Но по мере того, как его тело продолжало содрогаться над его прекрасной женщиной, внутри его прекрасной женщины, незнакомые ощущения в его теле — сила, некая отличность — заставили всё тёмное дерьмо нахлынуть с краев его сознания. Испытывая оргазм, Ронан почувствовал, что теряет контроль над собой. Он был открыт, слишком открыт — и внезапно испугался того, что может вырваться наружу.

Он должен был защитить свою пару. Оградить её. Даже от самого себя.

Но вот он здесь, теряет контроль над собой, становится кем-то другим, чем-то, чего он не понимает и что никак не может быть хорошим.

Когда Сайрен рухнула обратно на кровать, словно не осознавая нависшего над ней ужаса, Ронан отшатнулся обратно. Его член выскользнул из неё, всё ещё твёрдый, всё ещё изливающийся. Сайрен резко выпрямилась, когда он свалился с кровати и вскочил на ноги.

Глаза Сайрен расширились, словно она внезапно увидела правду о нём.

Ронану не нужно было этого видеть. Он чувствовал это. Что-то неправильное внутри него. Странная, светящаяся сила, которая делала его опасным и нехорошим существом. Жгучее ощущение на спине.

Внезапно он понял, что это за жжение, что это за странная, незнакомая тяжесть, и в абсолютном ужасе закричал.

Глава 31

Кир помчался по коридору к комнате Сайрен и Ронана. На крик.

Кричала не Сайрен. К тому времени, как Кир распахнул дверь его с Мирой комнаты, он был в этом уверен. Крик был мужской.

Несмотря на то, что Кир знал, что это, должно быть, Ронан, его мозг не мог до конца принять это. Несмотря на все ужасы, которые видела Тишь, несмотря на всю физическую боль, с которой Ронан имел дело все те годы, что Кир его знал, он никогда, ни разу не слышал, чтобы Ронан кричал. Орал на кого-нибудь — да. Кричал — нет.

Как будто что-то разрывало его на части.

Кир распахнул дверь в апартаменты Сайрен и, промчавшись через гостиную и столовую, ворвался в спальню.

Сначала он не мог понять, что он почувствовал или что увидел.

По земле прокатился грохот, от которого Кира чуть не сбило с ног. Ронан прижался к стене спиной, низко пригнувшись и подняв руки, как будто защищаясь от чего-то… и он слабо светился. Свет на мгновение разлился по стене позади него, вспыхнув по обе стороны… и Сайрен полетела по воздуху, словно отброшенная назад.

Она упала на кровать и с глухим стуком ударилась об изголовье.

Кто-то врезался в Кира сзади. Он инстинктивно развернулся, чтобы отразить атаку, но это был всего лишь Нокс, который пошатывался, пытаясь восстановить равновесие. Остальные члены Тиши, собравшиеся в аббатстве в этот день, высыпали во внешнюю комнату.

Кир рявкнул Ноксу «Разберись с Ронаном!» и бросился к своей сестре. Она спешно поднималась на постели. Он поймал её за руку, когда она попыталась слезть с кровати, намереваясь приблизиться к Ронану.

— Отпусти! — закричала она.

— Стоять! — рявкнул Кир.

Когда она перестала вырываться, Кир схватил халат, висевший на соседнем стуле, и протянул ей. Его не смутило, что Сайрен была обнажена, но он подумал, что это может обеспокоить её саму, когда она поймёт. Кир к этому моменту уже оделся и работал над просмотром видеозаписи с беспилотника, планируя следующий шаг Тиши.

Ронан перестал кричать. На самом деле, он замолчал.

— Что случилось? — спросил Кир свою сестру, включая прикроватную лампу, пока её руки стремительно проскальзывали в рукава халата.

— Я не знаю!

Обострённые чувства Кира не могли не заметить того факта, что они трахались. Что означало, по крайней мере, то, что Ронан проснулся не от кошмара. Так что, чёрт возьми, произошло?

— Кир! — закричал Нокс.

Ронан поднялся. Если он всё ещё светился, то в свете лампы это было невозможно разглядеть. Однако, он всё ещё был чертовски напуган. Кир видел это по его глазам. Он собирался сбежать.

— Останови его! — крикнул Кир Ноксу.

Нокс схватил Ронана, когда татуированный мужчина тронулся с места. Нокс повалил его на землю, прижав Ронана лицом вниз под своим 120-килограммовым телом.

То, что произошло дальше, как и многое из того, что происходило с Ронаном, было трудно понять.

Ронан каким-то образом толкнул Нокса снизу вверх, всем своим весом. Затем, должно быть, сказалась игра света или просто необычность момента, потому что из спины Ронана что-то сверкнуло, и Нокс отлетел назад через всю комнату.

В отличие от Сайрен, Нокс не приземлился на кровать. Он врезался в кресло.

Ронан бросился бежать. И каким-то бл*дским образом ему удалось обойти всю Тишь, собравшуюся в гостиной.

Начался хаос, когда вся команда бросилась в погоню за Ронаном. Лука или Рис должны были суметь догнать его, но погоня привела к выходу в коридор, спуску по лестнице на нижний уровень и преодолению половины подвального коридора, и только потом закончилась.

