Затем взорвалась лестничная клетка. Потолок задрожал.

Нокс перенёсся призраком как никогда быстро, так быстро, что Клэр, оказавшаяся в его объятиях, даже не успела вскрикнуть от удивления, прежде чем они очутились у двери в хранилища архивов, где хранились предметы и документы, слишком редкие и хрупкие для показа.

— Ни за что не выходи, — сказал Нокс, когда сигнал тревоги прозвучал запоздалым предупреждением. Он распахнул тяжёлую стальную дверь хранилища. — Понятно?

Клэр испуганно втянула воздух.

— Пойдём со мной.

— Я не могу, милая, ты же знаешь, что я не могу.

Она сжала в кулаке его рубашку.

— Тогда вернись ко мне.

— Я вернусь, — пообещал Нокс, наклоняясь, чтобы поцеловать её. Живой или мёртвый, он всегда найдёт способ вернуться к своей Клэр.

Затем дверь на лестничную клетку распахнулась, и Ноксу пришлось оставить её. Он должен был верить, что она запрётся в этом хранилище, что там она будет в безопасности. Эллис, одетый в твид глава отдела архивов, запыхавшись, добрался к Клэр, когда Нокс призраком бросился навстречу наплыву демонов.

* * *

Хотя Кира предупредили немного раньше, чем кого-либо другого, поскольку он находился в административном коридоре, когда Ронан выбежал из кабинета Миры, на этаже не было защищённой комнаты. Итак, когда взорвалась лестничная клетка, Кир отвёл Миру в единственное возможное место, удалённое от надвигающейся битвы. В лифт.

Он бросил последний взгляд на свою пару, но ему это было не нужно, чтобы запомнить её лицо. Он знал каждый его дюйм, особенно её прекрасные нефритовые глаза, полные тепла и нежной силы. Он знал каждое выражение её лица, поэтому видел её страх, её веру и её любовь, и он должен был верить, что она увидела то же самое в выражении его лица, когда двери закрылись.

В кои-то веки он не услышал бодрого сигнала лифта, затерявшегося среди пронзительного воя сигнализации.

Джодари вышел из своего кабинета с «Пустынным Орлом» в одной руке и шивой в другой. У Кира было всего мгновение, чтобы полюбоваться нелепым видом директора в сшитом на заказ сером костюме и синем шёлковом галстуке, поднимающего этот пробивающий тела пистолет, прежде чем ему пришлось повернуться и поднять свой собственный.

Дверь на лестничную клетку распахнулась. Кир и Джодари перестроились, стреляя в толпу безумных, ненасытных демонов, каждый из которых щеголял в своём истинном демоническом обличье.

Они уложили с полдюжины, но волна врагов была слишком велика, и они хлынули в коридор. Кир отступил на позицию Джодари, и они оба стреляли, пока у них не закончились патроны. Кир выбросил пустой магазин и вставил новый, но перезаряженный пистолет сунул в кобуру и потянулся за своей шивой.

Он и Джодари бросились на толпу, рубя своими изогнутыми клинками, кромсая, разрубая и закалывая в ограниченном пространстве, снося головы, где только могли.

Грохотал «Пустынный Орёл» Джодари.

Кир резко повернул голову, чтобы проследить за падением демона, стоявшего позади него с пистолетом, нацеленным ему в спину. Другой демон врезался в директора, повалив его на землю, прежде чем Джодари смог отразить его своим оружием.

Кир закричал и прорубался сквозь толпу, пытаясь добраться до Джодари. Затерявшись в толпе, Кир едва заметил второй грохот двери на лестничной клетке, лишь мельком увидел демонические крылья, прежде чем они исчезли.

Затем пара огромных изогнутых когтей вцепилась Киру в плечо, погружаясь в плоть. Вспыхнула боль, когда Кира сбили с ног и швырнули в коридор, подальше от переплетения вонючих тел. Он врезался в стену в конце коридора.

Кряхтя, Кир поднялся на ноги, когда демонический лорд направился к нему. У демона отсутствовала часть руки, которая ярко пылала внутренним огнём, а из дыры в его животе вырывались языки пламени.

Несмотря на эти раны на своей чешуйчатой плоти, демонический лорд пыхтел в предвкушении убийства. Его глаза ярко горели, а тонкие губы широко раздвинулись над выступающими нижними клыками.

По крайней мере, его крылья, сложенные за спиной и царапающие когтями потолок, не были преимуществом в тесном пространстве коридора. И хотя он мог телепортироваться, возможности для этого были ограничены. Демонический лорд был в такой же ловушке, как и Кир, и даже если Кир не сможет выбраться отсюда, он позаботится о том, чтобы грёбаному монстру это тоже не удалось.

Кир бросился на демонического лорда, целясь в открытый пах, вместо того, чтобы целиться в горло, как ожидал ублюдок. Он глубоко вонзил свой клинок в чешуйчатую плоть. От боли тело демона согнулось. Но прежде чем Кир успел выполнить остальную часть своего плана, который заключался в нанесении второго удара, на этот раз в шею, демонический лорд схватил его за горло.

