– Не только, – тихо проговорила Лидия. – Ещё он пытается отделить Сиси от отца и удержать её в Англии. Вампиры обладают невероятной властью над умами живых людей. Они могут влиять на наш разум, вынуждая нас действовать себе во вред…

– Да, доктор Миллуорд говорил мне.

– Старые и самые сильные вампиры могут управлять снами. Так они заставляют людей верить, будто те влюбились, или что некие события, встречи, явления имеют мистическое значение. Так они охотятся.

И Симон тоже?

Симон тоже так поступает?

И если он так поступит со мной, сумею ли я понять это?

– Вам об этом известно? – глаза Сибери яростно вспыхнули.

– Известно, – она постаралась сохранить спокойствие. – Одному небу ведомо, какие видения он насылал на Ноэля и что снилось Сиси по ночам. Но вы сами понимаете, почему разговор с ними лишь сделает ситуацию ещё более опасной.

– Я всё понял, когда увидел их вдвоем на трапе «Императрицы». Бертоло прибыл через несколько дней в сопровождении лакея, француза по имени Фурнье. Вскоре после этого Фурнье скончался – покончил с собой, как сказали в полиции…

Лидия содрогнулась.

– У Бертоло с собой был только один дорожный сундук, – продолжил Сибери. – Возможно, остальной багаж он отправил раньше – ящики с родной землей, чтобы спать в ней…

– Земля им не требуется. Это не более чем старушечьи сказки.

Теперь на лице молодого оккультиста читалось удивление с лёгкой примесью раздражения.

– Скорее всего, он купил остальные вещи уже после приезда. Основная трудность заключается в том, что нужно найти безопасное место для их хранения, надёжное и непроницаемое для солнечных лучей, где никто не сможет отыскать сундук и открыть его.

– Но как нам найти это место? – в отчаянии воскликнул он. – Что нам делать?

– Как раз этим я и занимаюсь, – ответила Лидия. – И пока что… О нет!

Высокие стройные силуэты, приближающиеся к их столику, могли принадлежать только тёте Лавинии и тёте Гарриет: мерцающий коричневый шёлк, так любимый первой из них, невозможно было ни с чем спутать. «Нет уж, я не собираюсь объяснять, почему вчера вечером Лавинии пришлось сопровождать Эмили на приёме у леди Стаффорд».

Она встала и взяла ридикюль.

– Не могли бы вы договориться с мисс Спиллс о встрече со мной? – торопливо попросила она. – Скажите ей, что она не пожалеет.

Лидия вынула из сумочки полусоверен и положила на с столик.

– И если вам дорога ваша жизнь, жизнь Ноэля, меня и моего мужа, ничего не говорите доктору Миллурду ни об этой встрече, ни о нашем разговоре – ничего. Купите себе три серебряных цепочки, – она поддернула кружевной манжет, чтобы показать ему толстые звенья, прилегающие к венам на запястье. – Пока лондонские вампиры считали, что Миллуорд сам не знает, о чем говорит, вы были в безопасности. Теперь всё изменилось. Так что после наступления темноты будьте осторожны.

13

– Ты уверен, что эта «Книга детей тьмы» – подделка? – спросила Лидия, когда Джеймс нагнал её на углу Молтон-лайн. – Похоже, Нэд Сибери не сомневается в её подлинности.

– Нэд Сибери не сомневается в словах Озрика Миллуорда, – возразил Джейми.

Он нахмурился, и кустистые брови за роговой оправой очков придали ему нелепый вид.

– Карлебах всегда считал эту книгу не более чем мистификацией… и хотя Гриппен сам вампир, он вполне мог обмануться.

– Судя по всему, он что-то ищет в логовах Загорца. Что-то такое, к чему не хочет подпускать ни меня, ни своих птенцов.

По ведущей к Холборну и Сити дороге тянулись голубые, зелёные и жёлтые рейсовые автобусы, пролётки с громыханием проносились между грузовыми фургонами, автомобилями и тележками уличных торговцев. Стоящий на тротуаре итальянец с обезьянкой наигрывал на шарманке «Un di, felice, eterea»^[14].

Лондон в три часа пополудни.

– Насколько я помню, – задумчиво протянул Джеймс, – книга по большей части состоит из старинных преданий, собранных по всей Центральной Европе – о гробах с отверстиями, о том, что нужно съесть землю с могилы вампира, чтобы отвадить его, о защитных свойствах аконита, чеснока и морозника.

– Аконит и чеснок действительно отпугивают вампиров.

– Да, но отсюда не следует, что всё написанное там правда. Насколько я знаю, вампиры отражаются в зеркалах и не умеют превращаться в летучих мышей, волков и туман. Нам кажется, что они исчезают, потому что они обманывают наши чувства и уходят незаметно для наших глаз. С тех пор, как я читал эту книгу, прошло много лет, но и тогда некоторые из рецептов… например, там сказано, что вампир может появиться при свете дня, если намажется смесью мёда и золотой пыли, или что растолчённый жемчуг, смешанный с кровью священника, защитит от пагубного воздействия серебра… Так вот, некоторые из рецептов казались мне полной ерундой, к тому же смертельно опасной для самого вампира.

