Ну, если это ловушка, то она вполне может её захлопнуть. Ей не нравилось прятаться. Та её часть, которая всегда была Хаггаур, хотела пройти по коридору.

— Эй? — позвала она.

— О да, просто скажи им всем, что мы здесь, — прошипела Натин у неё за спиной.

Но ответа не последовало. Эйми достала из кармана шар дыхания дракона и поднесла его к глазам. Мягкое желтое сияние разлилось по полу, покрывая ботинки Эльки. Она увидела каменный коридор и металлическую дверь с винтовым замком в конце. Головорезов там не было. Но перед дверью, спиной к ним, стоял Торсген. Даже в полумраке она узнала его прямую спину и прическу, из-за которой голова казалась ещё уже.

— Торсген! — позвала Элька, и это имя отразилось от стен.

Он не обернулся. Это было странно. Торсген никогда бы не стал стоять спокойно и не доминировать в пространстве. Элька сделала шаг вперёд, но Эйми схватила её за руку, крепко и свирепо.

— Подожди, — предупредила она.

Затем Торсген повернулся. Когда Эйми подняла свой шар, жёлтый свет скользнул по его безукоризненному костюму и остановился на лице.

— Боже мой! — выругалась Элька на главике.

Это был Торсген, но не Торсген. У существа, стоявшего перед ней, было лицо её брата, но его глаза были цвета тусклой серой стали. Ни зрачков, ни радужной оболочки, ни белков, только металл. И в них не было ни капли человеческого.

— О, здорово, он стал Воином Пустоты! — огласила коридор проклятиями Натин.

Элька не могла оторвать взгляда от предмета, на котором было лицо её брата. Она знала, что именно это происходит, когда владелец браслета соединяет искру с элементом. Существо, которое они создали, было похоже на них, но не было человеком. Но знать это и затем увидеть настоящего монстра с лицом её брата — две совершенно разные вещи.

— Он быстро научился управлять силами браслета, — сказала Пелатина.

Элька не удивилась.

— Он, должно быть, учился несколько месяцев, перечитывая книгу Кэлланта снова и снова. Он был готов принять силу и использовать её в тот момент, когда защелкнул эту чёртову штуковину у себя на запястье.

И, конечно, он использовал металл. Империя их семьи была построена на машинах. Но ещё ему нужна была искра. Элька подумала о подростках, которых Торсген убил на её глазах, — о мальчике в выцветшем спортивном костюме и девочке в пальто с множеством карманов. Жизнь, мечты и будущее одного из них теперь питали этого монстра.

— Почему он не двигается? — удалось спросить Пелатине, когда Натин перевела дыхание между ругательствами.

— Я предполагаю, что его назначение — охранять эту дверь, — ответила Эйми.

Элька почувствовала, как гнев поднимается у неё в груди и подступает к горлу. Долгие годы она умоляла Торсгена принять её в свой круг, а он отверг её, свою младшую сестру. Но он дал этому бесцветному монстру работу. Именно такой Торсген на самом деле хотел видеть свою семью — точной копией самого себя, которую он мог контролировать.

— Есть у кого-нибудь идеи? — перестала ругаться и спросила Натин.

Элька крепче сжала рукоять своего единственного меча и бросилась в атаку.

— Похоже, мы атакуем, — услышала она голос Пелатины, наносящей удар монстру.

Существо, похожее на Торсгена, даже не пошевелилось, когда её клинок рассёк ему грудь и вошёл в плечо. Рука Эльки дёрнулась, когда её ятаган со звоном ударился о сталь. Она споткнулась, отбив атаку, потому что ожидала, что её клинок вонзится в плоть, а не отразится от металла. Монстр потянулся, чтобы схватить её, и Элька вскрикнула, но другая рука дёрнула её за пояс, оттаскивая назад.

— Спасибо, — сказала она, но Эйми уже протискивалась мимо неё, начиная собственную атаку, и Пелатина оказалась прямо у неё за плечом.

Коридор был слишком узким, чтобы Натин и Элька могли сражаться вместе. Лезвия клинков Всадниц сверкали на свету, когда они наносили удары. Элька с ужасом наблюдала, как существо, похожее на Торсгена, блокировало их руками. Ятаган Эйми полоснул его по запястью. Если бы он был человеком, его отрубленная рука упала бы на пол. Пелатина целилась ему в пах, но он блокировал её удар другой рукой, и её лезвие рассекло его куртку и заскрежетало по металлу под ней.

— Осторожно! — закричала Натин, но было слишком поздно.

Монстр взмахнул рукой, которую подрезала Пелатина, легко отбил в сторону её ятаган и ударил её наотмашь по лицу. Сила его удара отбросила её назад, на Эльку. Она схватила Всадницу, но они обе упали на пол.

— Пелли! — закричала Эйми, но не отвела глаз от монстра.

