Этим отребьем определённо не управлял демонический лорд.

Выхватив из набедренных ножен свою 35-сантиметровую изогнутую шиву, Ронан перерубил демону шею. Когда голова упала, пламя Бездны вспыхнуло, чтобы забрать одного из своих.

Обернувшись в поисках других нападавших, Ронан заметил убегающего третьего демона. Он поднял пистолет, но Нокс уже стрелял. Три выстрела уложили демона.

Нокс заглянул в нишу, пока Ронан осматривал туннель в поисках других демонов.

— Тела? — спросил Ронан.

Нокс покачал головой.

— Только кровь.

— Бл*дь.

Без тел семьи погибших не смогут как следует поставить точку и попрощаться. Жизнь, однако, часто бывает такой.

Когда в туннеле раздался предупреждающий грохот, Ронан метнулся к третьему демону, тому, который сбежал.

— Ронан…

— Я слышу, — но это не имело значения. Он не мог оставить тело на рельсах.

Даже если бы тело не вынудило поезд сойти с рельсов и не убило людей, это означало бы новости и расследование. Это также означало бы, что есть шанс, что демон, каким бы изувеченным он ни оказался, в конце концов сможет возродиться. Ронану надо было отрубить голову.

Пока Нокс обезглавливал того, в кого стрелял Ронан, Ронан заставил себя призраком перенестись к своей цели. Демон пытался ползти по рельсам.

— Убирайся нах*й! — крикнул Ронан Ноксу, когда тот тоже перенёсся призраком и всадил ботинок демону между лопаток.

Нокс этого не сделал. Он ждал в свете приближающегося поезда.

— Чёрт возьми, Нокс!

Ронан рубанул своей шивой вниз, отсекая голову демону как раз в тот момент, когда огни поезда ослепили его. Он пошатнулся от приступа раскалывающей череп боли.

Затем он взял себя в руки. Он призраком перенёсся по туннелю, ощущая свист воздуха от Нокса, следующего за ним по пятам.

Они оба поднялись на платформу станции и двинулись дальше по лестнице к выходу. Лучше не попадаться на глаза на вокзале, на случай, если водитель их заметил. Пусть люди думают, что это игра света, или ночное наваждение, или слишком много выкуренных косяков.

В ту секунду, когда они попали под холодную апрельскую морось, Ронан развернулся, используя инерцию своего призрачного тела, чтобы схватить Нокса за куртку и швырнуть его 120-килограммовое тело о кирпичную стену закрытого магазина шаговой доступности.

Проявлять агрессию по отношению к Ноксу никогда не было хорошей идеей, но Ронану нужно было доказать кое-что. Так что, когда удар о кирпичную кладку послужил для Нокса триггером, Ронан был готов к рёву и жестокому толчку. Он позволил этому случиться. Его ботинки проскользили по мокрому асфальту, оставляя за собой следы резины. Он коснулся земли кончиками пальцев, чтобы удержать равновесие. Он поднялся в боевую стойку.

В этом не было необходимости.

Нокс понял, в чём смысл. Если Ронан смог впечатать его в стену, значит, он не был таким уж слабаком. Сцепив пальцы и положив руки на голову, Нокс мерил шагами тротуар, пытаясь успокоиться.

— Не жди меня, — сказал Ронан, желая, чтобы его поняли.

— Пошёл ты, Ронан.

— Я знаю, с чем я могу справиться.

«И чем я готов рискнуть… и ты в это число не входишь».

— Пошёл ты.

Поскольку он, очевидно, не смог достучаться до Нокса, Ронан решил нанести решающий удар:

— Ты нужен Клэр.

Руки Нокса опустились. Он посмотрел на Ронана, услышав то, что Ронан не добавил. Ронан не добавил этого, потому что не позволил Ноксу возразить.

Поэтому Нокс просто покачал головой и ушёл в ночь, оставив Ронана с его невысказанными словами:

«Я никому не нужен».

Глава 2

Кир поднял руку, чтобы постучать в дверь кабинета Миры. Он был уверен, что она одна, но научился уважать её личное пространство. Здесь, в штаб-квартире ВОА, у неё, как и у него, были другие заботы и обязанности. Однако прежде чем он успел постучать в дверь, она открыла её.

Привыкнет ли он когда-нибудь к их тесной связи, к тому, что они практически ощущают друг друга? Он надеялся, что нет. Он не хотел когда-нибудь перестать испытывать то, что испытывал сейчас: то, как его сердце забилось сильнее при виде того, как она идёт ему навстречу.

На ней было шёлковое платье бирюзового цвета, а волосы были собраны в небольшой пучок, который всегда смотрелся на ней так непринуждённо и элегантно. В миллионный раз Кир пожалел, что его мать уже не жива и не познакомилась с Мирой, особенно когда она вот так улыбалась ему.

Сегодня, однако, в улыбке чувствовалась грусть.

— Как ты узнал, что ты мне нужен?

Киру хотелось бы сказать, что он просто знал, но он не стал лгать своей паре.

