Доминик

Рёв трибун на городском крытом стадионе Нэшнелс-Парк, разбавленный гудками самых ярых болельщиков, дарит небывалый душевный подъём. Хохочу, кое-как выбравшись из-под потных туш членов моей команды, которые по традиции накинулись на того, кто поставил точку в матче между студенческими сборными Ди-Си и Мэрилэнда. Нервишки мы пощекотали, завершив игру серией пенальти. Ни одного пропущенного гола – кайф чистой воды.

Девчонки-чирлидерши уже исполняют возле нас фирменный танец в секси-юбках. Когда мне машет одна из них, поднимаю поплывший взгляд с её спортивных трусиков и узнаю в ней Джессику. Ту самую, что приглашала на медлячок в «Чилли». Подмигиваю ей в ответ, на что она складывает пальцами сердце, откровенно со мной флиртуя.

Её приняли в группу поддержки не так давно. Уж не ради ли меня подсуетилась? Такое внимание, конечно, льстит, но не привык быть тем, кого завоёвывают. При этой мысли прикусываю язык, потому что из меня завоеватель тоже так себе. По крайней мере, в настоящем. В подростковом возрасте подкаты, поцелуи взасос, петтинг с каждой понравившейся девчонкой были обычным делом. Мне довольно рано захотелось познавать все прелести женского тела. Первый поцелуй по-взрослому лет в двенадцать, первый секс – в пятнадцать. А в последние месяцы мои настройки, какого-то чёрта, сбились, и я зациклился на влюблённости в Адриану.

Но есть ли она на самом деле, эта влюблённость? Тот разговор с Килланом заставил всерьёз задуматься. Не гонюсь ли я за собственным вымыслом?

– Доминик, ты – просто герой! – весело смеясь, Джесс догоняет меня перед входом в тоннель для игроков и целомудренно целует в щёку.

– Ты преувеличиваешь. В команде не может быть героем кто-то один.

– А ты преуменьшаешь свою заслугу в сегодняшней победе. Я даже сняла твои фееричные взлёты. Перекинуть?

– Ну, давай. Перекинь, – беспечно соглашаюсь я, вытирая лоб рукавом. Поскорее бы в душ.

– Для этого нужен твой номер.

Ловко она раскрутила на номерок, ничего не скажешь. Посчитав, что от меня не убудет, диктую цифры и, попрощавшись с милашкой, воодушевлённо топаю к раздевалкам, но, когда вижу Адриану, зажимающуюся у стены с Томасом, настроение в секунду падает в ноль.

Когда наши взгляды врезаются друг в друга, она расплывается в сияющей улыбке и спешит навстречу, чтобы тоже обнять. Только меня впервые порывает отодвинуть её от себя, а не притянуть ближе. Передо мной чужая Адриана. Не та, с которой мы проводили время вдвоём, сражаясь друг с другом в PlayStation, а потом в обнимку поедая солёный попкорн за просмотром какого-нибудь боевичка или просто болтая обо всём на свете. Чем меньше мы с ней общаемся, тем больше увеличивается между нами пропасть, в которую проваливаются общие воспоминания и темы для разговоров.

Том, почесав затылок, отваливает в раздевалку. Не совсем дебил.

– Ты был крут, Ник! – её кулачок шутливо тычет в мою грудь.

– Спасибо,       – выжатая улыбка, скорее всего, выглядит странной, но Адри не замечает перемен. – Пришла поболеть?

– А как же! Я почти ни одной игры с тобой не пропустила. Почему сегодня должно быть исключение?

– Как поход в церковь? – Смена темы – лучший способ продолжить беседу, которую нет желания вести.

Адриана меняется в лице и закусывает нижнюю губу.

– Поход пошёл немного не по плану.

– То есть? – не понимаю я.

– Рэйвен, давай в темпе! Тебя одного ждём на общий снимок! – нас прерывает тренер.

– Потом поболтаем, окей?

– Ладно, – сощурившись, Адри пытается разгадать мои мысли, но, когда понимает, что всё без толку, возвращает себе былое выражение.

Отчаливаю к парням, отчего-то думая, что она испепеляет мою спину, и, пройдя несколько футов, делаю то, что должно поставить точку в сомнениях на её счёт: оборачиваюсь.

Пустота вместо неё была ожидаемой, но убедиться в этом было делом принципа.

Я ей не нужен.

***

Киллан ждёт на парковке возле стадиона, привалившись спиной к водительской двери моей тачки, и курит.

– Зачётная игра, Дом. – Мы по привычке ударяемся кулаками.

– Может, начнёшь снова тренироваться? Вместе играть веселее, – я не оставляю попыток вернуть друга в футбол.

– Не хочу. – Он выбрасывает окурок в урну метким броском. – Да и некогда, знаешь же.

– Какие планы на вечер? – спрашиваю, пока закидываю спортивную сумку на заднее сиденье.

– Никаких. Куда-нибудь рванём?

– Как насчёт «замутить с чирлидершами»? – посмеиваюсь я.

Киллан вопросительно изгибает бровь, но вид заинтересованный.

– А как же Адриана?

– А что – Адриана? У неё парень есть, а я – не монах, – фыркаю я. – В общем, Джессика с подружками нас ждёт у себя. Будет ещё пара парней из сборной.

