Адриана

Надо же, всего полтора месяца назад я противилась приближению этого дня, а сегодня улыбка ни в какую не хочет уходить с моего лица. Да и зачем? Пора перестать бояться радоваться и постоянно ждать нового подвоха от жизни.

Утро началось с удушающих объятий, потому что ночью ко мне проник один наглый сексуальный красавчик, едва не раздавив собой. Киллан улёгся сверху, пока я мирным сном спала на животе, и принялся покрывать тело требовательными поцелуями, особенно задержавшись на уже почти незаметной круглой отметине от своих же зубов.

Потом он перевернул меня на спину и, подмяв под себя, заспанным голосом спел знаменитую песенку «Happy birthday to you», в паузах целуя шею от уха до уха. Чёрт возьми, когда ещё я бы увидела такую романтичную версию Киллана Кроу?

«Моя серенада лучше, чем у грёбаного Томаса?» – спросил он уже перед выходом из спальни, горделиво расправив плечи.

«Конечно лучше, ведь он не пел её в одних трусах!» – подшутила я, полоснув жадным взглядом по обнажённому прессу и ниже, чем вызвала самодовольный смешок у его обладателя.

Кроу не упускает возможности подколоть по поводу Стоуна, а я каждый раз подыгрываю, зная, что в глубине души он всё равно бесится.

А сейчас мы всей семьёй собрались за праздничным воскресным завтраком и уже перешли к приятной части: раздаче подарков. Киллан предупредил, что его подарок будет вечером, когда он выкрадет меня из лап Николь. Мы с ней идём на закрытый показ нашумевшего фильма.

– Адри, мы долго думали, что тебе подарить, – произносит вступительную речь Лилиан, обменявшись загадочными взглядами с Максом. – Но нам одна птичка напела, что ты мечтаешь о курсах по графическому дизайну, поэтому держи. – И торжественно вручает сертификат с логотипом школы дизайна Shillington.

Должно быть, мои глаза полезли на лоб от удивления. Эта школа находится в Нью-Йорке, и обучение там стоит в разы дороже, чем я планировала потратить. Ох уж эта птичка Никки!

– Сертификат бессрочный, и ты можешь выбрать очную или заочную форму обучения, – дополняет Макс, пока я обмозговываю услышанное и увиденное. Но какое это всё имеет значение? Они приблизили меня на шаг к мечте!

Бегом огибаю стол, чтобы стиснуть их обоих в объятиях и поблагодарить.

– Значит, ты свалишь от нас в Нью-Йорк? – ехидничает Киллан с искренней надеждой в голосе.

Его актёрская игра заслуживает оваций, честное слово. Несколько недель назад, я приняла бы их за чистую монету.

– Киллан, ты можешь хотя бы в такой день вести себя примерно? – негодует Лили.

– Я просто спросил, – её сын поднимает руки, сдаваясь, и переключает внимание на свою тарелку с панкейками.

Я же никак не комментирую его реплику. Обсудим с ним всё тет-а-тет, если захочет. Конечно, никуда я не поеду. Во-первых, брать академический отпуск в GU будет равносильно продлению моей учёбы в нём, во-вторых, онлайн-обучение гораздо удобнее и, в-третьих, разлука с Килланом сведёт к нулю весь восторг. Мы с трудом выдерживаем расстояние между нашими спальнями, не то, что городами. Я умру от тоски по нему, ей Богу.

– А это от меня, – Доминик, подоспевший как раз к завтраку, быстро обнимает меня и достаёт из-под стола большущий фирменный пакет Wilson.

– Вот это да! – не могу сдержать ликования, когда вижу в нём две теннисные ракетки и набор мячей. Такими пользуются ведущие теннисисты мира, а теперь буду и я! Сдуреть можно.

– Теперь точно всех порвёшь. – Ник добродушно подмигивает после моего ответного поцелуя в колючую щёку.

Сдержанно улыбнувшись, он убирает руки в карманы брюк, и обращает свой взор на Киллана.

– Ну что, поехали?

Тот в согласии кивает и, допив кофе одним большим глотком, встаёт из-за стола. Куда это они собрались?

– Киллан, давай, пожалуйста, без сюрпризов. Уговор? – хмуро предупреждает Макс.

– Уговор. Я же обещал.

Обманывать нелегко, а обманывать родителей – ещё тяжелее. Они считают, что с нелегальными шоу покончено, полагая, что восстановление мотоцикла нужно для классических соревнований. Сам Киллан признавался мне, что реванш будет его последним участием в Мото-раш, ведь если он откажется, то придётся заплатить солидную неустойку, которую он никак не может себе позволить.

