, либо даже поблажки на экзаменах. Кажется, в мире Михаила такое иногда называли «курсовыми», но я не уверен.

— А… что от нас-то требуется? — наконец они пришли к общему решению.

— Кто из вас владеет магией тьмы? — ухмыльнулся я, не ответив сразу.

— Мы все владеем, в той или иной степени. Если же ты спрашиваешь про преобладающую стихию, — слегка заумно произнес один из них. — То это только у меня. У других — смерть. Так в чем же суть эксперимента? — спросил он.

Я подошел к стене и освободил один из столов, смахнув все содержимое на соседние. Быстро обработал его обеззараживающим раствором и приложил силу, чтобы под заинтересованными взглядами учеников пододвинуть его поближе к центру комнаты. Начал стягивать с себя одежду со словами:

— Наш эксперимент будет заключаться в… эм, проверке сопротивляемости тела ученика мага крови относительно воздействия магии тьмы, — витиевато объяснил я, видимо, заразившись их манерой речи. — Ладно, сами увидите!

Раздевшись до трусов, я взял лабораторный ножик и тоже тщательно его обработал. Даже понюхал, чтоб наверняка, а то лич его знает, чего и кого им здесь резали… После чего под удивленные взгляды учеников нанес, наверно, до полусотни легких порезов по всему телу.

…Растер кровь, превратившись в «краснокожего», и лег на стол, словно в солярий — темных очков только не хватает. Приподнял голову и изогнул бровь.

— Чего застыли? Концентрируем энергию тьмы в руках и на расстоянии от тела водим ладонями, излучая энергию тьмы в мою сторону. Минуем область головы и таза.

Ученики переглянулись, пока еще не совсем понимая суть эксперимента, но их любопытство я уже успешно разжег. Выводы, думаю, сами потом придумают. Кровью я покрыл свое тело для дополнительной защиты от негативных воздействий, в разводах до сих пор содержалась магическая энергия… Вообще, я бы мог покрыть тело и собственной энергией тьмы, но так быстро всем станет известно, что мне на высоком уровне доступна не только редкая магия крови… А такое не входило в мои ближайшие планы. Собственную стихию тьмы я приберег для своих внутренних органов, делая с ней манипуляции незаметно для начинающих учеников магов. С полноценными магами такой бы фокус не прошел. Так что эксперимент проводился с несколькими неизвестными для этих юных некромантов факторами.

Но более всего им неизвестен главный результат, которого я собираюсь добиться: сделать имитацию закалки тела тьмой для ускорения восстановления телосложения до С ранга!

Ученики приблизились и, словно в каком-то древнем запретном ритуале, воздели руки в мою сторону, излучая темные потоки энергии. Началась жара… Хотел бы я сказать, но нет. Наступил лютый холод — и не защити я себя — энергия бы очень быстро стала покидать мое тело — процесс, обратный воздействию света. Меня словно поместили в гробик из нетающего льда — один ученик водил руками в воздухе справа от меня, другой слева, третий — тьмой охлаждал мне ноги и пятки. На поверхности моего тела быстро собрался льдистый конденсат из моей… стихии крови. При этом собственные потоки энергии тьмы излучались внутри моего тела, выступая и в качестве защиты против аналогичного, но чужеродного воздействия, и дополнительно закаляя органы.

Техника закалки… На самом деле она в любом мире примерно одинаковая!

Мой текущий резерв энергии магического источника не сильно отличался от объема резерва этих юных некромантов. Можно сказать, наши резервы были равны, а это значило, что, при грубом подсчете, в конце эксперимента полезный выхлоп будет… раза в три с половиной больше, исключая потери энергии, чем если бы я проделывал закалку в одиночку.

Вот что такое бесплатная магическая сила.

Первым из некромантов выдохся тот, у кого родство со стихией тьмы было выше — он мог испускать больше энергии за единицу времени.

Не знаю, что он там успел осознать, но он тут же вдохновленно достал тетрадь… Так что, похоже, некроманты не будут жаловаться на бесстыжую эксплуатацию в лице «подопытного». А если серьезно: возможность проявить точечное разрушительное воздействие стихии на живом теле ученика мага… Это наверняка доступно далеко не каждому студенту академии. Драки и дуэли — это одно, а тут можно спокойно изучить свои собственные энергетические пределы и на практике прийти к пониманию самых простеньких магических истин.

Спустя время выдохлись и двое других студентов. Они тоже сразу отправились чирикать в тетрадки.

Я же еще какое-то время циркулировал энергию по телу, ощущая холод и свежесть. В некоторых местах кожа немного отслоилась, в других — побелела. Но ничего. С течением времени однотонный цвет вернется… Да и под мантией все равно никому ничего не видно.

