— Мы могли бы попробовать медь, — внезапно сказал Франнак, не отрывая глаз от блокнота. — Это лучший проводник.

Мила положила ладонь на руку Франнака.

— Не сейчас, — её взгляд метнулся к Эльке.

— Для чего использовать медь? — спросила Элька.

Франнак поднял глаза и озадаченно нахмурился, услышав её вопрос. Казалось, он не заметил руки Милы.

— Для аквариума. Это могло бы сработать лучше с…

— Эту проблему лучше приберечь для другого обсуждения, — прервал его Торсген.

Элька перевела взгляд на старшего брата, но он проигнорировал её взгляд, вместо этого взяв со стола кожаную папку.

— Какой танк? Над чем ты работаешь? — Элька повернулась к Франнаку, но он смотрел на Торсгена, и тот покачал головой.

— Это другой проект, — пробормотал Франнак, снова засовывая кончик карандаша в рот.

— Какой проект? — спросила Элька. — Я недавно отсутствовала, поэтому мне нужно знать, что происходит. Если у нас есть какие-то новые планы, то вам следует поделиться ими со мной.

Франнак и Мила согласились с Торсгеном. Он сделал большой глоток кофе, наблюдая за Элькой поверх чашки.

— Да, теперь у тебя есть место в Рагеле, но у каждого из нас есть своя работа, свои особые навыки, — он поставил свою чашку обратно на стол. — Ладно, оставим технические проблемы Франнаку и Миле. Мне нужно, чтобы ты попросила Оттомака Кляйна подписать это.

Он протянул кожаную папку через стол, и Элька поймала её одной рукой.

— Что это?

— Это контракт на продажу земли, на которой мы собираемся построить нашу фабрику.

— Я думала, с этим уже разобрались? — Элька взяла папку и пролистала её.

— Нужно было решить несколько вопросов, но теперь всё улажено.

Это было первое задание, которое Торсген дал ей как полноправному члену Рагеля. Её раздражало, что это была такая простая работа — отнести Оттомаку на подпись какие-то бумаги, — но Элька напомнила себе, что два года назад она даже не подозревала, что существуют бумаги, которые нужно подписать.

— Хорошо, — она отодвинула стул, чтобы уйти, но Торсген покачал головой.

— Я хочу, чтобы Клауджар сопровождал тебя, но он будет свободен только сегодня вечером.

— Почему я должна брать Клауджара?

— Потому что я тебе так говорю.

На мгновение у Эльки на языке вертелись аргументы, заставившие её снова почувствовать себя непослушным подростком, который проколол себе нос, чтобы позлить старшего брата. Затем ей пришло в голову, что эта работа может быть еще одним испытанием и что Торсген хочет, чтобы Клауджар посмотрел, как она справляется. Что ж, если это так, то она собиралась добиться успеха. Это могло бы дать ей немного больше времени, чтобы подумать о том, как обезопасить Инелль.

— Тогда передай Клауджару, что я встречу его у нашего дома в восемь часов вечера, — сказала Элька, снова садясь. — И скажи ему, чтобы не опаздывал.

На этот раз она встретила жесткий взгляд Торсгена своим собственным. Он задержал его на мгновение, затем, явно удовлетворенный, кивнул. Элька позволила себе слегка улыбнуться. Ладно, быть на Рагеле было не так просто, как она надеялась в юности, но жизнь научила её, что всё бывает не так просто. Она пережила восхождение и поездку к месту гнездования, чтобы украсть Инелль, так что она должна быть в состоянии пройти небольшие тесты на лояльность Торсгена.

Затем она отругала себя за то, что снова мыслит как Всадница, и снова сосредоточилась на собрании, пообещав себе впредь внимательно слушать всё. Она даже достала записную книжку и начала делать заметки.

Глава 18. Наша работа

Элька стояла и ждала на ступеньках их городского дома, когда улицы наполнились тенями, а свет фонарей заиграл на каналах. Она услышала звук шагов по булыжной мостовой и, обернувшись, увидела, что по улице идёт Клауджар, его походка была плавной и уверенной. Когда он проходил под газовым фонарем, Элька увидела его безукоризненный костюм с блестящими пуговицами и подумала, что он похож на джентльмена, отправляющегося выпить по вечерам. Но, по её мнению, его выдавали волосы: он носил их в том же стиле, что и её братья, так же, как и преступники, — выбритые по бокам и длинные на макушке.

Элька подняла воротник тёмно-красного пальто, которое она перешила, чтобы оно было похоже на её плащ Всадницы, и спустилась на мостовую.

— Встретимся там, — сказала она, прежде чем Клауджар успел заговорить.

На его лице отразилось замешательство, пока Элька не свистнула, и Инелль не приземлилась, присев на край канала Рорг. Он поднял бровь, глядя на дракона, но ничего не сказал. Элька сжала губы, чтобы сдержать улыбку. Когда она была моложе, она немного побаивалась Клауджара, но сейчас она была здесь, на работе, и он командовал ею.

