— Лгунья! — сказала Натин, но на этот раз это слово прозвучало как карканье, а не крик. Её горе одерживало верх над гневом. — Бьюсь об заклад, он пытался быть героем. Глупый мальчишка со своим глупым лицом.

Элька услышала любовь, скрытую за оскорблением Натин, любовь, которую она разбила вдребезги вместе с Халфеном. Взгляд, которым Эйми одарила свою лучшую подругу, был полон такого сочувствия и понимания, что Эльке пришлось отвернуться. Перед её мысленным взором промелькнул образ Натин и Халфена, которые вчера в кафе обменивались слишком интимным поцелуем. Она снова почувствовала, что её руки липкие и мокрые от крови Халфена. Её желудок сжался, а к горлу подступила желчь. Она наклонилась, упершись руками в колени, и крепко сжала губы, чтобы её снова не вырвало.

Глядя на мокрую траву у себя под ногами, она пошевелила шестерёнками в голове, придумывая новый план теперь, когда её поймали, а её первоначальный был разорван в клочья. Франнак всегда учил её, что, когда одно решение не работает так, как задумывалось, нужно найти способ найти другое. Элька сунула руку в карман пальто, и её пальцы сжали свёрток, спрятанный глубоко во внутреннем кармане. Выпрямившись, она ловко спрятала свёрток в рукав. Почувствовав что-то, Инелль зарычала, протяжно и низко. Элька послала ей успокаивающую волну, велев оставаться на месте и не сражаться с Малгерусом.

— Элька?

Эйми подошла ближе, в её руке позвякивали наручники. Элька всё ещё видела боль и сочувствие в мягкости её взгляда и складке на лбу. Но, прочитав книгу Кэлланта и после долгих месяцев тренировок под руководством Эйми, она поняла, что в маленькой Всаднице есть сила воли. Элька вспомнила, как её братья подкупали глав гильдий и городскую стражу в Таумерге. С Эйми это никогда бы не сработало. Она всегда поступала правильно.

И правильным решением было отвезти Эльку обратно в Киерелл, чтобы она понесла наказание за то, что сделала. Элька старалась не восхищаться убеждённостью Эйми. Вместо этого она держала ложь за зубами.

— Хорошо, я вернусь с вами в Киерелл, — сказала она.

Эйми кивнула и подошла ближе.

— Я надену их на тебя, а потом обыщу в поисках браслета, — сказала ей Эйми.

— И, если ты дёрнешься хоть как-то, что покажется мне подозрительным, я пырну тебя ножом, — добавила Натин.

Элька понимающе кивнула.

— Мне холодно. Можно, я надену шапку для полётов? — спросила она, и эта ложь вырвалась у неё легче, чем она думала.

Эйми посмотрела на рукояти ятаганов за головой Эльки и на метательные ножи у неё на бедре, думая, что проверяет всё оружие Эльки.

— Хорошо.

Элька вытащила из кармана кусок ткани и надела его через голову. Затем опустила, чтобы прикрыть нос и рот. Это была не шляпа. Это была маска, которая прилагалась к её пистолету.

Она выронила пистолет из рукава и положила его себе на ладонь. Обхватив пальцами рукоятку, она подняла его, направив дуло прямо в лицо Натин. Затем она нажала на спусковой крючок. Капсула «редбейна» была пробита и вылетела в облаке красного дыма. Глаза Натин расширились от удивления, когда она вдохнула его. Элька не стала дожидаться, пока она упадет, она уже прыгнула к Пелатине. Вращая шестерёнки на раме, она зарядила ещё одну капсулу в патронник пистолета.

Краем глаза она уловила движение и пригнулась, когда хвост Скайдэнса со свистом рассёк воздух. Пелатина закричала. Эйми тоже. Все четыре дракона взревели. Элька вскочила на ноги и выстрелила. Из пистолета вырвался красный дым, но Пелатина уже нырнула за спину Скайдэнса.

— Ми спаркен!

Красная пелена скользнула по лицу Эльки, но маска защитила её. Хотя от этого у неё защипало в глазах. Смаргивая слёзы, она чуть не пропустила, как Пелатина проскользнула под Скайдэнсом и бросилась к ней. Элька попыталась вырваться, но Пелатина схватила её за лодыжки и потянула. Элька упала, крепко прижимая пистолет к груди. Пелатина забралась на неё сверху, схватила за руку и попыталась перевернуть. Элька вскинула локоть и почувствовала, как он врезался Пелатине в челюсть. Всадница ахнула, и её хватка ослабла.