– Возможно, кто-то хотел, чтобы вампиры поверили в это?

– Хочешь сказать, что обманка рассчитана на вампиров? – он остановился перед писчебумажным магазином. – Думаю, они бы об этом знали.

– Наверное, – вздохнула Лидия. – Интересно, доктор Карлебах переписывался с Миллуордом? При мне он ни разу не упоминал его имени.

– Видимо, всё дело в том, что в своей последней статье Миллуорд назвал Карлебаха расовым вырожденцем.

– Боже!

– С другой стороны, – продолжил Джейми, когда они свернули к шумной Оксфорд-стрит, – кое-кто до сих пор готов отдать целое состояние за найденные в Мичигане вещицы, якобы принадлежавшие десяти потерянным коленам Израилевым. И сейчас я припоминаю, что автор, некто Иоханот из Вальядолида, очень точно описывает устройство вампирских гнёзд. Он называет города, где они обитают – Париж, Лондон, Брюгге, Толедо – и тогда меня это заинтересовало, потому что в греческих и балканских легендах вампиры появляются в деревнях или сельской местности. К тому же этот Иоанн Вальядолидец, кем бы он ни был, утверждает, что вампиризм передаётся при заражении крови, а не просто укусом. Вполне возможно, что он сам встречался с вампирами.

Лидия спросила с сомнением в голосе:

– Как ты думаешь, дону Симону об этом известно?

– Готов поспорить, что да. Он не раз говорил, что изучал вампиров и их состояние, поэтому он не мог не слышать об этой книге. Вопрос в том, согласится ли он поделиться своими знаниями.

Голос его звучал спокойно, но брошенный на неё осторожный взгляд показывал, что Джейми всё понимает: как бы сильно она ни любила его, дона Симона она тоже любит. Она рассказала мужу о русалке от Тиффани и заметила, что при упоминании имени вампира между ними словно встала бледная тень, хотя сама по себе безделушка ничего не значила – дон Симон был очень богат.

И она знала, что словам испанца нельзя доверять, пусть даже все они – она сама, Джейми и Миранда – до сих пор живы только благодаря ему. Не во всём ему можно верить. И уж точно не тогда, когда речь идет о нём самом или других вампирах.

– Мне кажется, – продолжила она после короткого молчания, – что Загорец идёт по следу книги. Если он, как граф Дракула, жил в каком-нибудь разваливающемся замке в горах и питался крестьянами, у него, скорее всего, не было поверенного, и он не смог собрать достаточно средств, чтобы выкупить её, когда коллекцию Сент-Иллера выставили на торги. Судя по всему, он зацепился за Сиси во Флоренции, где мистер Армистед приобрёл другой экземпляр книги вместе с первым фолио Шекспира… которых у него и без того три, как он заявил мне в прошлую субботу. По-моему, хватило бы и одного.

– Только если ты не американский миллионер, – весело ответил Джейми. – Начнём с того, что большинство дошедших до нас экземпляров первого фолио неполные, поэтому, если ты хочешь прочесть всё собрание полностью, тебе понадобится несколько штук. Каждая книга стоит от десяти до двадцати тысяч фунтов – это увлечение не из дешёвых.

– О!

– Если кто-то заплатил хотя бы десятую часть от этой суммы за хорошо сохранившийся экземпляр Liber Gente…

– Становится понятно, почему Загорец последовал за Сиси, – они обошли двух мужчин, намывающих витрину галантерейного магазина Алленби. – Большинство старых вампиров владеют огромными состояниями, но он, похоже, стал исключением. Если он бежал от войны, то вряд ли сумел захватить с собой что-то ценное. Хотелось бы мне знать, рассказал ли он своему несчастному лакею, кто и что он такое.

– Чтобы покинуть Балканы, ему так или иначе нужен был кто-то, кто поддерживал бы связь с внешним миром, – сказал Джейми. – Интересно, откуда он. Теперь, когда болгарские войска стоят в горах, вряд ли получится выяснить…

Они окунулись в шум и грохот Оксфорд-стрит, и Эшер поднял трость, подзывая кэб.

– Сейчас ты отправишься на Риджент-стрит, – продолжил он, – и купишь в галерее новую шляпку. Сможешь договориться с владельцем магазина, чтобы он выпустил тебя через заднюю дверь? Потом возьмёшь кэб и доедешь до своей гостиницы. За нами следят, и я хочу узнать, кто именно им нужен, а для этого нам нужно разделиться.

Лидия охнула, но оглядываться не стала. Она была без очков, да и в очках не заметила бы слежки.

– Зачем следить за тобой? Ты только что вернулся в Англию.

– Самому интересно. Скорее всего, он уже успел как следует рассмотреть тебя…

От выстроившегося напротив почтамта ряда отделился один кэб. Возница правил, не обращая внимания ни на прохожих, ни на яростные гудки автомобилей.

