Адриана

Я просидела на тумбочке этого чёртового номера целую вечность, прежде чем помчалась домой за телефоном. Вдруг Киллан обрывает его, пытаясь дозвониться? Вдруг он понял, что погорячился с выводами? И вдруг те самые инструкции уже ждут там… Но увидела лишь с дюжину пропущенных звонков от Кроу, поступивших два с половиной часа назад. И всё. Даже мой персональный кукловод заткнулся.

Зайдя в комнату Киллана, где совсем недавно мы с ним прощались, ложусь калачиком на кровать, пытаясь отогреться хотя бы снаружи и перестать дрожать, как припадочная.

Будущее стало видеться сплошной чёрной дырой без намёка на свет. Без малейшего признака надёжного оплота, способного приютить и взять к себе под защиту. «Думай, думай, кому сдалось твоё уничтожение, Адриана!»

Не представляю, какую информацию преподнесли Киллу, и кто ему сообщил, где я буду находиться вечером, но вариантов решения этой задачки не так уж и много. Шантажист как-то связан с Шилдсами. Иначе, к чему Кроу приплёл к обвинениям ещё и Майлза? Не понимаю… Меня запутали вконец, чтобы сделать слабой и уязвимой.

Истерика сошла на нет, слёзы иссякли, и мысли начали проясняться. Разве я могу так просто отпустить Киллана без объяснений? Да, он обзывал унизительными словами, обвинял в том, чего я не совершала, и в других условиях я бы, возможно, включила гордость, как делала это раньше боевая и беспардонная Адриана Линден. Но сейчас… О какой гордости речь, если решаются наши судьбы?

Господи, у Киллана важный реванш, а он в таком состоянии. Кровь стынет в жилах при мысли о том, каким импульсивным он становится под влиянием гнева и ненависти. Если с ним что-то случится, я не вынесу этого. Просто не переживу.

На часах почти девять вечера. Я могу успеть.

Долго не раздумывая, одеваюсь и бросаюсь вниз к парковке. Завожу двигатель и, разогнавшись до предельной скорости, на которую способна моя машина, направляюсь к месту проведения гонок. Я лишь посмотрю на Киллана одним глазком. Пока этого будет достаточно. Удостоверюсь, что он жив, и поеду домой. Буду ждать в его комнате, чтобы поговорить. Если не будет слушать, напишу письмо с чистосердечным признанием. Он должен поверить! Неужели после всего, что у нас было, он считает, что я лгала о чувствах?

Как и в последнее моё посещение, «Мото-раш» окутан аурой азарта и бурлящей ночной жизни. На этот раз организаторы явно постарались загладить вину за прошлый провал гонки, многократно увеличив количество прожекторов, благодаря которым зона над треком и рампой освещается как днём. Толпа верещит и оживлённо скандирует. Кто-то прыгает от радости, от переизбытка эмоций закрывая рот сложенными ладонями. Я подоспела к концу?

Кто выиграл? Кто?

Зона зрителей оцеплена охранниками, и меня, конечно, туда никто не пропустит, ведь вход доступен только тем, кто делал ставки, а браслет я и не подумала взять, собираясь в спешке.

Из-за плотной людской стены не видно, что происходит в низине. Мой взгляд безысходно мечется по сторонам в поисках решения. Единственной возвышенностью поблизости оказывается тумба высокого фонаря, и я прорываюсь к ней через столпотворение молодёжи. С трудом залезаю на бетонное основание, держась за столб, и сразу выхватываю глазами белый пьедестал в самом низу, на котором уже стоят спортсмены.

Пульс тотчас подскакивает при виде высокого парня, стоящего по центру. Мной овладевают смешанные чувства, начиная от счастья и непомерной гордости и заканчивая грустью, ведь я пропустила такой важный этап в его жизни. Ту финальную точку, которую он должен был поставить на участиях в этих шоу.

Киллан выиграл.