— Ты знаешь, куда направляешься? — спросил Клауджар, не сводя глаз с её дракона.

— Конечно.

Элька вскочила в седло и едва успела устроиться в нем, как Инелль сорвалась с места. Дракон почувствовал, что ей доставляет удовольствие отдавать приказы Клауджару, и в ответ начала выпендриваться, низко пролетая над крышами и взмахивая хвостом сквозь дым из труб. Было так приятно, что есть с кем поделиться своими эмоциями. В детстве Элька всё скрывала от своих братьев, зная, что они воспринимают печаль только как слабость, а радость — как ребячество. Возможность выразить эти эмоции сейчас и почувствовать, как они отражаются на ней от Инелль, была освобождением.

У Клауджара ушло бы больше времени на то, чтобы дойти пешком до дома Оттомака Кляйна, чем на то, чтобы долететь туда вместе с Инелль, так что у неё было немного времени. Она потратила его на размышления, направляя Инелль в дальний путь. Она задавалась вопросом, сможет ли она убедить Торсгена, что Инелль и её скорость могут быть им полезны.

Они полетели к южной части города, Инелль по-прежнему летела низко, следуя контурам горизонта Таумерга. Дом, который они хотели, был четырёхэтажным таунхаусом посреди узкой улицы. Инелль было слишком тесно, чтобы приземлиться, поэтому Элька помогла ей опуститься на металлические перила широкого моста через канал Ньемега. Они спугнули парочку, которая целовалась в мягком свете газового фонаря, и Элька ухмыльнулась. Спешиваясь, она приветливо помахала двум молодым людям. Они уставились на Инелль широко раскрытыми глазами, прежде чем поспешить прочь.

— Останься, — сказала она своему дракону, положив руку на его перья. — Я сейчас вернусь. И если появится кто-нибудь угрожающий, улетай, хорошо?

Торсген пообещал ей это за два дня до того, как натравил Ворджаген на Инелль, но Эльке всё равно было неловко оставлять её одну. Инелль опустила голову и взяла Эльку за запястье зубами, не кусая, а просто держа её. Элька посмотрела в глаза своему дракону.

— Я знаю, мы семья, и я вернусь, обещаю.

Она поспешила к концу моста, затем обернулась и посмотрела назад. Инелль наблюдала за ней жёлтыми глазами того же цвета, что и фонари вдоль всего моста. Её длинные когти обхватывали металлические перила, а за высокими домами тянулись к небу. Она выглядела такой неуместной, но в то же время красивой.

Клауджар ждал у дома Оттомака, и Элька побежала по улице ему навстречу. Она начала подниматься по ступенькам к входной двери, но Клауджар схватил её за руку.

— Не туда, — он покачал головой, затем его взгляд скользнул к ятаганам у неё на спине. — Хорошо, что ты захватила их с собой.

Элька почти забыла, что они на ней надеты. Она закрепила их на спине скорее по привычке, чем по необходимости.

— Зачем? Я думала, мы пришли к Оттомаку, чтобы подписать контракт, — она похлопала по папке с бумагами в своем кармане.

— Да, но нам, возможно, придется применить силу, просто чтобы убедиться, что Оттомак подпишет контракт. Вы согласны?

— Конечно, — ощетинилась Элька. — Но я думала, что Торсген всё уладил.

— Мы не единственные, кто хочет приобрести землю, которую продаёт Оттомак. Пойдём.

Клауджар потащил её по узкому переулку между домом Оттомака и его соседом. Элька оттолкнула его, но последовала за ним. На заднем дворе Клауджар трижды постучал в дверь для прислуги. Это была простая старомодная дверь, а не одна из новых механических, и после щелчка и скрипа засова она открылась. Пожилая женщина в униформе горничной впустила их внутрь.

— Спасибо, Марла. Как поживает ваш сын?

— Впереди ещё два года тюрьмы, — она посмотрела на обрубок левой руки Клауджара, и он нежно похлопал её по плечу. — Хозяин наверху?

— В своём кабинете, третий этаж, вторая дверь налево.

Клауджар кивнул в знак благодарности и жестом пригласил Эльку следовать за ним. Клауджар прошёл по узким коридорам для прислуги в глубь дома.

— Почему мы должны были идти другим путём? — спросила Элька.

Клауджар шикнул на неё и начал подниматься по лестнице. Казалось, она потеряла контроль над Клауджаром и хотела вернуть его. На площадке третьего этажа она протиснулась мимо него и подняла руку, чтобы постучать в дверь кабинета. Но Клауджар бесцеремонно оттолкнул её в сторону и пинком распахнул дверь.

Элька испугалась почти так же сильно, как и Оттомак. Он вскочил из-за стола, опрокинув бокал с красным вином, которое пролилось на все бумаги, лежавшие на столе.

— Искры! — выругался он, поспешно собирая свои уже промокшие бумаги.