— Я видел, как Рис уходил.

— Ах.

Она отвернулась, прежде чем он успел заметить выражение её лица. Кир последовал за ней в уютный кабинет. Мягкий диван, журнальный столик, приглушённое освещение и акварельные картины с видами парижских улиц в рамках могли заставить посетителя почти забыть о том, что ему здесь неуютно.

Мира подошла, чтобы поправить подушки на диване, по-прежнему не глядя на него.

— Мира.

Она глубоко вздохнула и прижала к груди тёмно-синюю подушку. Кир подошёл к ней и осторожно забрал подушку у неё из рук. Бросив её на диван, он притянул Миру к себе.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она обвила руками его торс и крепко сжала.

— Да.

Кир долго, очень долго держал её в объятиях, пока её ответ не стал правдивым. Боже, это было так тяжело — позволять ей делать такие вещи.

Позволять ей?

Он не мог отказывать или позволять — он знал это. Но ему было тяжело видеть, как ей больно, даже если он знал, что она может справиться с этим. И даже если он знал, что она помогает кому-то, кому он очень, очень, очень хотел, чтобы она помогла.

Он спросил, потому что ничего не мог с собой поделать:

— С ним всё в порядке?

Мира отстранилась.

— Ты же знаешь, я не могу это обсуждать, — её взгляд был мрачным, и это служило достаточным ответом.

— Мне нужно отстранить его от оперативной работы?

— Нет.

Кир кивнул, доверяя её суждению.

Он также почувствовал облегчение, потому что ни на секунду не поверил, что всё это дерьмо с Кадаросом закончилось. Даже если Тёмного Принца нельзя было пробудить, демонический лорд, завладевший его телом, несомненно, пытался. Один Идайос знал, какой хаос он может посеять в процессе. Кир не мог позволить себе потерять Риса — или кого-либо другого из Тиши.

А Ронан…

Бл*дь. Он не мог потерять Ронана. Он не потеряет его.

Даже в ту ночь, семь лет назад, когда Ронан сорвался на Амараду, Кир разглядел за всем этим гневом благородство. Кир точно знал, кем был Ронан: хорошим мужчиной. Травмированным, резким, суровым, как чёрт, но хорошим.

Кир предъявил права на Ронана до того, как Амарада приказала его убить, но сколько лет это на самом деле добавило к жизни Ронана?

Потому что, чёрт возьми, что бы ни сделали с Ронаном в той грёбаной лаборатории…

Кир начинал терять надежду, что это можно исправить.

И что, чёрт возьми, это будет означать?

***

Ронан нахмурился, просматривая запись с камеры наблюдения. На экране его телефона взгляд Риса метнулся к хорошо скрытой камере на внешней стороне переоборудованного склада на пристани, который Ронан называл своим домом. Естественно, Рис знал, где находится камера. Он сам установил её здесь прошлым летом, после того как сказал Ронану, что у него дерьмовые охранные меры.

С тех пор Рис здесь не появлялся. Много чего произошло. Кроме того, все знали, что Ронану нравится его личное пространство.

А это означало, что Рис, вероятно, был здесь по приказу комудари. Неужели Кир совсем не доверял ему?

Рис не стал стучать в стальную дверь. Он знал, что его заметили. Он просто стоял под моросящим дождём в четыре утра, засунув руки в карманы куртки.

Ронан босиком прошёл по деревянному полу. Он отодвинул засов и распахнул дверь.

— Что?

— Эм… — взгляд Риса метнулся к Ронану и тут же скользнул в сторону. — Я не знаю, я просто…

Ах, дерьмо.

Рис здесь не потому, чтобы разыскать его по заданию Кира. Он здесь, потому что ему хреново. Его тело выражало взбудораженность, а глаза смотрели на залив, залитый лунным светом.

Рис всегда вибрировал на высоких частотах, но когда он становился таким, это было нехорошо. Обычно это означало, что он хотел переноситься призраком. Но вместо этого он был здесь, стараясь этого не делать.

Ронан отступил назад и широко распахнул дверь.

— Тащи сюда свою задницу.

— Ты уверен? Потому что я могу пойти куда-нибудь…

— Бл*дь, заходи уже, Рис.

Всё ещё держа руки в карманах куртки, Рис вошёл в просторный склад, переделанный в квартиру. На самом деле это была не квартира, учитывая, что Ронан был единственным обитателем. Бывший текстильный склад, сильно затенённый на северном конце пристани, был его полутайным убежищем. Довольно уютное помещение со стенами из старого кирпича и дубовыми стропилами высоко над головой. Чугунная лестница вела на чердак, где Ронан спал. Пытался уснуть, во всяком случае.

Ронану нужно было всё это пространство. Бессонные дни, как правило, тянулись долго, из-за чего приходилось часами сидеть взаперти, пока не садилось солнце. Ронан не мог справиться с этим в тесном помещении. Всякий раз, когда он задерживался на целый день в аббатстве или штаб-квартире, он становился дёрганым, как чёртов демон. Расхаживал взад-вперёд, постукивал пальцами по столу, бормотал, как чёртов псих. Он ненавидел, когда эти привычки возвращались, как будто он всё ещё сидел в своей камере в лаборатории.