Всё закончилось не потому, что кто-то поймал Ронана, а потому, что он бросился в изолятор, а не в гараж, как ожидал Кир. И он захлопнул дверь.

Все в нерешительности, полуодетые, топтались возле изолятора. Любой желающий мог войти внутрь, потому что дверь нельзя было запереть изнутри, только снаружи.

В коридоре горело трековое освещение, обеспечивая некоторый свет, но в изоляторе было темно. На этот раз таинственного свечения не было.

Кир щёлкнул выключателем основного освещения и посмотрел через узкое окошко из армированного стекла. Ронан сидел в углу, прислонившись спиной к стене, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом.

— Кто-нибудь, принесите ему одежду, — сказал Кир.

Несколько мгновений спустя рядом с Киром появился Рис, явно перенёсшийся призраком в комнату наверху, и вручил Киру пару спортивных штанов Ронана.

Сайрен появилась с другой стороны от Кира и попыталась оттолкнуть его с дороги.

— Дай мне поговорить с ним.

— Нет. Я сам с ним поговорю.

— Кир, пожалуйста.

Кир посмотрел на испуганное лицо своей сестры. Она любила Ронана, возможно, связывалась с ним. Это было очевидно и раньше, но теперь Кир смог по-настоящему это понять. Она боялась за Ронана, а не за себя.

Но Ронан швырнул её. Как бы Кир ни волновался за своего брата, он не мог притворяться, что ничего не произошло. Ему нужно было узнать, что происходит, прежде чем он позволит им двоим приблизиться друг к другу.

— Я собираюсь поговорить с ним, — повторил Кир. — Команда может остаться здесь. Мне нужно, чтобы все остальные покинули этот коридор. Мира?

Его пара вышла из толпы и направилась к нему и Сайрен. Мира обняла Сайрен за плечи и тепло улыбнулась ей.

— Давай поднимемся на кухню.

— Мира, нет, я не хочу…

— Пожалуйста, доверься мне, Сайрен, — сказал Кир. — Мне просто нужно с ним поговорить.

— Он не хотел меня швырять! — запротестовала Сайрен, слишком хорошо зная Кира, чтобы не заметить, что именно из-за этого её изолируют. — Он чего-то боялся!

— Тебя?

— Я так не думаю. Всё было хорошо, а потом он начал…

— Светиться, — подсказал Кир, понимая, как странно это звучит.

— Он пытался убраться от меня. Я не хотела оставлять его в покое, и он запаниковал. Пожалуйста, Кир, пожалуйста, не вымещай это на нём!

Кир глубоко вздохнул, понимая, что, да, возможно, он хотел это сделать. Но он не стал бы. Что бы ни случилось, Ронан пытался сбежать от всех. Иначе он не был бы сейчас в изоляторе временного содержания.

Всего несколько дней назад Ронан противостоял ему лицом к лицу в вестибюле ВОА, готовый наставить на себя пистолет, если Кир проявит хоть малейшее намерение запереть Ронана.

Больше всего Ронан боялся, что его посадят в тюрьму. Что, чёрт возьми, так сильно напугало его, что он сам выбрал заточение?

Признавая этот факт… нет, Кир не собирался вымещать свой страх за сестру на Ронане. Ему просто нужно было понять, что происходит.

Потому что что-то определённо не так.

Что-то случилось, когда Ронан пережил клиническую смерть на Атаре. Формально он умер. И когда он вернулся, он стал другим.

Джонус был в растерянности. Клетки Ронана мутировали в течение многих лет, со времени «Генезиса», и эта мутация, по словам доктора, изменила то, что было в них раньше.

Согласно отчёту Сайрен о заявлениях Амарады, эта мутация была вызвана «Генезисом», но всё это время находилась в спящем состоянии в генах Ронана, мало чем отличаясь от дремлющих генов вампира в спящем. У гибрида человека и вампира подобная трансформация может быть вызвана воздействием вампиров, когда дремлющие вампирские гены пробуждаются, чтобы заменить человеческие.

Так что же именно пробудилось в Ронане?

— Я попытаюсь помочь ему, Сайрен. Иди с Мирой. И с Клэр тоже.

— Кир, пожалуйста…

— Это моё последнее слово.

С этими словами Кир открыл дверь изолятора и вошёл внутрь, закрыв за собой дверь.

Ронан вскинул голову.

— Что происходит? — спросил Кир.

Глаза Ронана были широко раскрыты и затравленно смотрели на него.

— Со мной что-то не так.

— Как ты думаешь, что именно?

— По-моему, это чертовски очевидно! Это было очевидно с самого начала!

— Ты думаешь, что ты…

— Такой, как он! Одно из грёбаных дьявольских отродий Вимоноса! Бл*дь, почему ты просто не убьёшь меня?

Ронан хватал воздух ртом, как будто не мог дышать, как будто его лёгкие сжимали железные тиски.

Бл*дь.

