— Так ты ему «помог»⁈ — сквозь зубы прошипела Падна, хлопнув по столу и бесстрашно встав рядом с Груммом. Со своими сине-розовыми косами и искривленными лицом она сейчас была похожа на злобную маленькую собачонку необычного цвета.

— Помогать нуждающимся — это благородное деяние, — произнес я тем же тоном. — Или на что вы намекаете…

— Ах ты…

— Падна! Чего вы тут столпились⁈ — раздался нежный, но строгий женский голос. — Сядьте на свои места!

В зал вошла молодая красивая женщина с пышными фиолетовыми волосами в пурпурной мантии. Наконец явилась причина, почему на практикум пришли почти все. Парни инстинктивно, как голодные молодые волки, повернули головы в ее сторону. Началось активное слюноотделение. Грумм и Сайлас не были исключением.

Большинство девушек же наоборот — при виде вошедшей поджали губы — завистливый огонек мелькнул в глубине их глаз. И лишь единицы глянули на преподавателя в восхищении.

— Учитель Амелия, этот Кай грубиян, совсем обнаглел! — буркнула Падна и направилась к своему месту. Сайлас ушел следом. Грумм в последний раз глянул на меня, как бы говоря, что мы еще не закончили, и тоже ретировался.

— А то я не знаю, кто тут главная заводила! — покосилась на нее леди Амелия, пока изящно плыла к своему преподавательскому креслу.

Помимо пышных волос она обладала не менее впечатляющей фигурой, которую не мог скрыть свободный покрой одежды… Даже у меня на миг в горле пересохло. Я конечно ожидал, ориентируясь на воспоминания Кайрена, что учитель Амелия была сногсшибательной, но чтоб настолько… В реальности она еще лучше. По сравнению с ней девяносто девять из ста студенток были сопливыми девчушками — и сами это наверняка прекрасно понимали!

Это была не магиня, а как сказали бы на Земле, секс-бомба! Фемме фатале… Роковая женщина!

Более того…

— Как ты, Кай? — проходя мимо моей парты, Амелия остановилась. В глубине ее глаз я разглядел беспокойство… Даже скорее — сочувствие тому, что случилось с Каем, и его положению.

— Со мной все в порядке, учитель Амелия…. Спасибо за заботу! — опустил я взгляд, как это делал прежний юноша.

— Прекрасно! Поправляйся, — моргнула она и пошла готовиться к паре.

Что за женщина… — множество мыслей возникли у меня в голове. Не то чтобы я был полностью очарован… Но ее внешность и самое главное — темперамент… Редкое сочетание. Никогда такого не встречал. К своей неожиданности я в тот же миг понял: такая женщина не должна принадлежать кому-то другому. Она достойна стоять подле меня. В будущем. На самой вершине.

…Затем я припомнил ее происхождение — и само собой добавилась лишняя головная боль средней тяжести. Не сомнения, нет. Но ощущение больших преград. Амелия Айленхард… Дочка ректора академии. Легендарного архимага Келзадена! — даже король был ему не указ. «Украсть» дочку у такого человека может оказаться едва ли не сложнее, чем сердце самой девушки… — я помотал головой, выводя себя из наваждения, в которое сам же себя ввел. В глазах вновь зажегся хладнокровный огонек. Желание вернуть былую мощь вспыхнуло с удвоенной силой.

Что еще Кай знал об Амелии… Она преподавала в академии «Базовые и продвинутые основы стихийной магии». Сама являлась старшим магом в шаге от Магистра магии. Превосходно владела сразу двумя стихиями — воды и воздуха. Причем, ходили слухи, что эти стихии — это не основной ее магический талант, что только добавляло ей таинственности.

Две стихии — это, безусловно, хорошее достижение для мага, но не прямо чтобы выдающееся. Количество стихий не всегда является преимуществом. В среднем, если рассматривать только стихийный аспект, при пробуждении источника почти треть учеников может иметь родство или талант к двум стихиям примерно на одном уровне. Как правило — весьма скромном. И это, конечно, не значит, что их потенциал будет сильнее ученика с одной стихией. Просто больше вариантов для развития и комбинирования способностей. Талант к определенным стихиям также совсем не означает, что ученик не будет способен пользоваться простенькими заклинаниями из других школ магии.

Проблема как раз в смешивании стихий. Для этого нужен либо врожденный талант, либо годы тренировок для постижения сути этого процесса. Владение более одной стихией не делает тебя автоматом владельцем более редкого природного элемента или даже элемента, который не существует в природе. Простой пример: Амелия владеет стихиями воды и воздуха, но это не делает ее магом льда. Кай никогда не слышал, чтобы она пользовалась этой стихией. В то же время, маг льда, как правило, не владеет магией воды и воздуха. Исключения безусловно бывают, но они только подтверждают правило.