…

За вечерние часы, до полуночи, успело повториться несколько таких циклов закаливания, прежде чем все выдохлись — и даже я почувствовал легкое утомление и недомогание. Спрыгнул со стола, потянулся и поспешил одеться, чтобы выйти из лаборатории.

— Ну, бывайте.

— Угу… — промычали некроманты в ответ, продолжая строчить как пулеметы в тетрадь, будто по памяти воспроизводя не раз подсмотренную шпаргалку с моего тела. Их упорство заставило вспомнить мою молодость… И она была отнюдь не такой мирной, как у них. Обучаться приходилось прямо во время боя. Критическая ошибка означала одно… Смерть. Причем мне сразу приходилось сталкиваться с теми, у кого опыта и мастерства было поболее моего. Старший поступил довольно жестоко — мог же ведь дать многое и сразу… Оправдывал он это тем, что сам начинал с нуля и не зная ничего. Сейчас, с течением времени, я понимаю, что его подход имеет место. Он действовал подобно отцу, кидающему свое чадо в воду, чтобы тот быстрее и самостоятельно научился плавать, но осадочек… Осадочек у меня до сих пор остался. Беда в том, что бытие в Нараке — это совсем не вода, а огонь, смертельно опасный огонь, и постоянно приходилось его тушить, чтобы не сгореть заживо. Насколько бы сильным и огнеупорным я ни был изначально.

Чип! — сменил я тему. — Выдай результаты сегодняшней закалки!

Бип!

Чистое время Закалки: 5 часов 10 минут!

Множитель Закалки благодаря сторонней помощи: ≈3.4

Изначальное время восстановления Телосложения: 6 дней 5 часов.

Текущее время восстановления: ≈5 дней 11 часов.

Рекомендация: если повторять эксперимент каждый день, время восстановления снизится вдвое!

Вполне неплохой результат. Завтрашний денек обещает быть не менее плодотворным. Но сон сегодня мне только снится… Нужно догонять остальных. Озеро у женского общежития, пожалуй, навещу в следующий раз.

* * *

Ночью, сидя на своей кровати, я потихоньку увеличивал искру своего магического источника, постоянно поставляя в нее топливо, — к сожалению, там шло какое-то смешное усиление порядка 0,2 % в час — и то за счет истощения в лаборатории некромантов, но тем не менее. В отличие от обычных магов и прочих существ, способных развивать свой внутренний источник, я не так зависел от подпитки в виде внешней магической энергии. Да, она ускоряла, влияла, но не более.

Даже будучи разделенной и запечатанной, моя бессмертная душа могла воспроизводить огромное количество энергии, сравнимое с миниатюрным ядерным реактором. Ее текущий ранг развития по сути ограничивал то количество, которое я мог использовать и контролировать за единицу времени. Сейчас это был крохотный ручеек, который я скрупулезно перенаправлял в сторону магического источника для его улучшения. В свою очередь магический источник позволял мне потихоньку развивать и восстанавливать свое тело. Параллельно я сейчас занимался примерно тем же, что и в лаборатории, но без существенного множителя закалки и восстановления.

Я вновь решил кое-чем пожертвовать. На этот раз это был… сон. В воспоминаниях Михаила есть забавная поговорка: пока ты спишь — враг качается. Так и со мной, только наоборот: пока враг спит — я качаюсь!

— Хр-р… Хап!

Внезапно Тобин, лежащий на соседней койке, оборвал свой храп и присел на кровати, свесив ноги. Мое состояние самосозерцания слегка заколебалось. Вот был знакомый звук, этакая привычная мантра, входящая в резонанс с моими действиями — и тут бац!.. — она оборвалась.

Тобин сонно посмотрел в мою сторону и шепнул:

— Кай… Не спишь?

— А ты как думаешь? — усмехнулся я, сидя в позе со скрещенными ногами, которая совсем не была похожа на позу для сна. — Ты-то чего проснулся?

— Да вот, проголодался, — вздохнул Тобин и почесал живот. В подтверждение его слов из желудка раздалось глухое ворчание, что заставило юношу неловко улыбнуться.

— В такие моменты и не надо ничего есть… Это значит твой организм избавляется от лишнего. Терпи, Тобин, терпи. Это полезно.

— Тебе легко говорить… — вздохнул он, вероятно, с тихой завистью глянув в сторону моей худой, но мускулистой фигуры.

Помолчали.

— Кай… А правда, ну, это? Что ты… лицом прямо туда, учителю Амелии? — с запинками мечтательно выдавил он.

— А ты-то откуда знаешь? — я заинтересованно приоткрыл один глаз.