Да и я останусь без своей доли. Когда он узнал, что я ставила на него, аж в плечах шире стал от чувства собственной важности. Взамен Кроу признался, что выбрал Рейчел в напарницы, не подумав, и пожалел об этом в ту секунду, когда она засунула в него язык. Про завершение гонки и говорить нечего. Он считает, что из-за его дерьмового выбора случилось то, что случилось. Насчёт этого я согласна целиком и полностью. Выбор в самом деле был дерьмовым.

– А вы куда? – не удерживаюсь я, глядя на обувающегося Доминика. Если обратиться к Киллу, будет подозрительно.

– Попробуем байк восстановить. Я нашёл подходящий движок.

Совесть снова начинает грызть изнутри. Получается, я обобрала Киллана до нитки, сама того не ведая. Есть ли смысл участвовать в реванше с мотоциклом, который будет представлять собой груду из запчастей? Дело не только в победе, но и в безопасности.

Как только они уходят, лечу к себе, едва не сшибая углы, чтобы написать ему.

Когда на экране всплывает клавиатура, вся моя прыть исчезает бесследно. Что спросить? Что даст его ответ? Я всё равно не смогу помочь, даже если сдам в ломбард всё, что у меня есть.

Разве что… Чёрт, как я не подумала об этом?

Ри: «Сколько тебе не хватает для покупки нового мотоцикла?»

Киллан: «Малыш, не забивай свою голову моими проблемами», – приходит от него минут через пять. Наверное, шифруется от Доминика.

Ри: «Но ты же забиваешь свою моими».

Киллан: «Моя вместительнее».

Господи, обожаю его сарказм.

Ри: «Я теперь совершеннолетняя, а значит вправе снять деньги со счёта по закону. Сколько тебе нужно?»

Киллан: «Нет. Это не обсуждается».

Ри: «Почему?»

Киллан: «Потому что я привык решать всё сам. И отдать за тебя деньги тоже решил сам. Ты ни о чём не просила».

Вот упрямец, а! Ладно, пока отложу этот разговор, а позже попробую уговорить.

Ри: «Почему ты не говорил, что уедешь?»

Киллан: «Я только утром узнал, что Доминик нашёл движок по объявлению».

Ри: «Он не догадывается о нас?»

Киллан: «Догадается, если ты продолжишь засыпать меня сообщениями *эмодзи поцелуя*».

Вот теперь я точно знаю, что таять может не только снег. Сажусь по-турецки в компьютерное кресло, всматриваясь в последнее сообщение. Киллан мог игнорировать каждое из них и написать позже, мог разозлиться, что я устраиваю допрос, но он отвечал с ангельским терпением на свой страх и риск.

Милота от его последней рожицы в конце просто зашкаливает. Я всё-таки была права всё это время. На сто процентов права! Кроу совсем не такой, каким пытается себя выставлять. Толстокожесть и грубость, демонстрируемые на публику, рядом со мной как рукой сняло. Получается, причиной была я? Но почему?

Киллан: «Ты много думаешь. Расслабься и наберись сил. Вечером они тебе понадобятся», – новое сообщение появляется на экране.

Наша с ним связь порой поражает. И как теперь ускорить время, чтобы приблизить вечер? Я же изведусь, пока увижу, что он для меня приготовил.

Сил моих хоть отбавляй, а вот то, что на самом деле не повредит, так это поработать над внешним видом. Я должна сразить его наповал.

***

Киллан

– Чем вечером занят? – как бы между прочим интересуется Доминик, пока я гружу старый-новый двигатель в его Land Rover.

Отряхнув ладони от грязного налёта, закрываю багажник, и выдаю очередное враньё:

– У меня защита проекта по внешней политике на следующей неделе, буду готовиться. Да и какие планы могут быть воскресным вечером?

Ник сощуривает веки. Едва заметно, но я всё равно улавливаю значение мимики: он не верит.

– Меня Дрейк в бильярд позвал. Раз уж Адри в этом году перенесла день рождения на Бора-Бора, поехали с нами? Никуда не денется твой проект, – дружеское приглашение звучит как проверка.

Или мне так кажется, потому что сам заврался?

Доминик – мой лучший друг, который является им и сейчас, но избегать тесного общения с ним – пока единственный выход, чтобы не утонуть во лжи окончательно. Надеюсь, когда-нибудь он сможет понять меня. Когда-нибудь мы поговорим без обиняков, и всё встанет на свои места. Когда-нибудь…

– Не хочу. Без обид, ладно?