Он вытянул руку и схватил её клинок. Лезвие рассекло его кожу, но не металл под ней. Одним движением запястья он разломил острый металлический наконечник пополам и бросил отломанную половину на пол. Эйми отскочила назад. Монстр не последовал за ними, просто скрестил изрезанные руки и уставился на них своими пустыми металлическими глазами. Эйми поставила свою шар дыхание дракона на полку, и в его свете Элька могла видеть, как тускло поблескивает металл в том месте, где они его разрезали. Крови не было.

— Внутри он сделан из стали, — сказала Элька.

— Да, спасибо, мы уже разобрались с этим, — саркастически ответила Натин.

— И как же нам тогда его убить, умница? — бросила ей в ответ Элька.

Натин прищурилась, но у неё не нашлось ответа.

Глава 26. Сталь и сети

Элька впилась взглядом в монстра с лицом её брата. Он не собирался их отпускать, и, если они порежут его как следует, сползет ли с него вся кожа? Он всё ещё будет стоять там, скрестив свои металлические руки на груди?

— Это ужасно, — Элька вздрогнула, как будто холодные металлические пальцы погладили её по спине.

— Я знаю, — голос Эйми был печальным, — а если их будет больше…

Она не договорила, но Эльке и не нужно было вдаваться в подробности. Она уже представляла, как головорезы Торсгена заменяются металлическими монстрами. Они не будут брать взяток, и никакое попрошайничество не заставит их сломать несколько пальцев вместо ноги. Город будет под контролем Торсгена. И на чем бы он остановился? Он бы силой захватил другие предприятия. Она представила, как металлические монстры врываются в пекарню Фишера и оттаскивают брыкающихся и вопящих пекарей, чтобы высосать из них искры. Вместо того, чтобы Даан, любящий своё дело, выпекал выпечку грубой формы, пекарня была бы заполнена безукоризненными рабами, работающими день и ночь напролёт. Шутки Даана сменились бы пустотой.

— Эй, они не такие же, что в прошлый раз, — голос Пелатины был тих, как тень.

Элька обернулась и увидела, как она взяла Эйми за руку и поцеловала костяшки пальцев в пятнах.

— Они такие же, — настаивала Эйми.

— Тут только один, — указала Натин, указывая на Торсгена.

— Он сделает ещё, — голос Эйми был жестким.

— Ты этого не знаешь.

— Я знаю, потому что чем дольше Торсген носит браслет и чем больше искр он крадёт, тем больше он развращает его.

— Что, если он уже был развращён? — спросила Элька.

— Тогда к настоящему времени он, вероятно, потерял бы свою человечность, — Эйми посмотрела прямо на Эльку.

Гнев Эльки снова вскипел, и, не раздумывая, она схватила шар дыхания дракона и швырнула его в монстра — вещь, которую её брат предпочёл ей. Он с треском разбился о его крепкий череп, извергнув пламя. Высвободившись, он воспламенился от дыхания дракона. Его рот открылся, превратившись в тёмную дыру, но он не издал ни звука, когда пламя охватило его лицо. Жар от дыхания дракона заставил Всадниц отступить по коридору. Пламя охватило тело монстра, в мгновение ока превратив его одежду в пепел и расплавив металл под ней.

Элька оттолкнула остальных ещё дальше, когда он упал на колени. Его голова уже наполовину расплавилась, лица у её брата не было, жидкий металл стекал по его груди.

— Да! Дыхание дракона действует на этих парней! — сузила глаза Натин с мрачной решимостью. — Видишь, Пелли права, на этот раз всё по-другому. Если появятся ещё такие уроды, мы просто выпустим по ним дыхание дракона, и дело с концом.

В коридоре потемнело, когда пламя начало рассеиваться. Монстр повалился вперёд, с лязгом ударившись о каменный пол. Последнее дыхание дракона пробежало по его спине, но теперь он был всего лишь бесформенным куском стали. Элька больше не обращала на него внимания и перепрыгнула через него, чтобы добраться до двери. Она вытащила шестигранный ключ, поблагодарив себя за то, что схватила его, и вставила в дверной замок. Прежде чем повернуть его, она оглянулась на остальных.

— Как думаете, внутри находятся такие же монстры?

Эйми первой покачала головой.

— Зачем охранять дверь, если за ней нас ждёт целая армия?

— И я не думаю, что у твоего брата будет время создать дюжину воинов, пока нет, — добавила Пелатина.

Эйми собрала с пола обломки своего ятагана и вздохнула.

— Дайренна меня убьёт. Это уже второй.

Их ободрений Эльке было достаточно. После нескольких секунд скрежета шестерёнок и клубы пара дверь распахнулась. Элька напряглась, ощущая в руке удобную кожаную рукоять ятагана.

Она вышла из-за двери и вошла в комнату.

— Элька! — раздался чей-то крик, прежде чем кто-то налетел на неё, прижал её руки к бокам и заключил в объятия.

На мгновение Элька запаниковала, пока не поняла, что это Дженнта.

