Джесс схватила его за руки передними лапами и рванула. Она оторвала ему обе руки. Клауджар с криком упал на пол, а Джесс раскинула его руки в разные стороны. Элька подумала о детях, запертых в сыром подвале и ожидающих, пока из них соберут искры; о членах совета и обывателях, которым Клауджар угрожал и причинял боль на протяжении многих лет; о руках и ногах, которые он сломал. О жизнях, которые он разрушил. Она не испытывала к нему ни капли сочувствия.

Инелль позвала других драконов, и Элька почувствовала ее радость от воссоединения со своей стаей.

— Хорошо, пойдём и поможем им, — она надавила на закрученные спиралью рога Инелль, и её дракон взлетел.

Тут же раздался щелчок и выстрелы из пистолетов, и они с Инелль присоединились к драке. Элька крепко держалась за Инелль, когда та взмахнула крыльями, и они взмыли над внешним краем мастерской. Пуля пробила крыло Скайдэнса, когда он пронёсся низко, схватив когтями двух мужчин. Пелатина подняла его высоко, и когда он достиг крыши, Скайдэнс сбросил их. Один из них ударился о клетку, в которой находилась Инелль, его крик оборвался, когда у него хрустнул позвоночник.

В воздухе пахло дымом, кровью и горячим металлом. Малгерус бросился к верстаку. Люди, стоявшие за ним, пригнулись и открыли по нему огонь. Его когти царапнули дерево и трубы, но не зацепили ничью плоть. Натин, однако, высунулась из седла, и Элька увидела блеск металла и полированного дерева в её руке.

— Искры! Кто дал ей пистолет? — спросила Элька у Инелль. При мысли о Натин с пистолетом у неё зачесались лопатки.

Натин выстрелила, и даже со спины пикирующего дракона её цель оказалась верной. Ворджаген упал, татуировки на его черепе разлетелись на куски, превратившись в кашу из мозгов и осколков костей. Элька вынуждена была признать, что движение было довольно эффектным, а Натин выглядела потрясающе. Малгерус торжествующе взревел и развернулся, отмахиваясь хвостом, чтобы избежать очередного града пуль.

— Элька! — позвала Эйми, когда Джесс подлетела к ним.

— Где Торсген? — крикнула Элька в ответ, когда Джесс ухватилась за металлическую балку прямо над ними и на мгновение присела.

Эйми указала на танк, который лишил Даана жизни.

— Он там, позади, с тремя Воинами Пустоты. Я думаю, он пытается закрыть крышу и заманить нас в ловушку.

Как только она это сказала, Элька услышала скрежет шестерёнок, и над ними начал двигаться изогнутый потолок, закрывая ночное небо.

— Ты сможешь разобраться с бандитами из верстака, если я отправлюсь за Торсгеном? — спросила Элька, и Эйми кивнула. — Но остерегайся Франнака, на нём браслет.

— Торсген снял его? — на лице Эйми отразилось замешательство.

Элька покачала головой.

— Нет, Франнак сделал ещё. Торсген всё ещё носит браслет Пагрина, а Франнак — браслет, который он сам сделал.

— Искры Кьелли! Как такое возможно?

— Поссоримся сейчас, объяснения потом? — предложила Элька.

— Хорошо, — Эйми посмотрела на опрокинутый верстак. — Франнак — это…

— Тёмные волосы, длинные на макушке, подстриженные по бокам.

— Элька, если на нём браслет, мы либо убьём его, либо он снимет его и умрёт, — глаза Эйми были полны сочувствия.

Элька моргнула и почувствовала, как на ресницах у неё выступили слёзы.

— Я знаю. И если бы он сделал ещё несколько браслетов один раз, то смог бы сделать это снова. Это не то знание, которым должен обладать каждый, — она опустила взгляд в пол мастерской. — Прости меня, Франнак, — прошептала она.

Браслет Пагрина, возможно, и испортил Торсгена, но он испортил её и Франнака много лет назад. Элька была идиоткой и поняла это только сейчас.

— Сделай это быстро, — сказала она, поворачиваясь к Эйми.

— Обещаю.

— Ты хочешь его вернуть? — подняла Элька ятаган Эйми, но Всадница покачала головой.

— Я, наверное, просто сойду с ума. У меня такая привычка, — она быстро улыбнулась Эльке, прежде чем Джесс оттолкнулась от балки и вернулась в бой.

Инелль парила в воздухе, взмахи её крыльев рассекали воздух, но теперь Элька заставила её нырнуть. Труба в стене мастерской лопнула, из неё повалил пар, и Инелль обогнула её. Из-за шипения пара Элька не услышала пистолетного выстрела, но почувствовала, как Инелль вздрогнула, когда пуля попала в неё. Она увидела мужчину внизу, скорчившегося за деревянным ящиком. Мгновение спустя он исчез, когда Малгерус схватил его и швырнул через всю комнату.

— Инелль, пожалуйста, скажи мне, что с тобой всё в порядке?