– Ладно, как хочешь, – отступает он, снисходительно пожав плечами. – Тебя куда закинуть? Домой?

– Да.

Мне и правда нужно домой, чтобы принять душ и переодеться. Уже вечереет, а мне остались последние приготовления.

Доминик просто кивает и отходит к своей двери. Я тоже сажусь внутрь и машинально проверяю телефон на наличие входящих сообщений или пропущенных звонков. Жизнь надо мной глумится, не иначе. Если раньше меня бомбило от того, что я не знаю, где и с кем Адриана, потому что не имел права задавать такие вопросы, то теперь бомбит от того, что имею такое право, но не могу им пользоваться, когда пожелаю.

***

– Киллан, я чувствую себя преступницей, – заливистый смех Адри, прошмыгнувшей в мою машину, мигом заполняет пустоту как в салоне, так и во мне.

К вечеру усилился снегопад, и благодаря вечерним огням складывается впечатление, будто нас с ней засунули внутрь стеклянного шара. Знаю, что снаружи есть активная жизнь: предрождественская суета, гудки проезжающих автомобилей и звуки снегоуборочной техники, но я словно стал глух и нем. «Рабочими» остались только глаза, нос и руки. Первые позволяют рассмотреть морозный румянец на щёчках, приподнятых от улыбки, и понаблюдать, как тают последние снежинки на её волосах, выглядывающих из-под синей шапки. Вторым вдыхаю аромат духов с примесью снежной свежести, который она запустила в салон вместе с собой. А третьи зудят, вцепившись в нижнюю часть руля, хотя до изнеможения хотят раздеть догола свою девчонку и как следует пощупать бархатистую кожу во всех доступных участках.

Чёрт, да я стал грёбаным романтиком!

– Киллан, ты чего? – зовёт меня Адриана, утаскивая к себе из объятий полусна.

Прохладная ладонь ложится на мою щёку. Ясные глаза поблёскивают интересом и пониманием. Она прекрасно знает, о чём я сейчас думаю.

О том, что люблю её до одури.

Опускаю глаза на губы, покрытые красной помадой, но это меня нисколько не смущает. Не откладывая на потом, присасываюсь к ним, будто не целовался сто лет. Адри охотно подаётся навстречу, вступая в нешуточную битву наших языков. Ещё немного – и придётся доставать своё главное оружие, потому что выдержка на исходе.

– Что с тобой, Киллан? – шепчет она спустя какое-то время, сменив тональность на серьёзную. – Что-то случилось?

– Просто соскучился. – С тяжким вздохом завожу мотор, а то до сюрприза так и не дойдёт. – Ты замёрзла?

– Нет, я попросила таксиста остановиться за тем углом и сидела у него, пока ты не позвонил.

– Николь ничего не заподозрила? – Бросаю взгляд в зеркало и ржу, увидев себя с раскрашенными губами.

– Она привыкла к моим странностям. Давай я. – Ри начинает обтирать мой рот влажной салфеткой, тоже присоединяясь к веселью. – Пожалуй, откажусь на время от помад. Вдруг забудем? Представляю видок родителей или Доминика, если они увидят тебя с мейкапом.

Инстинктивно морщусь, поскольку с воображением у меня всё нормально. Столько маскироваться, чтобы допустить такую оплошность, будет наивысшей степенью тупости.

Как только подъезжаем к безымянному зданию из красного кирпича, слышу ожидаемый вопрос:

– Где мы?

– В одном сказочном месте. Мне придётся завязать тебе глаза, – оповещаю, достав приготовленную чёрную повязку.

– Что? – смеётся она. – Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Повернись.

Заинтригованная Адриана послушно поворачивается, сняв шапку, и я аккуратно надеваю эластичную повязку поверх её глаз.

– Ничего не бойся, договорились? – предупреждаю на всякий случай.

– Звучит уже страшновато, – наигранно бухтит она. – Ты будешь рядом?

– Буду.

– Тогда не буду бояться.

– Жди. Сейчас я тебя перехвачу. – Поцеловав напоследок в щёку, выбираюсь из Chevrolet, по щиколотку проваливаясь в снег.

Родители говорили, что в тот день, когда родилась Адриана, тоже был снегопад. Не помню, чтобы на её предыдущие дни рождения были завалы снега, поэтому воспринимаю это как добрый знак. Устраиваю небольшую передышку, так как лёгкое волнение даёт о себе знать. Подставив лицо сыплющимся с чёрного неба белым хлопьям, прикрываю глаза. Они приятно покалывают и холодят накалённую кожу, даруя такой нужный прилив уверенности в том, что всё пройдёт, как задумано. В том, что это поможет обрести ей хотя бы малую часть прежней себя.