— Ты осталась в живых, — Элька крепко обняла свою подругу.

— А? — спросила Дженнта, высвобождаясь из объятий, потому что Элька всё ещё говорила по-киереллски.

Вместо ответа она оглядела комнату. Толпа заключённых стала меньше, чем раньше, и Элька проглотила подступившую к горлу тошноту.

— Где остальные? — спросила она Дженнту, на этот раз перейдя на главик. — Торсген…

Она не смогла договорить, так как заметила ужас, затаившийся в белках широко раскрытых глаз подруги. Дженнта указала дрожащим пальцем. Элька посмотрела, увидела и отбежала в угол комнаты, чувствуя головокружение и тошноту. Её почти стошнило, но в желудке у неё ничего не осталось. Другие Всадницы тоже увидели груду тел и двинулись к ней, опустив оружие, потому что здесь не было никого, кроме жертв. Пелатина присела на корточки рядом с неподвижным темнокожим мальчиком и положила руку ему на грудь.

У всех них, почти у тридцати, отобрали искры, а потом выбросили, как старые детали, которые больше не нужны. Все они были молоды, и все погибли, потому что брат Эльки украл их жизни. Она услышала грохот сверху и поняла, что Инелль и остальные взревели, почувствовав ужас, свидетелями которого стали их Всадницы.

К счастью, Эйми взяла командование на себя, потому что в этот момент Элька почувствовала себя потерянной. С помощью Пелатины она вывела оставшихся заключённых из комнаты. Многие из них были заперты здесь на несколько месяцев и были очень слабы. Элька держалась позади, а Дженнта стояла рядом с ней. Она не знала, что сказать подруге, с которой рассталась два года назад, даже не попрощавшись. Лицо Дженнты было белым, как свежевыпавший снег, за исключением глубоких фиолетовых впадин под глазами. Её одежда была грязной, под ногтями виднелись полумесяцы грязи, а затравленный взгляд говорил о том, что это место будет мучить её по ночам долгие годы.

— Элька, что Торсген с ними сделал? — её взгляд метался от одного тела к другому.

— Он высосал их искры и забрал их себе, — ответила Элька, и каждое её слово было наполнено гневом.

— Что? Как такое вообще возможно?

— Помнишь, у меня была книга о битве за Киерелл?

— Конечно, однажды ты целый день рассказывала о ней. Мне пришлось напоить тебя игристым вином, чтобы ты заткнулась. Но… — Дженнта покачала головой. — Это была выдумка, не так ли? Сказка о монстрах.

На этот раз Элька посмотрела на груду тел.

— Нет, это были настоящие монстры. И теперь Торсген — один из них, и он собирается сделать ещё больше, сотни других. Он собирается украсть у людей искры и заменить нас всех рабами, сделанными из металла.

— Искры, — выругалась Дженнта.

— Прости, что я оставила тебя, — сказала Элька, имея в виду сегодняшний день, но также и два года назад.

— Ты вернулась, но, Элька тебе не следовало этого делать.

— Что? Как будто я собиралась оставить тебя здесь умирать.

— Но это ловушка.

— Я тоже так думала, но это не так, — Элька обвела рукой теперь уже почти пустую комнату. Уводили самых слабых заключённых. На руках у Натин была маленькая девочка, голова которой покоилась на широком плече Натин. — Торсген позаботился о том, чтобы это место было защищено, но он не ставил ловушку. Я не думаю, что ты знаешь, куда он ушёл?

Дженнта так исхудала, что глаза её вылезли из глазниц, когда она уставилась на Эльку.

— В последние несколько дней я слышала, как мужчины говорили о мастерской за городом.

— Что это за мастерская?

— Я не знаю. Но я уверена, что один из них сказал, что Франнак руководит ею.

Элька просмотрела в уме всю собственность Хаггаур в Таумерге и его окрестностях. У них не было никаких мастерских за пределами города.

— Кто-нибудь сказал, где она находится?

Дженнта покачала головой.

— Где-то к северу от реки. Это всё, что я знаю.

— Река тянется через весь город!

Дженнта виновато пожала плечами, и Элька взяла подругу за руку. Она была такой худой, что все косточки в пальцах Дженнты казались тонкими, как прутики.

— Посмотри на себя, — сказала Дженнта, каким-то образом умудрившись улыбнуться. — Элька, ты же Небесная Всадница! Как это произошло?

Элька пожалела, что её подруга не увидела её несколько недель назад, а не сейчас. Она пожалела, что Дженнта не видела её в одежде Всадницы, стоящей на вершине одной из вершин Кольцевых гор, ветер развевает её волосы, а Инелль стоит рядом с ней, и солнечный свет играет на её красивой чешуе цвета индиго.

Дженнта кивнула в сторону Эйми и Пелатины, помогавших последним подросткам выбраться из тюрьмы.

— Они позволили кому-то из Таумерга присоединиться к ним?