— Добрый вечер, мистер Кляйн, — сказал Клауджар, спокойно проходя в комнату и усаживаясь, но не в кресло перед письменным столом, а в большое кожаное кресло у книжного шкафа. Он скрестил ноги, положив руки на колени. Элька вошла следом за ним и застыла в неловкой позе, не зная, куда себя деть. Она не ожидала, что деловые встречи будут проходить таким образом.

— Что вы делаете в моём доме? — потребовал ответа Оттомак. — Я позову стражу Закена.

Клауджар приподнял бровь.

— Вы доплачиваете одному из стражников за то, что он патрулирует именно вашу улицу, не так ли?

Оттомак пристально посмотрел на него, и Клауджар продолжил.

— Я не заметил его сегодня вечером. Возможно, он получил более выгодное предложение от кого-то другого.

Элька легко могла представить, как Клауджар подсовывает кошелёк с гальдерами одному из стражников Захена, но недоумевала, зачем это было нужно.

— Чего ты хочешь? — спросил Оттомак.

— Торсген прислал нас с договором купли-продажи, который вы должны подписать, — Клауджар махнул Эльке, и она поспешила вперёд, доставая из кармана пальто кожаную папке с документами.

— Прошу прощения, что побеспокоила вас, — Элька открыла бумажник и достала два листа бумаги. Она снова возьмет на себя руководство этой встречей. В конце концов, именно ей Торсген поручил эту работу. — Нам просто нужна ваша подпись в двух местах, после чего мы оставим вас наслаждаться вечером.

— Что это? — Оттомак обратился с вопросом к Клауджару, махнув рукой на Эльку, как на служанку, которая переступила порог.

— Это договор купли-продажи земли, которую вы, как глава Гильдии землевладельцев, согласились продать семье Хаггаур, — сказала Элька, пытаясь вернуть его внимание. — Земля, на которой мы построим нашу новую фабрику и принесём ещё больше богатства городу, — добавила она, потому что это прозвучало так, как сказал бы Торсген.

— Я не заключал такого соглашения! — возразил Оттомак, продолжая разговаривать с Клауджаром и игнорируя Эльку. Он хлопнул ладонями по столу, а затем выругался, когда пролил вино на брюки. — Эта земля была выделена под хоспис и приют для бездомных. Сделка уже согласована, покупатель внёс задаток, а остаток будет переведен завтра.

Элька опешила. Торсген не упомянул о покупателе-конкуренте. Он сказал это так, будто сделка уже состоялась. Клауджар улыбнулся, как будто они все были друзьями и просто выпивали вместе.

— Я заметил, что в последнее время бездомных стало меньше. Вы тоже этого не заметили? — Он задал этот вопрос Эльке, но затем продолжил, не дожидаясь ответа. — Так что, возможно, приют — это не совсем то, что нужно городу.

— Я… — пролепетал Оттомак, его нос задрожал.

— И, как, я думаю, мой работодатель уже упоминал, мы будем платить вдвое меньше, чем предложила вам Гильдия целителей. Итак, согласны?

Он жестом подозвал Эльку, и она, отчаянно желая внести свой вклад в заключение сделки, положила листок на сухой угол стола Оттомака. Взяв его собственную ручку, она протянула её ему.

— Я… сделка о продаже уже согласована, — Оттомак поднял руки, как будто ничего не мог поделать.

— Действительно, — спокойно сказал Клауджар, — с нами. Теперь, пожалуйста, ваша подпись.

Элька помахала перед ним ручкой. Клауджар медленно расставил ноги, наклонился вперёд, и его взгляд скользнул с Эльки на рукояти ятаганов, торчащие у неё над плечами. Она поняла, что он имел в виду, но заколебалась, чувствуя себя неловко из-за того, что использовала свои клинки Всадницы, чтобы угрожать невинному человеку. Но это была бы только угроза, она никогда по-настоящему не причиняла ему вреда, и ей нужно было доказать свою преданность Торсгену. Поэтому она потянулась назад и положила руку на рукоять одного из ятаганов. Она не вынимала клинок, пока нет.

— Я думаю, вы, возможно, забыли, кого мы представляем. Хаггаур — это не та семья, с которой вам хотелось бы ссориться, — сказал Клауджар Оттомаку.

И тут Элька заметила вспышку страха в глазах Оттомака. Он выхватил у Эльки ручку и поставил свою подпись на обоих документах. Закончив работу, Клауджар вскочил на ноги и уже открывал дверь кабинета. Элька поспешила за ним. Марла позволила им выйти через дверь для прислуги, и они снова оказались на главной улице, прежде чем Клауджар заговорил.

— Вы хорошо справились.

Элька стояла, уперев руки в бока, и пыталась впитать похвалу. Она знала, что это испытание и что Клауджар будет отчитываться перед Торсгеном. Похоже, она его выдержала.

— Тогда увидимся дома, — сказала Элька.

— Пока нет, нам нужно выполнить еще одно поручение, — ответил Клауджар, уже направляясь вниз по улице.