— Беги! Убирайся! — крикнул Нокс, когда Тёмный Принц резко остановился и издал жуткий вопль ярости.

Сайрен вскочила на ноги. Схватив топор, она бросилась к двери на лестницу. Когда она призраком поднялась на первый этаж и распахнула дверь в вестибюль, она почувствовала свист воздуха, когда другие призраком проносились мимо неё на место драки.

Ронана среди них не было. Она бы знала, почувствовала его.

Так где же он?

Глава 42

Ронан чуть не упал у входа в туннель ВОА, хватая ртом воздух. Всё его тело сотрясала дрожь, он полностью израсходовал энергию на преодоление 29 километров призраком. Ещё недавно такой подвиг был бы невозможен даже для него. Но теперь этот долгий отрезок пути балансировал на границе того, с чем он мог справиться — и не было загадкой, почему.

Телепортёр мог перенести его дальше, на расстояние, которое Ронан не смог бы преодолеть вовремя. Предполагалось, что Ронан справится с этим, и он должен был прийти истощённым.

И снова это была ловушка.

И снова это не имело значения.

В какой-то момент он подумал о том, чтобы попробовать ходить разумом, чтобы осмотреть здание перед входом, но у него не было возможности войти в нужное для этого ментальное состояние. И у него было ощущение, что, как только он попадёт в здание, станет очевидно, где именно он нужен.

Он хотел — конечно, он хотел — сначала найти Сайрен. Но единственный способ по-настоящему спасти её, защитить её, дать ей хоть какую-то надежду — это убить Кадароса.

И если уже слишком поздно, если вынужденная задержка уже означала, что его не было рядом, чтобы спасти её…

Ронан не мог позволить себе узнать это прямо сейчас.

Но это не так. Он знал это. Он чувствовал это. Она жива.

Поэтому он должен убить Кадароса и убедиться, что с ней — и со всеми, кого он любил — всё в порядке.

Копая глубже в поисках остатков энергии, Ронан двинулся по тёмному туннелю к стальной двери.

Заперто.

Ронан врезался в неё со всем отчаянием, которое переполняло его на протяжении последних 29 километров. Дверь сорвалась с петель, как и дверь камеры предварительного заключения. Она отлетела в противоположную сторону коридора Допросов и Задержания, разрушив стену из шлакоблоков.

В приступе паники Ронан проверил шприц с противоядием у себя в кармане — всё ещё цел, слава Идайосу — затем призраком метнулся по коридору к двери на лестничную клетку, рывком распахнул её и ворвался внутрь.

Оттуда было достаточно легко определить направление самой крупной драки. Он помчался в медицинский центр и, ворвавшись в дверь, увидел, как Тишь сражается с дряхлым чудовищем, которым был Кадарос.

Пока Кир и Вэс разряжали свои пистолеты в бронированный торс Кадароса, скорее отвлекая его, чем нанося урон, Лука появился за спиной Тёмного Принца и ударил его древком по затылку. Было неясно, попал ли клинок в цель, да и в любом случае это не принесло бы пользы. Ни один клинок не смог бы нанести серьёзного урона даже этому бесполезному телу.

Из Кадароса вырвался грохот, сила которого отбросила всех от него и сотрясла стены и потолок.

Ронан призраком пробрался сквозь шум к его источнику. Он должен был действовать быстро, должен был отделить Кадароса от Тиши… потому что у Тиши не было шансов победить его. И Ронан не собирался терять ещё одну команду.

Он потерял одну на Атаре, когда Амарада предала их «Генезису», и все, кем Ронан дорожил, были убиты.

Пока он не увидел, что Тишь в опасности, Ронан и не осознавал, насколько сильно он оправился от этого поражения. Он не хотел привязываться к Тиши, не хотел привязываться ни к кому после потери своей первой команды. Иногда он почти убеждал себя, что они ему безразличны, по крайней мере, на глубоком, личном уровне. Но это ложь, и это было ложью уже очень, очень долго.

Ронан не мог вынести мысли о потере кого-либо из них.

Поэтому он схватил Кадароса за талию и призраком метнулся обратно на лестничную клетку. Он преодолел три лестничных пролёта, прежде чем Кадарос оттолкнул Ронана с такой силой, что тот пробил стену и покатился по этажу Наблюдения и Расследований. Он проломился сквозь ряды столов, прежде чем резко затормозил.

Откуда-то выскочили демоны, шипя и стрекоча на периферии, возвращаясь в своё самое естественное состояние, полностью сбросив человеческий облик. Но они не вмешивались, когда Кадарос направился к Ронану.

Ронан поднялся на ноги, не сводя глаз с врага. Как он мог подумать, что станет таким? Всё в нём восставало против этого. Это было воплощение смерти, боли и жестокости. И хотя Ронан не был новичком в таких вещах, в тот момент он впервые в жизни осознал, что ничему из этого нет места в его душе.