От паники голос Эльки стал напряжённым. Она не могла остановиться, чтобы посмотреть, куда попали в её дракона. Она почувствовала вспышку боли через их связь, когда пуля попала в неё, но теперь она прошла.

— Инелль? — всё, что она получила в ответ от своего дракона, — это сильное чувство решимости. — Ладно, тогда всего лишь легкое ранение.

Кончики крыльев Инелль задели стену, когда они пронеслись мимо медного резервуара. Элька старалась не думать о безжизненном теле Даана, лежащем внутри. Трое Воинов Пустоты направили на них пистолеты.

— Стоять! — приказал Торсген, и воины опустили оружие.

Инелль приземлилась, клацнув когтями по доскам пола, из её горла вырывалось рычание. Воины наблюдали за ними своими жуткими металлическими глазами. Торсген отошёл от рычагов на крыше. А над ними Элька услышала глухой удар, когда крыша закрылась, отрезав драконам путь к отступлению.

— Я подарил тебе будущее, Элька! — обычно спокойный голос Торсгена был хриплым от гнева. Элька впервые слышала его таким. Он широко развёл руками. — Я предложил тебе место в нашей семье, о котором всегда мечтал твой детский умишко. И ради чего ты отказываешься от этого? Какие-то уроды и их бессловесные звери?

Эльке нужно было смотреть брату в глаза, поэтому она соскользнула с седла, держа в правой руке ятаган Эйми. Настороженно наблюдая за воинами, она обошла своего дракона. Она стояла, а Инелль стояла у неё за спиной, расправив крылья настолько широко, насколько это было возможно в узком пространстве, положив голову Эльке на плечо, и они обе смотрели на Торсгена.

Торсген посмотрел на неё так, словно ей снова исполнилось пятнадцать и она только что вернулась домой со свежим пирсингом в носу.

— Ты выглядишь нелепо, — выплюнул он.

Элька улыбнулась.

— Ошибаешься, я выгляжу потрясающе.

Всю свою жизнь она слушала Торсгена, подслушивала его разговоры, когда он не пускал её в комнату. Она впитывала его слова и использовала их, чтобы сформировать человека, которым хотела стать. Но теперь ей не нужно было, чтобы он кем-то был. Она была Всадницей, и это было в миллион раз лучше, чем когда-либо быть Хаггаур. Она сжала рукоять ятагана Эйми. Больше никаких слов. Пришло время действовать.

Глава 31. Выбора нет

Торсген, должно быть, увидел намерение в её глазах, потому что отступил на шаг. Его Воины Пустоты сомкнули ряды перед ним. Это было жутковато — смотреть на четырёх одинаковых братьев, зная, что только один из них настоящий.

— Я наделил этих троих силой, чтобы они защищали меня, — крикнул Торсген через плечи воинов. — Тебе никогда не пробиться сквозь них, Элька.

Три жизни, отнятые у их владельцев, чтобы у Торсгена были телохранители. В этот момент Элька по-настоящему возненавидела его. Инелль зарычала, и воины подняли пистолеты. Вооружённая только ятаганами, их пули настигли её прежде, чем она смогла напасть.

Торсген выглядел таким уверенным в себе, и Элька поняла, что даже сейчас он недооценивал её. Это давало ей преимущество. Всю свою жизнь она следовала за Торсгеном, но теперь настала его очередь последовать за ней. Она отправила свой план в виде серии изображений Инелль. Её дракон зарычал и выпустил струю дыма, которая проплыла над головой Эльки.

— Сейчас! — крикнула она.

Инелль сорвалась с места, и пока Воины Пустоты поднимали пистолеты, чтобы выследить её, Элька бросилась между ними и схватила Торсгена. Она надеялась, что тот факт, что они оба были в браслетах, нейтрализует их силу. Она ударила его головой и почувствовала, как хрустнул его нос. Кровь забрызгала их лица. Пока он был ошеломлён, она обхватила его рукой за горло и оттащила назад. Она не чувствовала, как искра покидает её грудь, так что её теория о браслетах, должно быть, была верной.

Они стояли прямо у открытой двери в один из бункеров здания, и Элька затащила Торсгена внутрь. В мастерской воины открыли огонь по Инелль, но она поразила их дыханием дракона. Один из них был полностью охвачен огнём, огонь содрал с него кожу и расплавил сталь под ней. Но двое других нырнули в сторону и скрылись в бункере позади Эльки.

Торсген брызгал кровью, но Элька всё ещё держала его за горло, и теперь она прижала ятаган Эйми к его рёбрам. Одно движение запястья, толчок руки, и она пронзит его сердце. Торсген схватил её за руку, кожа к коже, но ничего не произошло.

— Ты сделал меня одной из вас, чтобы твой ненавистный браслет не смог причинить мне боль, — выплюнула Элька ему на ухо.

— Элька, это, — он звякнул своим золотым браслетом о её металлический, — будущее.

Элька покачала головой.

— Нет. Будущее — за людьми. Таумергу нужны все их идеи, мечты и амбиции, не только твои.

Двое оставшихся в живых Воинов Пустоты направили свои пистолеты на Торсгена и на Эльку, спрятавшуюся за его спиной.