Кир только успел высвободить свой клинок, извергая адское пламя из паха демона, как обнаружил, что его швыряет то в одну стену, то в другую, несколько раз взад и вперёд по коридору, прежде чем демонический лорд дёрнул его вверх, ударив головой о потолок. Кир шарахнулся головой о металлическую раму, удерживающую тонкие потолочные панели, но, по крайней мере, это был не сплошной гипсокартон. Несмотря на это, перед его глазами вспыхнул свет, и он на мгновение потерял ориентацию, едва удержав свою шиву. Демонический лорд опустил его на уровень своего лица, и от сокрушительной хватки на горле Кира у того перехватило дыхание.

— Твой вид, — прогрохотал демонический лорд, — наконец-то познает ад.

Кир изо всех сил старался сосредоточиться, поскольку чернота застилала ему глаза, но, по крайней мере, ему и не нужно было ничего видеть. Он знал, что есть только одно место упокоения для его шивы, если это будет его последний удар. Он вонзил клинок прямо в горло демонического лорда. В тот же миг кончик другого клинка пронзил его сзади.

Кир рассёк своей шивой сухожилия, мышцы и кости, в то время как второй клинок ударил в другую сторону. Адское пламя полыхнуло с обеих сторон. В глазах демонического лорда едва успели отразиться удивление или боль, прежде чем рогатая голова упала.

Кира отбросило на землю, и он рухнул, хватая ртом воздух, чтобы вернуть его в лёгкие, когда пламя Бездны жарко и ярко вспыхнуло в теле ростом два с лишним метра. Огромная туша скорчилась и рухнула на пол, превратившись в кучку пепла, который взметнулся вверх чёрным облаком.

Когда пепел рассеялся, Кир, прищурившись, сфокусировал взгляд на директоре. Сшитый на заказ пиджак Джодари был изорван в клочья, а его белая рубашка в нескольких местах запачкана кровью, но его шива была крепко сжата в кулаке вдоль бока.

На потолке выдвинулись разбрызгиватели и начали разбрызгивать воду. Джодари вздохнул и пошёл по золе, которая быстро превращалась в грязь. Он остановился перед Киром и наклонился, протягивая руку. Кир схватил её и позволил Джодари поднять себя на ноги.

— Посмотри на этот грёбаный бардак, — проворчал директор, поворачиваясь и печально оглядывая коридор.

— Будем надеяться, что это самое худшее, — сказал Кир, сильно сомневаясь, что это так.

Глава 41

Сайрен пропустила начальный хаос из-за информации, которую узнала из ноутбука своей матери после того, как Рис разблокировал его для неё. Её не было в зоне отдыха Бункера, когда Ронан проходил через неё, потому что она была в одной из процедурных комнат на медицинском этаже.

Джонуса нигде не было видно, а Сайрен была не в том настроении, чтобы искать его или кого-либо из другого медицинского персонала. Ей нужно было немедленно убрать эту… штуку из руки.

Когда Амарада успела это сделать? Много лет назад? Или, может быть…

В голове Сайрен промелькнуло смутное воспоминание. Однажды, вскоре после того, как она вернулась в Резиденцию из аббатства, намереваясь узнать все секреты королевы, Сайрен заворочалась в своей плюшевой постели, разбуженная ощущением неправильности происходящего. У неё кружилась голова и её подташнивало. Она соскользнула с кровати и рухнула на пол, где всё потемнело.

Когда она наконец проснулась, уютно свернувшаяся в постели, прошло две ночи.

Амарада сказала ей, что она ошиблась, что она потеряла счёт времени и забыла, какой сегодня день. Королева утверждала, что подобные вещи случаются, когда живёшь в таком комфорте. По её словам, ночи теряют свои очертания, когда нечем определить их время.

Было ли это тогда? Её накачали наркотиками и держали без сознания, пока рука не зажила, чтобы она не догадалась, что сделала её мать?

Впрочем, не имело значения, когда это произошло. Важно только то, что это произошло. Важно было только, чтобы Сайрен прямо сейчас убрала этот грёбаный трекер из своей руки.

На подносе у смотрового стола лежали пакеты с запечатанными стерильными инструментами. Сайрен сорвала с себя кожаную куртку и, яростно швырнув её через всю комнату, бросилась к подносу. Она схватила скальпель и вырвала его из стерильного пластика.

Из обнаруженного файла Сайрен знала приблизительный размер и расположение устройства слежения, но ей всё равно пришлось снова и снова вонзать лезвие в мясо своего левого предплечья, пока она искала его.

Раздражённо вскрикнув, она швырнула окровавленный скальпель на поднос и схватила пинцет. Её левая рука полыхала от острой боли, поэтому она разорвала стерильную упаковку зубами. Она обхватила дрожащими пальцами рукоятку пинцета и вернулась к работе.

