Кэтрин Диан

Последний вздох

(Вампирское Оборонное Агентство #5)

Перевод: Rosland

Редактура: Бреган Д'Эрт

Русификация обложки: Rosland

Глава 1

Несмотря на то, что их оружие было затенено от посторонних глаз, Ронан и Нокс привлекали к себе много взглядов искоса, когда садились в вагон метро. В этом нет ничего нового. Ронан был крупнее большинства мужчин, а Нокс был бл*дским танком.

В таком месте, как это, их одежда тоже выделялась, массивные ботинки и чёрная тактическая форма создавали впечатление кого-то среднего между наёмником и преступником. Хотя мотоциклетная куртка Ронана скрывала большинство его татуировок, некоторые из них поднимались по шее. В наши дни многие люди украшали себя чернилами, но что-то в Ронане было предостерегающим.

С другой стороны, возможно, дело в том, что они с Ноксом охотились. Каким-то образом даже такие виды, как люди, живущие в глубине города и в основном сидящие в своих телефонах, всё равно могли это почувствовать.

В два часа ночи в вагоне метро ехали в основном пьяницы, да ещё несколько работяг, задержавшихся допоздна, сидели, ссутулившись на грязных пластиковых сиденьях. В таком городе, как Портидж, штат Нью-Гэмпшир, люди знали, что лучше не коситься, если не хочешь неприятностей. Обычно даже панки отваливали при виде Тиши.

Однако сегодня вечером один мудак в кожаной одежде, гремя цепями и воняя травкой, встал перед Ронаном, когда тот направлялся в пустой конец вагона метро.

Несколько жутких образов промелькнули в голове Ронана, когда он остановился перед вонючим блокпостом, но всё, что он сказал, было:

— Неа.

И всё же, когда Ронан, продемонстрировав зрелость и самообладание, протиснулся мимо панка вместо того, чтобы ударить его по горлу, этот придурок схватил его за руку.

— Этот вагон принадлежит…

Когда кто-то прикасался к Ронану, особенно чёртов человек, это посылало сигнал мимо его префронтальной коры и прямиком в подсознание. Он схватил ублюдка за горло и впечатал его в стену вагона метро.

Ронан даже не осознавал, что рычит и скалит клыки, пока глаза панка не расширились, а его притворство крутого парня не сменилось ужасом. Нож, царапавший Ронану живот, задрожал.

— Ронан.

Голос Нокса проник в сознание Ронана. Всё, что он действительно осознавал — это хрупкое человеческое горло в его хватке. На секунду Ронан увидел белый лабораторный халат вместо дешёвой кожаной куртки. Он увидел стерильную белую комнату вместо грязного вагона метро.

— Ронан.

Ронан оторвал свою руку от его горла.

— Бл*дские люди, — пробормотал он и зашагал дальше.

К тому времени, как задница Ронана коснулась пластиковой скамейки возле других дверей, незадачливый задира слабо цеплялся за поручень в центре вагона. Он смотрел на свою руку, казалось, озадаченный ножом, который держал в руке, словно не помнил, как доставал его. Панк убрал клинок и покачал головой.

— Ты затенил его память, — пожаловался Ронан, когда Нокс опустился на скамейку рядом с ним.

— Это стандартный протокол.

— В пи*ду это всё. Грёбаные люди думают, что могут…

— Наш вид ничем не лучше, — напомнил ему Нокс в своей обычной глубокой, тихой манере. У Нокса были свои собственные триггеры, но когда они не срабатывали, он был спокоен и неподвижен, как… ну, как кто-то, кто провёл чёртову уйму лет в камере.

Возможно, десять лет заточения Ронана были недостаточно долгими.

Или, может быть, Нокс, так сильно связанный с Клэр, стабилизировался, в то время как Ронан слетал со своей грёбаной оси.

Все привыкли к тому, что он колючий засранец, поэтому никто, казалось, не придавал особого значения его растущей нестабильности. Или, может быть, они предполагали, что это из-за того, что он умирал.

Но в этом нет ничего нового.

С тех пор, как он сбежал из «Генезиса», на клеточном уровне он был в полном раздрае. За годы, что он был подопытным в человеческой лаборатории, ему вкололи столько всякой дряни, что его тело превратилось в проклятый бардак.

Джонус Ан, глава медицинского отдела ВОА, годами пытался разобраться в этой неразберихе, но методы лечения больше не помогали. Клеточная мутация, которую запустил «Генезис», происходила слишком быстро.

В основном это была просто боль. Истощение. Головные боли, от которых раскалывался череп. У Ронана была довольно высока терпимость ко всему этому, но это начинало сказываться на его рефлексах. В одну из таких ночей он окажется слишком медлителен, чтобы отразить удар ножа, избежать выстрела или прыгнуть.

По правде говоря? Наверное, это даже к лучшему.