Отсюда плохо видно его мимику. Непонятно, успел ли он остыть. Может, на холодную голову он понял, что я никогда бы не предала его? Есть же вероятность, что он пожалел о том, что не стал выяснять детали случившегося недоразумения?

Из динамиков раздаётся триумфальный голос ведущего, объявляющего, кажется, сумму выигрыша, но в этот момент на мне словно удавку затягивают. Невидимый парфорс со ржавыми шипами вонзается в горло, не давая дышать. Отчётливо вижу, как Скай Дэвис несётся навстречу Киллану, спустившемуся с пьедестала и, обхватив его шею, накидывается на него с поцелуем. Он не возражает, вовсе нет. Обмерев, наблюдаю, как его ладони ложатся на спину девушки, и он отвечает ей. Одаривает взаимностью, впиваясь в её губы в ответ, пока я погибаю сотней мучительных смертей. Яркий световой луч фокусируется на страстной паре, забывшейся о том, где они находятся. Их головы уходят в наклон, ладони тоже смещаются выше, выставляя напоказ ту самозабвенность, с которой они пожирают друг друга. Только сейчас обращаю внимание на то, что на ней спортивная куртка с логотипом их команды.

Когда она успела стать её частью? Почему он не говорил? Выходит, Скай была его напарницей в гонке?

Пустота вечной мерзлотой пробирается под кожу, забирая остатки той жизни, что я ощущала своим сердцем. Кроу только что растоптал его, не забыв напоследок плюнуть в то месиво, которое от него осталось.

Око за око, Киллан?

Отворачиваюсь, не желая продолжать это самоистязание, и спускаюсь на землю. Делаю один шаг, потом ещё один и ещё, не ведая, куда идти и что делать дальше. Больше нет никаких целей. Я ничего не хочу. От меня осталась физическая оболочка, неспособная дать что-либо этому миру. Какому миру, Боже?

Я ничего не смогу дать самой себе.

Будь проклято моё прошлое!

Будь ты проклят!

Человек, который хотел мне за что-то отомстить, своего добился.

Я проиграла.

***

Доминик

Поднимаюсь на лифте, предвкушая горячий душ. Суматошный вечер закончился довольно поздно. К моменту, когда Киллан уладил формальности со спонсорами и получением выигрыша, на часах показывало почти час ночи. Я устал, но облегчение от того, что с экстримом у друга покончено, существенно скрашивает эту усталость.

Но есть кое-что ещё… Вот уж чего не ожидал, так это их лобзаний с Дэвис. Давно заметил, что она на него запала, но он? Какого чёрта на него нашло? Весь вечер Килл был сам не свой. Не успел он приехать на тренировку, как сразу куда-то сорвался после звонка, не сказав ни слова, а вернулся уже другим. Молчаливым, ожесточённым и отстранённым. Я бы спросил напрямую, но поговорить с ним так и не вышло. Сначала рядом было чересчур много лишних ушей, а потом он поехал провожать подружку.

Когда двери передо мной раздвигаются, пунктир из догадок о происходящих непонятках, начинает выстраиваться в одну сплошную прямую.

Опершись спиной на стену возле моей квартиры, прямо на каменном полу сидит Адриана, с безразличием глядящая в одну точку. Она не плачет, но судя по серым разводам под глазами и на щеках, именно этим она и занималась.

– Идём, – протягиваю ей ладонь, предоставляя возможность самой всё рассказать без докучливых расспросов.

Она пришла за этим, не так ли?

Подняв на меня неживой взгляд, её губы дёргаются в подобии приветственной улыбки, но получается паршивенько. Приняв руку, она встаёт, немного качнувшись.

– Ноги затекли, – зачем-то поясняет. Я и так вижу, что она не пьяна.