Она хватала воздух ртом, пока копалась в своей руке, испытывая тошноту как от гротескного зрелища, так и от боли. Её зрение затуманилось, но она безжалостно продолжала, пока металлический кончик щипцов не коснулся трекера.

Она ковыряла, пока не смогла ухватить устройство, а затем вырвала его. Задыхаясь, она уставилась на крошечное, непростительное вторжение в её тело и личную жизнь. И, глядя на трекер, Сайрен поняла, что даже сейчас её мать всё ещё может удивлять и причинять ей боль.

У Сайрен вырвалось рыдание, ужасный, прерывистый звук. Она подавила его. Она не хотела, чтобы Амарада одержала победу, добившись её ужаса. Она разжала пинцет и позволила трекеру упасть на пол.

В глазах у неё всё затуманилось, но теперь слёзы вызывались злостью, когда она наступила каблуком тяжёлого ботинка на крошечный кусочек жестокости своей матери и раздавила его.

Должно быть, она простояла там какое-то время, уставившись в пол, пока кровь капала с её руки, и её гнев сменился оцепенелой пустотой, потому что она всё ещё стояла там, когда прозвучал сигнал тревоги.

Рёв сирен вывел Сайрен из оцепенения. Она схватила окровавленный скальпель и выбежала из палаты. Светловолосая женщина-врач и несколько медсестёр появились из других палат, когда Сайрен пробежала мимо них к зоне ожидания у лифта и лестничной клетки.

Её внимание привлекло движение на лестничной клетке, видимое сквозь узкую щель в армированном стекле. Она подбежала к двери, ожидая, что это вампиры на лестнице.

Дверь распахнулась. Когда-то Сайрен закричала бы от внезапного, ужасного зрелища демонов, надвигающихся на неё, но за последние несколько ночей она увидела слишком много. Поэтому она просто подняла скальпель и вонзила его в глаз ближайшего демона.

Отскочив назад, пока демон кричал, Сайрен выхватила пистолет из кобуры на пояснице. Она выстрелила в набегающую волну демонов. Позади неё медперсонал закричал и побежал.

Когда у Сайрен закончились патроны, она принялась отчаянно искать новое оружие. Она схватила лампу с одного из боковых столиков в зале ожидания. Когда она швырнула его в орду демонов, её разум обратился к Ронану, вспомнив лампу, которую он бросил в хижине, и всё, что к этому привело. Эта мысль пронзила её ужасом, потому что она не знала, где он был посреди этого хаоса. Она не знала, где кто находится.

Сайрен повернулась и бросилась к огнетушителю, думая воспользоваться тяжёлым предметом, как вдруг её взгляд упал на стеклянную витрину, в которой лежал топор для аварийных ситуаций. Она рывком открыла витрину, разбив стекло о стену, и схватила топор.

Она замахнулась, когда демоны окружили её. Топор вонзился в плоть, зажигая пламя Бездны. Она замахивалась снова и снова, отчаянно рубя. Но их было слишком много. Рой демонов повалил её на землю.

Сайрен пыталась сгруппироваться, пока они рвали её когтями и клыками, пока их серная вонь проникала в её сознание, но она просто терпела, зная, что это конец.

Но это был не конец.

Демоны, вереща и шипя, внезапно отступили. Тяжесть спала. Боль утихла, но не возобновилась. Звуки демонического волнения отдалились, и шаги, лязгающие, как металл, медленно приблизились.

Шаги прекратились. Сухой, скрипучий голос заговорил на Эпосе Калли. Сайрен вздрогнула и выглянула из-под защитного прикрытия рук, заслонявших лицо и голову.

Кадарос стоял в зоне ожидания, сложив за спиной кожистые крылья. Его лицо оставалось таким же измождённым, как и всегда, иссохшим и похожим на труп. Его тёмные волосы были по-прежнему редкими, а глаза — всё теми же бездушными чёрными провалами. Однако его тело она не могла разглядеть, поскольку оно было облачено в богато украшенные древние доспехи, которые он носил в саркофаге.

Его тонкие губы растянулись в улыбке, обнажая сверкающие клыки — единственную часть его тела, не тронутую временем.

То, что произошло дальше, случилось невероятно быстро, и всё же в этом было что-то от замедленной съёмки, заставившей мозг Сайрен остановиться, пропустить что-то важное и попытаться осмыслить происходящее.

Кир вышел из режима призрака и прыгнул на Кадароса сзади. Он полоснул своей шивой по шее Тёмного Принца. Кадарос закричал, когда его иссохшее горло разорвалось, но рана начала затягиваться ещё до того, как разрез был завершён.

Кадарос швырнул Кира через плечо и направился прямо к вращающимся дверям операционной. Младшие демоны, ожидавшие по краям, бросились за ним. Тёмный Принц снова перевёл взгляд на Сайрен, но у него было всего мгновение, чтобы посмотреть на неё, прежде чем Нокс врезался в него сзади и отправил его в полёт по коридору.