Потому что настоящая причина, по которой Ронан слетал с катушек, заключалась в том, что внутри него что-то было не так, и это не имело никакого отношения к тому, как его похерили в лаборатории.

Когда-то он наслаждался приятной иллюзией, что именно эта неправильность была вызвана лабораторией. В этом был смысл. Наркотики, изменяющие сознание, электрошок, сенсорная депривация. Всё это было направлено на то, чтобы вызвать отделение его разума от тела. Ронан до недавнего времени считал, что это дерьмо и стало причиной отделения его разума от тела.

По крайней мере, так он когда-то думал о том, что с ним иногда случалось.

Раньше это происходило только в редких случаях, например, когда он был полностью измотан. Он терял сознание… и обнаруживал, что оказался вне своего тела, разгуливая, как чёртов призрак. Это было чертовски странно.

Но по мере того, как состояние его тела ухудшалось, это происходило всё чаще. И теперь он знал официальное название этого явления: «хождение разумом».

Почему у него было такое название? Потому что единственным другим ходоком разума в истории вампиров был Кадарос, сын тёмного бога Вимоноса, самоназваный Тёмный Принц.

Фантастика, бл*дь.

Если бы Ронан когда-нибудь знал своего отца, или если бы его мать не попала в больницу вскоре после его рождения и не умерла, когда ему было пять лет, у него наверняка возникло бы несколько чёртовых вопросов. (У него всё равно имелось несколько чёртовых вопросов, но задать их было некому).

Отсюда и кризис идентичности.

На самом деле, это больше похоже на грёбаный срыв… как только у него появится на это время. Он узнал правду о дерьме с хождением разумом, когда Тишь была в разгаре полномасштабной чрезвычайной ситуации. Чертовски сомнительный, странный культ сотрудничал с демоническим лордом, чтобы украсть неподвижное (но живое) тело Кадароса из хранилища королевы Амарады. У Ронана не было времени на панику, ибо Тишь мчалась на поиски культа, пока те не успели пробудить Тёмного Принца.

Хотя пробуждение провалилось, и культ был уничтожен, демонический лорд телепортировался вместе с иссушённым телом Кадароса. За этим последовали два месяца охоты Тиши на демонического лорда, когда все были в состоянии повышенной готовности, как будто вот-вот наступит конец света.

Охота, по крайней мере, отвлекла внимание от Ронана. В течение первых нескольких ночей он впервые в своей жизни сослался на свою болезнь, чтобы можно было паниковать в одиночестве.

Это было не очень лицеприятно, но теперь это в прошлом. Когда Ронан понял, что он точно такой же, каким был раньше, и не собирается превращаться в злобную версию самого себя, он снова стал вести себя так, будто всё в порядке.

И, в конце концов, без каких-либо зацепок в отношении демонического лорда и без каких-либо признаков Кадароса, которого в идеале никогда не удастся пробудить, Тишь вернулась в обычное русло.

И если Ронан стал более вспыльчивым, чем раньше? Казалось, никто этого не заметил. Одно из преимуществ того, что все признают, что ты мудак.

Хотя… Нокс искоса поглядывал на него, как это делали люди, когда они вдвоём вошли в этот вагон метро.

— Что. — Ронан произнёс это тоном, который не предполагал вопроса, потому что он не хотел ответа. Чего он хотел, так это чтобы Нокс пожал плечами, как будто это ничего не значило, и занялся своим чёртовым делом.

Нокс, однако, заметил:

— Ты щуришься.

Да, возможно, так оно и было. Мигающие огни метро практически врезались ему в мозг. Он мог с этим справиться.

— Если я буду не в порядке, я так и скажу. Ты не обязан присматривать за мной, как чёртова нянька.

Нокс вздохнул и скрестил свои огромные руки на груди, отчего его тактическая куртка натянулась.

Господи, Ронан же не собирался становиться обузой. Он не стал бы подвергать опасности команду.

Они что, бл*дь, ему не доверяют?

Они выходили на следующей станции. Нокс поднялся со скамейки и направился к двери — двухметровая гора мышц, по сравнению с которой агрессивный панк, всё ещё цеплявшийся за поручень, выглядел как тощий подросток.

О чём только думал этот придурок, когда противостоял Ронану и Ноксу?

Конечно, он вторгся именно в пространство Ронана. Потому что Ронан казался лёгкой добычей? Ронан не был таким гигантом, как Нокс, но, несмотря на то, что он сейчас похудел, вес Ронана при росте 188 см превышал 90 кг.

Под взглядом Ронана панк снова уставился на него, и его агрессия вспыхнула с новой силой.

Ах, так вот в чём дело. Он хотел подраться — и каким-то образом почувствовал, что Ронан тоже этого хочет.

Мудак не ошибся.