Когда он на этот раз испытал то расширяющееся ощущение внутри себя, он не стал этому сопротивляться. На этот раз он не испытывал страха перед мощью, потому что эта сила была теплом и жизнью.

Он скорее ощущал свечение, чем видел его. Он также почувствовал, как расправляются его крылья за спиной — и они ощущались правильно.

Как будто они всегда должны были быть там.

Как будто они дополняли что-то в нём.

Ронан настолько привык к своей полужизни, что даже не осознавал этого. Но сейчас он сделал это, позволив себе быть тем, кто он есть на самом деле.

— Ios tu Idaios, — сказал Кадарос.

Сын Идайоса.

В ответ Ронан выхватил пистолет и всадил пулю в голову Кадароса. Сила откинула его голову назад. Другая рука Ронана нырнула в карман за шприцем с противоядием, который он зажал в зубах, пока пробирался через груду перевернутых столов, чтобы напасть на Тёмного Принца.

По крайней мере, таков был его план.

Кожистые крылья Кадароса взметнулись в воздух, подняв его на пару метров, так что он смог пролететь над спиной Ронана и провести длинными острыми когтями по его левому крылу. Ронан закричал от незнакомой боли, и его крылья плотно прижались к спине.

Бл*дь!

Из-за своего крика он потерял шприц. Шприц закатился под один из столов. Он бросился за ним, но Кадарос схватил его за лодыжку и швырнул через всю комнату. Он врезался в стену. Кадарос оказался рядом в одно мгновение и ударил Ронана по обнажённому торсу ещё до того, как гравитация успела прижать его к земле.

Тело Ронана прогибалось под ударами, но он вырвался вперёд, ударив Кадароса кулаком в бронированный живот с такой силой, что его рука пробила металлический нагрудник. Кадароса подбросило к высокому потолку. Ронан вырвал руку, не обращая внимания на то, что она была изранена острыми краями металла. Когда Тёмный Принц упал, Ронан схватил одно из его кожистых крыльев и дёрнул, ломая кость.

Кадарос закричал.

Ронан с криком ударил его по изуродованному лицу. Голова Кадароса запрокинулась, но он быстро пришёл в себя и ударил Ронана в живот. Ронан попытался устоять, удержал равновесие и плечом швырнул Кадароса на столы.

Затем Ронан отправился за потерянным шприцем.

Кадарос догнал его на полпути через комнату. Он схватил Ронана за затылок и ударил лицом о стол. Ронан развернулся, когда Кадарос поднял его для второго удара.

Ронан не знал, откуда берутся эти всплески энергии. Казалось, они происходили сами по себе, или, возможно, когда он был больше всего переполнен эмоциями. Теперь он был полон крайнего отчаяния. Он должен достать этот чёртов шприц, иначе он не сможет уничтожить это дьявольское создание. Они были слишком равны. Ронан был в более хорошей форме, но совершенно измотан, его удары были недостаточно сильными, а темп — недостаточно быстрым.

Тогда Ронан шарахнул Тёмного Принца со всей силой своего отчаяния, и импульс, ударивший в грудь Кадароса, отбросил того в сторону.

Ронан бросился за шприцем.

Когда их хозяин пролетел через комнату, младшие демоны набросились на Ронана, царапая когтями и раздирая клыками. Ронан проигнорировал их в своей отчаянной попытке вернуть шприц. Его рука сомкнулась на нём.

В тот же миг рука Кадароса снова схватила Ронана за лодыжку и выдернула его из корчащейся массы. Ронан ударился о потолок, а затем упал на стол. Это на мгновение оглушило его, но Кадарос успел схватить его за горло.

Тихо посмеиваясь, Тёмный Принц провёл длинным когтем по щеке Ронана. Его чёрные глаза смотрели на Ронана так, словно их тьма могла поглотить его целиком. Его лицо было маской смерти. Ронан позволил ему приблизиться. И когда Карадос наклонился, опуская свои длинные клыки к шее Ронана, Ронан позволил ему это.

Ронан даже позволил этим клыкам вонзиться в его вену, когда большим пальцем снял колпачок со шприца и вонзил иглу в яремную вену Кадароса, выпустив противоядие в его кровь.

Кадарос вывернулся, схватившись одной рукой за шею в том месте, где ему сделали укол. Его чёрные глаза непонимающе опустились на шприц в руке Ронана. Ронан отпустил его и потянулся за своей шивой.

Другая рука Кадароса крепче сжала горло Ронана. Ронан рубанул по запястью. Хотя лезвие нанесло рану, она затянулась слишком быстро, чтобы можно было отрубить руку.

Кадарос зарычал с намёком на веселье, затем его хватка ослабла. Тёмные глаза расширились от шока. Его рука отпустила горло Ронана. Он отшатнулся.

Когда Ронан поднялся, Кадарос бросился через всю комнату. Ронан выскочил из-за стола и кинулся за ним, запоздало сообразив, что Кадарос попытается сбежать, пока не ослабел окончательно. Ронан погнался за ним в комнату отдыха, где Кадарос бросился на окно.