Интересно, если красотка Амелия действительно имеет другую специализацию… В чем же тогда ее истинный магический талант? — призадумался я, но никаких подсказок в памяти не обнаружил.

— Итак, ребятки, сегодня на практикуме мы проверим ваши способности к удержанию и контролю магии на расстоянии! — с энтузиазмом сообщила Амелия.

По аудитории сразу прокатились шепотки. Такого рода тесты происходили нечасто. Хотя сама Амелия особенно любила такие проверки.

Последняя была где-то месяц назад и тот же Кай… ее полностью провалил под насмешки однокурсников. В негласном рейтинге учеников класса некромантов он занимал «почетное» последнее место. На прошлом тестировании он был одним из немногих, кто еще не пробудил свой магический источник. Сейчас таких, наверное, не осталось.

— Учитель, и как мы будем проходить проверку? — полюбопытствовала одна из учениц.

Амелия очаровательно улыбнулась и поставила на учительский стол вертикальную подставку на длинной ножке — предмет выглядел как миниатюрная колонна с расширением на самом верху… Ну или как факел. При этом мой взгляд само собой прикипел к безымянному пальцу учителя. Точнее к маленькому перстню с черным гладким камнем посередине. Он испустил едва заметные магические колебания в момент, когда учитель опустила руки под стол и достала измерительный прибор. Само тончайшее изменение баланса энергий в аудитории вряд ли заметил кто-то кроме меня.

Хм… Пространственное кольцо? Вижу в этом мире его впервые. Плюс один бал к его магическому развитию.

— Подходите по очереди, — начала объяснять Амелия. — Вставайте на расстоянии метра и концентрируйте энергию поверх устройства. Вот так! — и она показала, сформировав элемент воздуха, при этом внизу «факельной колонны» зажглись символы с отчетом времени. — Все просто: чем дольше продержитесь, тем лучше… Итак, кто первый?

Глаза многих студентов загорелись. Соревнования и измерение силы многие любили, особенно те, кто, как правило, не занимал в них последние и предпоследние места. Лишь несколько учеников нахмурились, с явным нежеланием глядя на измерительный магический прибор. Кай бы наверняка был одним из них.

— Давайте я, учитель! — вызвалась Падна; она любила быть в центре внимания.

— Вперед! — пригласила рукой Амелия.

Падна приблизилась к столу, встала перед прибором и, прикусив губу, сформировала дымчато-серый сгусток над ним. Сгусток испускал зеленовато-черное свечение. Магия смерти. Внизу прибора пошел отсчет.

Спустя десять секунд капельки пота выступили на лбу девушки, спустя двадцать — она побледнела, а на тридцать седьмой секунде — испустила истомный вздох — и сгусток смерти рассеялся в воздухе.

— Неплохо, Падна! — похвалила учительница. — Твой контроль выше среднего уровня.

— Спасибо, учитель… — вымотано произнесла юная некромантка и вернулась на свое место. Парочка студентов стали расспрашивать ее, но она слегка надменно отмахнулась — высокомерное выражение не сходило с ее лица, пока свои силы не попробовали следующие студенты.

Однако вскоре ее надменность сошла на нет, как только тест начали проходить ученики с более высоким уровнем контроля, чем у нее. От нечего делать мне было забавно наблюдать за ее метаморфозами. Похоже, она больше всего опасается публичного осуждения или унижения — и не столь важно какого…

Тем временем тест прошел Сайлас — он использовал элемент тьмы — глубокий, поглощающий свет сгусток, который ни с чем не спутаешь. Его результат: пятьдесят две секунды.

— Молодец, Сайлас! — отметила Амелия. — Для студента первого курса это считается высоким уровнем контроля!

— Хм! — поправил очки Сайлас.

Ему нравилось не столько внимание, сколько похвала его способностям. Возможно, самое страшное для него — это когда его способности ни во что не будут ставить… Учтем, учтем, — улыбнулся я.

Было еще несколько студентов, у которых результат приближался к минуте. Наконец очередь дошла до Грумма. Издав грубый кашляющий звук, он хрустнул костяшками и вытянул мускулистую ладонь — на подставке прибора возник темно-пепельный сгусток, испускающий трупно-зеленое сияние. Смесь стихии тьмы и смерти.

Пожалуй, таким образом он хотел выпендриться, ибо две стихии контролировать сразу намного сложнее… На сорока секундах Грумм запыхтел, как паровоз, напрягая мышцы под мантией. Я сидел почти с краю аудитории, поэтому увидел, как паутина вен расползлась по его лицу и шее. Даже для измерения контроля он, по сути, использовал грубую магическую силу. И физическую, чтобы это выдержать.