Ронану также нужно было уединение. Потому что, если бы кто-нибудь узнал про дерьмо с хождением разумом? Его бы заперли к чёртовой матери. Он снова оказался бы в камере.

Так что, да, у него была причина для паранойи из-за того, что ему не доверяли. Он не заслуживал доверия.

Но в одном он был уверен: он покончит с этим дерьмом, прежде чем подвергнет кого-либо опасности. Он всё продумал. Он тренировался, чтобы развить мышечную память. Он был готов.

Ронан закрыл и запер на засов дверь за Рисом, а затем повёл его через огромное центральное пространство квартиры на кухню-столовую. Подвесные светильники висели над кухонным островком, отбрасывая приглушённый свет на деревянную столешницу.

Ронан подошёл к холодильнику. Открывая его, он загородил Рису обзор своим телом. Никому не нужно знать, что там не было ничего, кроме пива и крови в бутылках. Иногда он заставлял себя есть, но в последнее время у него была довольно плохая переносимость пищи. Нет смысла хранить что-либо с коротким сроком годности.

Ха-ха.

Вытащив из своих запасов две бутылки хорошего тёмного пива, Ронан закрыл холодильник и схватил магнитную открывашку для бутылок, висевшую сбоку. Он вернулся к острову и обнаружил, что Рис занял место на стуле в дальнем конце. Ему по-прежнему не нравилось, когда люди ходили позади него.

Не то чтобы Ронан не подозревал, что это значит. Всегда было очевидно, что Рис прошёл через какое-то серьёзное дерьмо. Но после того, что произошло два месяца назад? Ронан понял это на совершенно другом уровне.

До этого никто не знал об отчиме Риса. Мало того, что этот мужчина годами издевался над Рисом способами, о которых Ронан до сих пор мог только догадываться, этот ублюдок был глубоко связан с Братством Тёмного Принца — и он сделал Риса, слишком юного, чтобы бороться с этим, одной из их игрушек.

Два месяца назад Рис был вынужден взаимодействовать со своим отчимом в рамках расследования, проводимого Амарадой в отношении мужчины. Затем, чтобы найти Братство после того, как они украли тело Кадароса, чтобы попытаться пробудить это чёртово зло, Рису пришлось покопаться в довольно хреновых воспоминаниях.

Ронан понятия не имел, как Рис смог пройти через всё это и не сойти с ума.

Позже Тишь разорвала этого ублюдка на куски, но это не изменило того, что случилось с Рисом. Это не изменило того факта, что дерьмо, которое годами скрывалось, только что выплеснули ему в лицо.

Рис сбросил с себя мокрую куртку, обнажив чёрную компрессионную рубашку, обтягивающую его атлетический торс. В то время как Ронан переоделся в спортивные трико и старую серо-голубую футболку с надписью «Спасём Китов» — предмет гардероба, который он обычно никому не показывал — Рис всё ещё был одет для оперативной работы на улицах. Он не заходил домой.

Ронан бросил Рису кухонное полотенце, которым тот вытер блестящее от мороси лицо и коротко подстриженные русые волосы. Даже будучи влажными, его волосы снова превратились в обычный волнистый беспорядок, как будто ничего не могли с собой поделать.

Ронан открыл бутылки пива и подвинул одну из них Рису.

— Я ненадолго, — пообещал Рис.

— У меня есть диван. Ты можешь оставаться, сколько захочешь.

— Спасибо, чувак.

Ронан, всё ещё стоя на кухне, сделал глоток холодного пива. Рис сделал то же самое. Его взгляд метался по сторонам, так и не остановившись на Ронане.

— Что случилось? — наконец спросил Ронан. — Вэс что-то натворил?

При этих словах взгляд Риса сосредоточился на нём. Он издал короткий смешок.

— Ты до сих пор не доверяешь ему.

С Рисом? Чёрт возьми, нет. Рис был… хорошим. В той манере, которую Ронан обычно считал несуществующей в мире. Но с Рисом это был просто факт. И Ронан не позволил бы, чтобы с ним что-то случилось, только не снова.

Кроме того, Ронан не стал бы раздавать своё доверие после двух месяцев совместной работы с кем-либо. Да, он знал, что Рис и Вэс образовали связь, но для Ронана это мало что значило.

В кармане сброшенной куртки Риса зазвонил его телефон. Рис повернулся, чтобы забрать устройство. Он посмотрел на экран с выражением, которое Ронан не смог разобрать, глубоко вздохнул и ответил.

— Привет. Да, я в порядке. Я у Ронана. Мне просто нужно было… — Рис выслушал, затем с трудом сглотнул. — Спасибо, — он вздохнул, затем сказал: — Да, да, я знаю, но я правда ценю это. Хорошо. Я тоже тебя люблю.