— Подождите! — окликнул их Торсген. — Этот выстрел слишком рискованный.

Но воины не могли прислушаться к голосу разума, они могли действовать только ради своей цели — защитить Торсгена. Они выстрелили, целясь в Эльку прямо через плечо Торсгена. Но Элька увернулась и увлекла за собой брата. Обе пули попали ему в плечо, разбрызгивая кровь. Он закричал и упал, приземлившись прямо на Эльку.

— Инелль, на высоте головы! — ей приходилось выдавливать из себя слова, потому что Торсген сдавливал ей грудную клетку, а сломанное ребро, казалось, подожгли.

Инелль просунула голову в дверь бункера, и из неё вырвалось пламя. Её дыхание дракона вырвалось наружу, подожгло головы двух Воинов Пустоты. Они молча боролись с пламенем, пока огонь оплавлял кожу на их лицах. Торсген застонал, из его разбитого носа и простреленного плеча текла кровь. Его безукоризненный костюм был забрызган кровью и покрыт коркой пыли с пола, а волосы растрепались.

Элька вывернулась из-под него и отползла в сторону. Один из воинов упал на колени, по-прежнему не издавая ни звука, когда металл его головы размягчился и прогнулся внутрь. Другой налетел на стену, врезавшись в неё. Он опрокинул полку с фонарями и канистрами с бензином. Они с грохотом упали на пол, фонари разбились, канистры покатились.

— Искры!

Элька выругалась и, несмотря на то что всё её тело болело, вскочила на ноги и побежала к двери. Дверь открыла Инелль, её чешуя цвета индиго была испачкана кровью и сажей. Элька нырнула под её крыло и развернулась на пятках. Вернувшись в бункер, Торсген, пошатываясь, поднялся на ноги. В бункере потрескивало пламя, лицо Эльки было липким и мокрым от пота, но глаза её брата оставались такими же холодными, как всегда.

— Элька! — закричал он.

— Сделай это! — она послала команду своему дракону и присела на корточки, обхватив голову руками и крепко зажмурив глаза.

Инелль над ней взревела и выпустила из себя всю мощь драконьего дыхания. Пламя, горячее, чем в самом раскаленном горне, ворвалось в комнату, и за секунду до того, как оно достигло канистр с бензином, Элька вскочила на ноги и захлопнула дверь. Стиснув зубы от боли в боку, она потянула на себя шестерёнчатый механизм, запирая толстую железную дверь на место. Привалившись к ней спиной, она услышала грохот взрыва.

У неё не было выбора, но Элька всё равно прислонилась головой к двери и заплакала, зовя брата. Инелль присела на корточки рядом с ней и положила голову Эльке на колени. Она гладила перья своего дракона и смотрела, как на них капают слёзы. Дверь бункера за спиной стала неприятно горячей, когда дыхание Инелль превратило всё внутри в пепел.

Когда Элька, шаркая, отошла от двери, она поняла, что звуков битвы больше нет. Она осторожно спихнула Инелль со своих колен и с трудом поднялась на ноги. Поднимаясь, она заметила, что подол её жёлтого плаща был опалён чёрным. Новые слёзы хлынули из её глаз, на этот раз из-за Даана. Она заковыляла вокруг медного резервуара, и теперь, когда адреналин схлынул, ей казалось, что все болит в сто раз сильнее. Она схватила ятаган Эйми и положила одну руку на прохладную чешую Инелль, готовая снова вскочить в седло и сражаться, если понадобится.

Её охватило облегчение, когда она увидела, что битва окончена. Джесс, Малгерус и Скайдэнс скоординировали атаку, приземлившись вместе на перевернутый верстак и опрокинув его всем своим весом. Люди, стоявшие за ним, были раздавлены. Элька, прихрамывая, подошла, Инелль последовала за ней. Трое Всадниц обернулись при её приближении, подняв оружие, но опустили его, когда увидели, что это она. Хотя Натин немного медлила с опусканием пистолета, который она направила на неё.

Элька сморщила нос, переступив через одну из отрубленных рук Клауджара. Она остановилась рядом с Эйми, её ботинки оказались в нескольких дюймах от лужи крови, натекшей из-под верстака. Осколки стекла и куски сломанных труб украшали пол. Сердце Эльки сжалось, когда она увидела бутылку, в которой Франнак запечатлел искру Даана. Она была целой. Как она могла остаться целой? Разозлившись, Элька наклонилась, чтобы поднять её, мгновение смотрела на неё, а затем швырнула в стену. К счастью, она разлетелась на сотню осколков.

Эйми и Пелатина уставились на неё, как драконы, а Натин приподняла бровь. Но никто из них не задал ей ни одного вопроса.

— Всё кончено? — спросила она.

— Почти, — ответила Эйми. — Нам нужно уничтожить браслет Пагрина и все остальные, которые сделал твой брат.

— Браслет Пагрина уже исчез, — сказала ей Элька.

— Докажи это, — потребовала Натин, и Эйми бросила на подругу хмурый взгляд.