Открыв замок, пропускаю Адри вперёд. С минуту потоптавшись на пороге, она неуверенно разувается и повесив куртку в гардеробной, присоединяется ко мне на кухне. Включаю чайник и проверяю холодильник на наличие чего-нибудь съедобного, но у меня шаром покати. Сырые яйца и кусок заветренной колбасы не в счёт. Не беда, закажу пиццу. Только открываю приложение в телефоне, как за спиной раздаётся потерянный голос моей гостьи:

– Доминик…

Разворачиваюсь на зов, но к чему я никак не готовился, так это к непредсказуемому выпаду Адрианы. Она прижимается к моим губам, отчаянно вцепляясь в шею, словно в спасательное средство для утопающего. Мы оба каменеем, как загипсованные мумии, которые кто-то по ошибке поставил лицом к лицу.

Совсем недавно я фантазировал о том, каково это – целовать Адриану Линден, но наяву это оказалось каким-то скомканным, неправильным, фальшивым. Холодные девичьи губы напряжены, хоть и пытаются изобразить что-то похожее на поцелуй, но эта попытка утешиться ей не засчитана. Обернув её лицо своими ладонями, мягко отстраняю от себя, так и не позволив углубиться и совершить то, о чём мы оба будем жалеть.

Печальная синева напротив затягивается прозрачным полотном непролитых слёз, и, понимающе улыбнувшись, я целую Адри в щёчку.

– Сядь на стул, я сделаю кофе.

– Прости меня, Ник. Пожалуйста, – она прячет стыд в глазах, утыкаясь лбом мне в грудь. – Не знаю, что на меня нашло. Умоляю, прости.

– Забей, – невольная ухмылка утопает в её волосах. Вроде бы своя, но уже чужая. Так и должно быть. – Сядь.

Возвращаюсь к открытому приложению и бездумно заказываю первую попавшуюся пиццу. Самую большую. Чую, ночка предстоит длинная.

– Ты ничего не хочешь спросить? – снова подаёт голосок Адри.

Ну что, самое время высказаться? Уперев ладони в стол позади, расписываю своё видение ситуации:

– Я бы спросил, если бы лучшие друзья изначально делились со мной тем, что происходит в их жизнях, но меня негласно вычеркнули из числа доверенных лиц, так что мой ответ очевиден, Адриана. Нет, не хочу.

Судя по слегка округлившимся глазам, она всё понимает верно.

– Ты знаешь о нас?

– Знаю.

– Ник… – теряется она, но глаз не отводит. – Мы скрывали не потому, что не доверяли. На самом деле было много причин. Киллан хотел тебе признаться, но я его отговорила. И выборы Макса…

– А что изменилось теперь? – перебиваю я. – Выборы ещё не скоро.

– Кроу меня бросил. – Нервно дёрнув плечом, Адри снова начинает плакать. Первый раз вижу её такой обезоруженной.

– Не делай преждевременных выводов.

– Я видела его со Скай, – всхлипывает она, утирая нос рукавом свитера. – Она была его напарницей в гонке?

– Нет, конечно. Ты о чём? Шоу было без вторых номеров. Спонсоры побоялись повторения.

Адриана застывает, на миг забывая о слезах, но потом снова скисает.

– Она была в его куртке, Ник. И они целовались. Я всё видела собственными глазами.

– Куртку она попросила у меня. Сказала, что замёрзла. А по поводу поцелуя… Не знаю, что на него нашло. Может, адреналин переклинил шестерёнки в его башке. Но точно знаю другое: он тебя любит. Плоховато вы скрывались.

– Боюсь, сейчас он меня ненавидит.

– За что? – не понимаю я.

– Меня подставили, Ник. Из-за этой проклятой амнезии одни проблемы! Если бы я помнила хоть что-то или кого-то, у меня бы появилась зацепка.

– То есть дело в твоём прошлом?

– У тебя много кофе?

– Новую банку вчера открыл. А что?

– Чтобы не уснуть. Если хочешь, чтобы я рассказала всё-всё, нам предстоит бессонная ночь.