Человек, однако, вряд ли удовлетворил бы его. Один на один, без наркотиков и наручников? Ни один человек не смог бы справиться с ним. Даже в нынешнем состоянии Ронан не запыхался бы, противостоя человеку.

Хорошо, что Тишь получила сообщение о подозрительной активности демонов на ближайшей остановке. Ронану нужно было выпустить пар.

Вагон замедлил ход, и двери открылись. Нокс и Ронан вышли из вагона на грязную станцию. Резкий свет заливал узкую полоску бетона и плитки.

Несколько молодых людей мужского пола, опустив головы в манере я-не-нарываюсь-на-неприятности направились к выходу по лестнице. Среди вони жира, грязи и мусора сернистый запашок демонов мог замаскироваться, но резкие движения всегда выдавали их. Однако ни один из выходящих пассажиров не двигался как нечеловек.

Нокс и Ронан огляделись.

— Ха, — сказал Нокс.

— Ага, — согласился Ронан.

Здесь не было ни скамеек, ни кабинок, ни туалета, ни кладовки, где демон мог бы спрятаться. И всё же за последние три ночи было объявлено о пропаже двух вампиров, и было известно, что оба они пользовались этой станцией.

— Может быть, наверху, — предположил Нокс.

— На Джонсон-авеню?

В районе, где было много людей, находились магазины шаговой доступности и кофейни, студии и отель, который был чем-то средним между уникальной изысканностью и дешевизной. Один из пропавших вампиров работал в отеле по ночам.

Некоторые вампиры презирали тех, кто зарабатывал на жизнь в мире людей, потому что сами были привилегированными придурками с деньгами и связями. Они считали само собой разумеющимся, что у других, таких как мужчины и женщины из приюта, где вырос Ронан, просто не было выбора. Некоторые пошли на военную службу, как Ронан, но многие из них нашли работу в человеческих отелях и больницах, везде, где предлагали ночные смены.

Когда поезд метро тронулся, Ронан всмотрелся в тёмный туннель. Он спрыгнул на рельсы, приземлившись на цыпочки, чтобы не шуметь. Нокс приземлился позади него с тяжёлым стуком.

В ответ на приподнятую бровь Ронана, Нокс пожал своими широкими плечами.

— Я не ниндзя.

Ронан хрюкнул. Вытащив свой пистолет 45-го калибра, он направился вдоль путей в туннель. Его проницательные вампирские глаза всматривались в темноту. Встроенные светильники периодически давали тусклое освещение.

— У нас осталось меньше пяти минут до следующего поезда, — предупредил Нокс.

— Уйма времени.

Нокс хмыкнул.

Демоны не могли переноситься призраком, поэтому любой, кто прячется в туннеле, должен быть поблизости, особенно если демоны тащили за собой жертв. Демонические ячейки, как правило, укоренялись в местах с большим количеством ресурсов и лучшим доступом к многочисленным популяциям вампиров, но всегда были одиночки и небольшие группы, не имевшие лорда, который мог бы их организовать. Подобные дрейфующие отбросы могли быть где угодно в Портидже, а ниши, вырубленные в стенах туннеля, могли бы стать для порождений Бездны подходящим убежищем.

Ботинки Ронана и Нокса легко стучали по бетонному туннелю, пока они осматривали тёмные ниши. Холод проникал сквозь тактические штаны и мотоциклетную куртку Ронана. Холод в подземелье был одинаковым, что в январе, что в июле, но, по крайней мере, тут не моросил дождь, как апрельской ночью наверху.

Когда они приблизились к повороту туннеля, Нокс прошептал:

— Две минуты.

Да, да.

Уловив запах, Ронан остановился.

— Чуешь это? — спросил он.

Тишина. Затем Нокс пробормотал:

— Бл*дь.

Кровь. И характерная вонь тухлых яиц, исходящая от демонов.

Ронан призраком перенёсся за поворот. В последнее время у него было так мало энергии, что он не переносился призраком без необходимости. Но иногда ему приходилось это делать.

На повороте он притормозил… и едва увернулся от лома, нацеленного ему в голову. Ронан ударил демона ногой прямо в грудь, отбросив его назад настолько, что он смог поднять пистолет. Он всадил две пули в лицо демона, на данный момент лишённое иллюзии человечности. Короткие рога пробили жёсткую кожу у линии роста волос. Нижние клыки торчали вверх, искажая рот.

С другой стороны туннеля послышался стрекочущий звук, сопровождаемый свистом воздуха. Ронан и Нокс обернулись, когда тяжёлая цепь, вращаясь, полетела в их сторону.

Нокс перехватил цепь, зажав её часть в руке. Другой конец обхватил здоровяка и ударил его по спине. Ох.

Ронан тем временем призраком пронёсся по туннелю туда, где из другой ниши появился демон, мечущий цепи и также щеголяющий своими рогами и клыками. Как и его спутник, этот был одет в грязные лохмотья, как гниющий зомби.