У нас с ней завязалась небольшая переписка после того, как я получил фотки. Тогда и было решено, что пора возвращаться в строй. Почему бы не провести время в приятной компании? Я молод, в конце концов. Самое время куролесить.

– Тогда погнали. Буду держаться за тобой. – Килл садится в Chevrolet, припаркованный рядом, и я следую его примеру.

***

Киллан

– Что-то ты рано, сын. – Застаю отца стоящим возле кухонного острова в одних пижамных штанах.

Бросив на меня любопытный взгляд, он допивает воду из стакана и наливает туда ещё, видимо, чтобы отнести маме в спальню. Ясно-понятно, чем вызваны эти ночные водопои. Спасибо родителям за грамотную планировку квартиры и качественную звукоизоляцию.

– Так вроде не выходные, чтобы загуливать допоздна. – Пожав плечами, усаживаюсь на барный стул.

– Адриана, похоже, твоё мнение не разделяет, – посмеивается он.

– Её до сих пор нет? – спрашиваю вяло. В мыслях неразбериха, которая не даёт даже позлиться как надо.

– Не-а. Она предупредила, что будет поздно. Наверное, с парнем своим гуляет, – последнюю фразу папа произносит с более выраженной интонацией, напряжённо в меня всматриваясь.

– Что? – бычусь я, пока он продолжает глазеть в ожидании реакции.

– Да ничего. Показалось. Есть будешь? В духовке курица.

– Буду. Переоденусь только.

Папа одобрительно кивает, но перед тем, как удалиться из кухни, низко произносит:

– Надеюсь, ты знаешь, что можешь мне доверять?

Киваю, чтобы он поскорее оставил меня одного, иначе ещё немного – и прочитает мои мысли своей профессиональной чуйкой. Как бы ты отнёсся к тому, что я думаю о твоей приёмной дочери, папа? Поощрил бы такое? Сильно сомневаюсь.

Переодевшись, возвращаюсь на кухню, чтобы подкрепиться. На тусовке у девочек мы заказывали пиццу, но это баловство, а не еда, поэтому отрезаю приличный кусок курицы, добавляю к ней овощи, приготовленные на гриле, и принимаюсь за единоличное пиршество в полнейшей тишине.

Ближе к концу моего застолья щёлкает замок входной двери. Явилась. На часах перевалило за полночь. И где она тусила? Искала новые способы заработка?

Пройти мимо меня ей точно не удастся, и, когда я краем глаза улавливаю движение, смотрю в ту сторону. Наши взгляды схлёстываются в полумраке, и мне интересно, что она предпримет. Все прошедшие дни у нас неплохо получалось играть в «избегайку». До сих пор тошно вспоминать разговоры в мужской раздевалке про соски Адрианы, торчащие через спортивную майку. И ещё больше тошнит при мысли, что грёбаный Томас какие-то минуты назад вполне мог их трогать.

Только я! Только я должен иметь к ним доступ!

Чёрт… Эта проклятая ревность превращает в невростеника. Та пауза, которую я вынужденно взял, чтобы присмотреться к Адриане, только всё ухудшила. Как выяснилось, ей превосходно живётся и без моего участия.

Вопреки ожиданиям Адри заруливает на кухню и, молча положив телефон на стол, тщательно моет руки с мылом, а затем накладывает полную тарелку еды и усаживается напротив. Она начинает уминать ужин за обе щёки, одновременно листая пальцем ленту с какими-то постами и роликами, чем я и пользуюсь. Внимательно изучаю её внешний вид, пытаясь отыскать признаки засосов или вечера с продолжением: распухшие губы, помятое платье, смазанную косметику под глазами. Но нет. Она выглядит идеально, как и всегда. Шелковистые волосы, на которых бликует свет от единственной включённой лампы над рабочей зоной, спадают с плеч красивыми волнами, через которые так и хочется пропустить пальцы. Как я успел заметить, на ней снова суперкороткое платье. Даже длинные рукава и закрытая шея не сделали его менее вызывающим.

Интимная атмосфера, в которой мы оба сейчас находимся, начинает ожидаемо давить на все рецепторы разом: помимо свежего аромата её духов в нос просачивается слабый запах табака. Обычные сигареты она не курит, стало быть, вечерок коротала в клубе. Медленно потягиваю апельсиновый сок, выжидая, что будет дальше. Вдруг признается? Вдруг хватит духу поделиться со мной?

А дальше ничего. Доев, она встаёт, не глядя в мою сторону, словно я прозрачный. Строит из себя Снежную Королеву? Отлично. Побуду замороженным Каем, не сложно.

Пока она моет за собой тарелку, на её телефон приходит сообщение. Звук отключён, поэтому его хозяйка и ухом не ведёт. Зато мне отчётливо видно всплывающее окно поверх заблокированного экрана с сообщением о пополнении счёта на пятьсот долларов. Это что ещё за херь? Она влезла в долги? Продолжаю следить за её реакцией, потому что мне это всё совсем не нравится. Адриана добровольно себя закапывает всё глубже и глубже!

Она хватает смартфон со стола и утекает в направлении спальни, так ничего и не сказав.

Ну и денёк… Ночка мне, по всей видимости, тоже предстоит не лучше. Что же ты творишь, Адри?