Открыв дверь перед любимой именинницей, вытягиваю её наружу за ладонь. Завязанные глаза, беззащитность и передача тотального контроля в мои руки порождают совсем не те мысли. В основной массе, пошлые, если не сказать хуже: грязные. Изо всех сил хочется быть с ней понежнее, и, возможно, внешне мои действия такими и выглядят, но внутри… Кто бы знал, чего мне стоит эта джентльменская маска. Тесный контакт с Адрианой неизменно приводит к одному и тому же итогу: в меня вселяется неудержимый озабоченный монстр, единственное желание которого – насадить её на себя. Грубо, жёстко, так, чтобы она надрывала горло от криков удовольствия. Так, чтобы её кремовая кожа покрывалась капельками пота, а по внутренней стороне бёдер растопленным мёдом стекала смазка, которую я бы…

– Почему ты так задышал? – произносит Адри с хитрецой, пока мы идём ко входу в здание. – О чём думаешь?

О том, что хочу трахнуть тебя.

– О том, понравится тебе или нет, – бессовестно лгу, нажимая на кнопку вызова возле металлической пошарпанной двери.

Найти это место и подготовить его к празднику было, пожалуй, самой трудновыполнимой частью. Мне требовалось большое закрытое помещение, поскольку есть один нюанс, который может запороть весь эффект. Заброшенных складов в Ди-Си хоть отбавляй, а вот тех, в которых подключены необходимые коммуникации – единицы. Поэтому пришлось катить на отшиб города.

Дэвид, смышлёный паренёк, которому и принадлежит этот хайтековский бизнес, жизнерадостно приветствует нас с Адри. Она немного теряется, но потом довольно бодро перешагивает через высокий порог, следуя моим инструкциям.

– Киллан, мы в какой-то оранжерее? – с ходу восклицает она, почуяв аромат своих любимых пионов.

– Нет, – смеюсь я. – Но это важный компонент для полного погружения в новую реальность.

– Какую ещё реальность?

– Повернись ко мне, но не подсматривай, хорошо? – прошу вместо ответа. Пока рано раскрывать все карты.

Как только она выполняет моё указание, я снимаю повязку и киваю Дэвиду. Тот надевает на неё очки виртуальной реальности и, затянув сзади крепления, разрешает открыть глаза. Всё равно Адри пока не видит ничего, кроме черноты, но от общупывания прибора на своей голове не удерживается.

– Хм, мы будем играть в стрелялки? – предполагает она, не переставая улыбаться. Я рад, что она уже в отличном настроении.

– Ладно, не буду томить, – заступаю издали, пока освобождаю нас обоих от курток. Здесь тепло, но, если Адриана замёрзнет, я найду способ согреть. – Нас с тобой сейчас телепортируют в одно из самых красивых мест на планете.

– У нас романтическое свидание! – догадывается она.

– Угадала. Вот только какая романтика без свечей, верно?

Адриана не очень уверенно кивает, но улыбка заметно гаснет.

– Виртуальных, – вру я, чтобы добиться её расслабления.

Неужели она думает, что все эти годы я не понимал, почему на празднованиях детских дней рождения она пряталась за чужими спинами, когда дело доходило до задувания свечей? Почему в нашем доме их никогда не водилось? Почему она курила чёртовы электронные сигареты вместо обычных? И почему она впала в ступор на той вечеринке у Дрейка… Оглядываясь назад, я даже рад, что она была под дурью. Наверняка это и придало ей смелости и не привело к панике.

А сейчас… Надеюсь, я не перегнул с психотерапией собственной разработки.

– Дэвид, включай, мы готовы, – распоряжаюсь я, взяв Ри за руку.

Признаюсь, я схитрил. Очки будут только на ней, и картинка перед её глазами будет иной, но мне важно, чтобы Адриана, в первую очередь, отдалась тому, что чувствует, а не тому, что видит. Из настоящего здесь я, накрытый стол, несколько сотен цветов, которые, скорее всего, придётся потом выбросить, и… свечи.

Я был обязан перестраховаться, поэтому помимо помещения с высоченными потолками и отличной вентиляцией, прибегнул к природному ароматизатору. Нас окружает такая куча реальных свечей, что вероятный запах гари смогли бы перебить только пионы, которые ей так нравятся.

Этот вечер закончится или победой, или поражением.

– Бог ты мой! Киллан! – восторг в её голосе при виде виртуальной картинки – то, что я и хотел услышать.

Позволяю себе выдохнуть. Начало многообещающее.