Ронан метнулся за Тёмным Принцем и вцепился в него, когда они взмыли в ночное небо.

Они сцепились, обе пары крыльев — одна кожистая, другая с перьями — с трудом удерживали их в воздухе, пока они боролись.

Кадарос завертелся за спиной Ронана, кромсая крылья Ронана, царапая его спину, вызывая крики боли. Ронан схватил Кадароса за плечо. Он подбросил Кадаорса в воздух, но не отпускал. Продолжая удерживать, Ронан обхватил ногами бронированный торс Кадароса. Затем он схватил голову Тёмного Принца обеими руками и дёрнул изо всех сил.

Вспыхнул свет, и глубокая, пульсирующая энергия пронзила его тело. Хрустнула кость. Мышцы разорвались. Кожа рассекалась.

Голова Кадароса оказалась в руках Ронана. Тело обмякло в тисках ног Ронана.

Затем всё это превратилось в пепел.

Когда останки Тёмного Принца унесло ночным ветром, когда битва, наконец, закончилась, Ронан внезапно почувствовал изнеможение, и его изодранные в клочья крылья наконец отказали ему.

Он рухнул на землю.

Глава 43

Сайрен стояла на тротуаре перед штаб-квартирой ВОА, топор тихо покоился в её хватке после того, как был пущен в ход в очередной раз, когда демоны, спасавшиеся бегством из здания, хлынули мимо неё. Она убила всех, кого смогла, преследуя одного, чтобы закончить свою работу, как раз в тот момент, когда Ронан и Кадарос вырвались из комнаты через окно, чтобы сразиться высоко над улицей.

Тогда она остановилась, не в силах отвести взгляд, не думая, почти не чувствуя. Битва превзошла всё это. Здесь не было места для нюансов, только простая надежда и простой страх — и выбор между ними.

Пока она смотрела, эта битва, казалось, отдавалась эхом внутри неё, упрощая всё, смывая всё смятение и шум.

Она отвернулась от Ронана, отдалилась от него из страха, что недостаточно сильна, чтобы противостоять ему. Боялась, что он возьмёт верх над ней, подчинит её себе.

Она выбрала страх.

Вместо этого она могла бы выбрать надежду. Она могла бы выбрать веру в себя и в него.

Наблюдая за этим, Сайрен заплакала. От сожаления и печали. В абсолютном осознании того, что она ошиблась в своём выборе.

Она стала другой, когда увидела своего мужчину, сияющего, как звезда, прекрасного своим телом, своей силой, своей храбростью. Она любила его, и ничто другое не имело значения. Она абсолютно верила в него, и ничто другое не имело значения.

И когда он схватился со своим врагом и оторвал голову от тела Кадароса, когда тьма превратилась в пепел и рассеялась, сердце Сайрен наполнилось благоговейным трепетом, и мгновение затянулось, когда Ронан ненадолго завис в воздухе.

Но затем он упал. Подобно падающей звезде, он устремился вниз, лицом к небу, а спиной к земле. Его изодранные крылья развевались над ним, словно хвост кометы.

Сайрен снова охватил страх, но это был иной страх, нежели раньше, более простой и ужасный: она могла потерять его. Возможно, она уже упустила свой шанс выбрать его, сказать ему, что любит его.

Выронив топор, она побежала к нему, как будто могла убежать от холодного ужаса, бегущего по её венам.

Когда Ронан ударился о землю, от удара земля под Сайрен задрожала, сбив её с ног. Она снова начала двигаться, пробираясь сквозь щебень, со звоном вылетевший из-под тела Ронана, и бросилась в углубление в разбитом асфальте, где он лежал на своих изодранных крыльях. Его глаза были закрыты. Сияние покидало его тело.

— Ронан!

Идайос, нет! Нет, нет, нет, нет, нет!

Руки Сайрен трепетали над избитым телом Ронана. Кровь лилась из десятков ран, заливая резкие черты его татуировок.

Сайрен наклонилась, чтобы поцеловать его.

— Пожалуйста, — выдохнула она, когда их губы встретились. — Я люблю тебя, — прошептала она ему.

Он прерывисто вздохнул, словно эти слова причиняли ему боль. Почему она не сказала их раньше? Почему она была такой трусихой?

— Прости, — сказала она, но слова извинения отразились ей в лицо, потому что он произнёс те же слова.

Сайрен отодвинулась настолько, чтобы видеть его лицо. Она провела рукой по его щеке.

— Тебе не за что извиняться.

— Есть, — выдохнул он.

— Нет, — сказала она. — Это не так, — но сейчас всё это не имело значения. Всё, что имело значение — это глубинная правда. — Я люблю тебя, Ронан. Пожалуйста, останься со мной. Я люблю тебя.

Он протянул руку и коснулся её лица дрожащими пальцами. Из его глаз потекли слёзы.

— Я тоже люблю тебя.