– Вечером ты встречаешься с Исидро? – его голос снова стал слишком спокойным. – Или этим его ручным клерком из «Барклайс»? Я чувствовал бы себя намного уверенней, если бы из гостиницы ты отправилась в Оксфорд и провела там остаток дня.

– Что ты собираешься делать? – она схватила его за руку, которой он поддерживал её под локоть, помогая забраться в неустойчивый экипаж. Досадно было осознавать, что из-за преследователя она не может ни возразить Джейми, ни задержать его… и что Джейми прекрасно это понимает.

– То, чего от меня ожидает Гриппен. Буду вести себя, как подобает рассерженному мужу. Вряд ли нам удалось бы убедить его, что меня нет в городе, – он коснулся губами её руки и повернулся к вознице, чтобы продиктовать адрес. – Наш приятель среднего роста, с тёмными волосами, крепкого телосложения, одет в коричневый твидовый пиджак, на голове у него котелок за три фунта и девять пенсов, иными словами, он похож на добрую четверть лондонцев. Возможно, он и в самом деле работает на Гриппена. Если всё будет в порядке, утром я присоединюсь к тебе. Будь осторожна.

Он сделал шаг назад. Лидия понимала, что за ними наблюдают, что ей следовало бы усесться в кэб и уехать прочь…

Но она также понимала, что если Джейми собирается на поиски Гриппена, они могут никогда больше не увидеться. Поэтому она высунулась наружу (возница с проклятием осадил лошадь) и поймала его за руку:

– Джейми…

Он обернулся. В его лице и движениях читалось тщательно поддерживаемое спокойствие, которое стало ему надёжной броней задолго до того, как он ступил на шпионскую стезю. Неудивительно, что они с Симоном нашли общий язык…

Мгновение они молча смотрели друг на друга, словно забыв о бледной тени, поселившейся в их головах.

– Джейми, не позволяй им… вампирам, снам, недоверию… не позволяй им встать между нами. Не позволяй им разлучить нас.

Даже сквозь прочную лайковую перчатку она чувствовала тепло его сильной руки, такой твёрдой и умелой.

– Дон Симон…

Второй рукой он погладил её по щеке:

– Я боюсь, что тебе причинят вред, любовь моя, – в его глазах мелькнула тень улыбки. – Я знаю, что ты не собираешься бежать с ним.

При этой мысли – нелепой? трагической? – у неё из груди вырвался смешок, больше похожий на всхлип. Если бы всё было так просто.

Когда он впервые встретился с ней, то уже был взрослым мужчиной, преподавателем в коллеже и – как она вскоре заподозрила – шпионом на службе Её Величества; сама же она была школьницей, которая тоже вела двойную жизнь, подобно разведчику во вражеской стране. Именно он показал ей путь к получению образования и практического опыта в той области знаний, которая завораживала её на протяжении всей жизни, сколько она себя помнила. Она вспомнила, как поразилась самой себе, когда впервые подумала о нём как о Джейми, а не профессоре Эшере. Когда впервые задумалась, какими будут его губы на вкус.

Первыми пришли доверие и любовь, страсть развилась позже, когда она стала женщиной. С Симоном всё было по-другому.

Она прошептала:

– Хорошо, что ты понимаешь. Потому что я не понимаю ничего.

Он перегнулся через колесо и поцеловал её; от его усов и губ пахло театральным клеем и кофе из отеля «Кларидж»:

– И только смерть разлучит нас.

Когда кэб тронулся в сторону запруженной экипажами Трафальгарской площади, она снова высунулась из окна и оглянулась, но Джейми уже затерялся в толпе. В этом он был мастер.

Не прошло и нескольких мгновений, как Эшер понял, что Котелок действительно следит за ним, а не за Лидией. Когда он подозвал кэб и приказал ехать в отель «Портон» в Бейсуотере, где числился под старым «рабочим» именем Джон Грант, тот последовал за ним. Через дорогу от отеля располагалась чайная лавка, так что ему не придётся гадать, где он сможет найти своего преследователя. На Эшере был утренний костюм, который хорошо смотрелся в «Кларидже» за чайным столиком, но не слишком годился для того, чтобы незаметно выскользнуть из отеля через заднюю дверь и пройтись до площади, нанять там очередной кэб (не садиться же в автобус в цилиндре и фраке) и вернуться в гостиницу на Блумфилд-стрит. Он дважды пересаживался, не замечая за собой никакой слежки, и в последнем кэбе снял очки и фальшивую бороду. Прошлым вечером Лидия представила его портье как своего мужа, и ему не хотелось возбуждать в почтенном служащем подозрений своей изменившейся внешностью.

Из-за всех этих предосторожностей к тому времени, как он добрался до гостиницы, Лидия уже успела прийти и уйти. Она оставила ему список недвижимости, которой Лайонел Гриппен владел шесть лет назад, когда их пути впервые пересеклись, – Эшер изучил его утром, пока Лидия, со свойственной ей неторопливостью, одевалась для посещения «Клариджа». В основном все участки располагались в старейших частях Лондона, в Сити или Ист-Энде – мы питаемся бедными.