На пятидесяти секундах его сгусток энергии заколыхался, чтобы вот-вот развоплотиться. Грумм издал приглушенный рев сквозь зубы и все-таки… додержал его до шестидесяти одной секунды, прежде чем сгусток рассеялся.

Ранее сгорбленная спина Грумма выпрямилась, и он, как гладиатор, вознес кулак к небу. Сайлас и Падна захлопали и выкрикнули слова поддержки, хотя их лица выражали скорее зависть. Их «дружбой по интересам» тоже можно будет воспользоваться… В поздравлениях к ним присоединились еще несколько учеников-лизоблюдов.

— Две стихии… Минута и одна секунда, — казалось, даже Амелия слегка удивилась. — Превосходный результат, Грумм! Ты оправдываешь звание одного из лучших учеников этого года обучения!

— Пустяки, мисс Амелия! — пробасил он, наслаждаясь минутой славы и украдкой глянув в сторону пышной груди учительницы.

…Значит, падок на славу и женщин. Так и запишем. Можно будет обратить против него.

Комбинации расправы множатся.

При фразе «один из лучших учеников этого года» многие студенты обернулись к задней парте — и даже Грумм с легким вызовом глянул в ту сторону.

Там сидел Элиас Вальтер. Потомственный аристократ в неизвестном поколении. Его бледная, почти прозрачная кожа с легкой синевой под глазами, намекала на недостаток солнца и бессонные ночи, проведенные за книгами с самого детства. Черные волосы были гладко зачесаны назад, открывая узкое лицо с тонкими чертами и холодным взглядом. Многие ученицы-аристократки, включая старшие курсы, ходили за ним хороводами, пытаясь привлечь внимание, несмотря на его довольно неформальную внешность. Хотя кто я такой, чтобы говорить о внешности. Моей истиной формой, пожалуй, можно пугать местных де… Ай, ладно.

Будучи выходцем из древней аристократической семьи некромантов, Элиас казался полной противоположностью Грумма. Выглядел утонченно, с худощавой фигурой. Поверх академической мантии он носил безупречно чистый темный камзол из дорогой ткани с золотистыми вышивками. Но дело тут даже не сколько в происхождении и богатстве… На самом деле все гораздо проще. Отец Элиаса был в хороших отношениях с Гармелом и сам по слухам тоже являлся Магистром некромантии. Так что даже если в прямом столкновении Элиас будет слабее Грумма, что под вопросом, в плане родовитости, влияния и связей… Он мог дать фору размером с башню грозному молодому квартерону из южных земель. Это вынуждало Грумма сдерживать свой горделивый нрав и вести себя с ним вежливо, согласно этикету, дабы лишний раз не провоцировать.

Элиас смерил Грумма ленивым взглядом и еле заметно скривил губы в усмешке. Казалось, его совсем не впечатлил лучший результат класса некромантии.

К Каю Элиас относился чуть более чем никак. Он его попросту не замечал. Предельный уровень высокомерия. Пыль под ногами, недостойная даже мимолетного внимания. Как ни странно, но такое отношение по крайней мере не влекло за собой физическое или иное унижение. Как на Кая, Элиас смотрел так на большинство окружающих людей… У меня не было счетов к этому высокомерному щеглу. В моих глазах он даже не пыль, если следовать его же не озвученной вслух аналогии.

Под взглядами всех учеников Элиас приподнял подбородок и важно направился к измерительному прибору. Однако остановился не в метре, а в двух метрах от него!

Едва учитель Амелия хотела что-то сказать, как он вытянул тонкий, почти костлявый палец и сформировал сгусток пыльно-черного элемента с прожилками темно-оливкового.

— Сразу три стихии! — охнул почти весь класс некромантов. Многие, особенно такие как Грум, очевидно также заметили, что Элиас остановился в двух метрах от устройства… Их хмурые морды надо было видеть.

Тридцать секунд… Пятьдесят… Шестьдесят… Лишь на семьдесят первой секунде Элиас слегка дрогнул, но, стараясь этого не показывать, буднично развеял трехстихийный сгусток. Утер нос абсолютно всем.

— Стихии смерти, тьмы и земли… — изумленно качнула головой учитель Амелия, отдавая дань уважения. — Пожалуй, в плане контроля магии ты входишь в десятку лучших со всего потока! А если говорить об элементах… Ты опередил всех своих трехстихийных конкурентов!

Первое предложение учительницы Элиаса определенно не обрадовало: один из лучших — это явно не лучший, и только после последней похвалы его мрачное лицо разгладилось и немного просияло.

— Браво, Элиас! Иди садись, — мягко хлопнула в ладоши Амелия и обратилась к классу. — Вы все сегодня были молодцы, теперь…

— Учитель, — в ее речь вклинился мой вкрадчивый голос. — А как же я?