Кир подошёл к нему и присел на корточки. Ронан подтянул ноги ещё плотнее. Кир протянул ему пару спортивных штанов. Когда Ронан не взял их, Кир положил штаны на пол.

Он подождал, пока дыхание Ронана успокоится, хотя мужчина всё ещё дрожал. Затем он спокойно сказал:

— Ронан, даже если бы это было правдой…

— Это правда! Я почувствовал это, что-то внутри меня, что-то неправильное, пытающееся вырваться на свободу.

Кожа Кира покрылась мурашками. Он подавил дрожь. Он не хотел, чтобы Ронан видел, как сильно это его пугало. Потому что, серьёзно, какого хера вообще происходит?

Однако он не мог требовать от Ронана ответов, потому что у Ронана их явно не было. У Ронана были предположения — и он предполагал худшее. О себе.

Ронан был очень скрытным мужчиной. Он прошёл через немалое количество дерьма и предпочитал справляться с ним самостоятельно. Так что Кир не осознавал, насколько легко Ронан поверит, будто внутри него есть что-то плохое. Так ли это? Мог ли Ронан на самом деле почувствовать, что что-то не так? Или это просто страх Ронана? Потому что было ясно одно, и Ронан, очевидно, этого не понимал.

— Что бы ни происходило, Ронан, у тебя всё равно есть выбор. Ты решил убраться ото всех. Из всех грёбаных мест ты выбрал именно это…

— Я остаюсь здесь. Запри меня. Чёрт возьми, Кир, ты не можешь меня выпустить. Я был с Сайрен, и я чуть не… я даже не знаю! Но я лучше останусь здесь, чем узнаю.

Ронан заботился о ней. Он любил её. Кир был уверен, что он связывался с ней.

Вот почему он был здесь. Потому что основным стремлением любого связанного мужчины было защитить свою пару, и Ронан пытался защитить Сайрен от самого себя. Боже, он, должно быть, в агонии.

Кир сказал, поняв точку зрения Сайрен:

— Она хочет тебя видеть.

Ужас, промелькнувший в глазах Ронана, был таким, какого Кир никогда раньше там не видел.

— Нет, Кир! Не впускай её. Если ты заботишься о своей сестре, если ты заботишься обо мне, ради всего святого, не впускай её.

— Я забочусь о вас обоих, Ронан.

— Тогда оставь меня здесь.

Киру это не нравилось.

— Это неподходящее место для тебя. Ронан, ты только что прошёл через кучу дерьма, и я думаю, тебе нужно…

— Это, — Ронан закрыл глаза. Из-под его опущенных век потекли слёзы. — Просто, чёрт возьми, оставь меня одного. Пожалуйста.

Проклятье. К сожалению, Киру придётся поступить именно так. Потому что у него были поводы для беспокойства и поважнее, чем Ронан.

Кадарос был воскрешён. Впервые Кир позволил этим словам оформиться в его сознании. Реальность рушилась.

Тиши придётся вернуться на Атар, чтобы охотиться на него и демонического лорда Критаса. Что бы, чёрт возьми, ни происходило с Ронаном, этому придётся подождать. Потому что, если есть хоть какая-то надежда на успех, Тишь должна действовать сейчас — пока Кадарос не стал ещё сильнее.

Глава 32

Ложь.

Всё это было ложью. Ложью её матери. Сайрен знала, как это ощущается. Она знала запах этой лжи.

Но никто не стал её слушать. Так что ей придётся найти доказательства. И для этого она собиралась позаимствовать машину своего брата. Его не было рядом, чтобы сказать «нет» или поспорить с ней. Он был буквально в другом мире, и Сайрен ненавидела себя за то, что злилась на него, когда должна была только беспокоиться о нём. То, что делали Кир и Тишь, было опасно. Они могут и не… Боже, они могут и не вернуться. Она может никогда больше не увидеть своего брата.

Сайрен подавила страх, который угрожал лишить её рассудка. Она не допустит этого. Ей нужно сделать свою работу. И она всё равно злилась. Она ничего не могла с этим поделать, поэтому ей пришлось использовать это, и это лучше, чем страх.

Кир вышел из подвала, чтобы сказать ей, что Ронан останется в изоляции.

«Это ты называешь помощью ему?» — потребовала Сайрен.

«Это то, чего он хочет. Ему нужно время, чтобы успокоиться, а нам нужно время, чтобы понять, что, чёрт возьми, происходит».

«Что ему нужно, так это я!» — выкрикнула Сайрен.

Но никто не слушал. Только не Кир. Только не Ронан.

Ронан даже не взглянул на неё.

После того, как она нажала на все возможные кнопки на двери изолятора, она сдалась и просто смотрела в узкое окошко. Ронан сидел в углу камеры, прижав колени к груди. Он даже не поднимал головы.

У неё разрывалось сердце, когда она видела его таким. Сокрушённым. Напуганным. Но это также злило её.

Почему никто не мог понять, что происходит что-то ещё? Сам факт того, что Амарада озвучила возможность, которая пугала всех до смерти, особенно Ронана, означал, что это единственная вещь, которая не соответствовала действительности.