Элька воспользовалась своим шансом, вырвала руку из рук Пелатины, взвела курок пистолета и выстрелила. На этот раз дым от рыжебородого окутал голову Пелатины. Её глаза остекленели, и она рухнула на траву рядом со Скайдэнсом.

— Пелли! — закричала Эйми.

Элька вскочила на ноги и попятилась от Скайдэнса, но без своей Всадницы, которая могла бы командовать драконом, он растерялся. Элька наблюдала, как он ткнул мордой бесчувственное тело Пелатины. Элька отошла от них, поскользнувшись на мокрой траве, и повернулась лицом к последней оставшейся на ногах Всаднице.

— Что ты с ними сделала? — голос Эйми был высоким и полным паники.

Она склонилась над Натин, держа безвольную руку подруги в своей. Джесс стояла тёмной тенью позади ё раскинув крылья и заслоняя луну. Элька оглядела вереск в поисках Малгеруса. Её охватило облегчение, когда она заметила, что он присел на корточки на краю ручья, склонив голову набок и глядя на свою бесчувственную Всадницу, не понимая, почему она не отдаёт ему приказов.

Взмахнув кожистыми крыльями, Инелль взмыла над высокой травой и приземлилась рядом с Элькой. Снова оказавшись рядом с драконом, она почувствовала, что ей хочется надеть последний предмет одежды, из которого складывается весь наряд.

Эйми отпустила руку Натин и встала. В руке у неё был ятаган, а дракон стоял прямо у неё за спиной. Она была похожа на рисунок на обложке книги Кэлланта.

— Прости, — сказала Элька на главике, её голос был приглушён маской, которую она носила.

— Тогда не делай этого, — ответила Эйми по-киереллски. — Тебя не было в Киерелле, когда напали Воины Пустоты, поэтому ты не можешь себе представить, каково это — видеть армию, движимую гневом и ненавистью, армию нечеловеческую, которая не остановится, пока не погасит искры в сердцах всех, кого ты любишь.

— Я обещаю, что браслет не будет использован для создания Воинов Пустоты, — сказала ей Элька.

Эйми шагнула к ней.

— Браслет — это сила, которой никто не должен обладать. Может показаться, что это решение любой проблемы, которую вы пытаетесь решить, но я клянусь, что это не так. Сила браслета испортит владельца, каковы бы ни были его первоначальные намерения.

Она никак не могла заставить Эйми понять. Эта мысль опечалила её, но в то же время укрепила решимость. Она щелкнула шестерёнками пистолета, заряжая очередную капсулу.

Эйми бросилась на неё, быстрая и проворная, как всегда. Элька никогда не могла победить её в спаррингах. Но Эйми сражалась холодным оружием. Она никогда не встречалась с противником с пистолетом. Прежде чем Эйми успела подойти достаточно близко, чтобы замахнуться, Элька выстрелила. Лицо Эйми окутал красный дым, и секунду спустя она вдохнула его. Она мгновенно упала. Эйми была маленькой, а капсулы в пистолете были достаточно большими, чтобы вырубить человека. Джесс громко зарычала, когда она легла животом на траву рядом со своей Всадницей.

Элька огляделась. Трое Всадниц, потерявших сознание, находились под присмотром своих сбитых с толку драконов. На мгновение она затаила дыхание, опасаясь, что драконы могут напасть на неё. Но они этого не сделали. Никто из них не понял, что она сделала, и, по их мнению, они с Инелль были частью их стаи. Элька шумно выдохнула и опустила маску. Она втянула в лёгкие холодный ночной воздух.

Инелль подтолкнула её мордочкой, а затем нежно укусила за левое запястье.

— Я знаю, — тихо сказала Элька, проводя рукой по её трепещущим перьям. — Семья.

Элька убрала пистолет и опустилась на колени рядом с бесчувственным телом Эйми. «Редбейн» был сильнодействующим средством, и все трое Всадниц могли пролежать без сознания несколько часов, а то и полдня. Но потом они снова пустились бы в погоню. Никакая ложь теперь не смогла бы скрыть тот факт, что она виновна.

Элька повела плечами, пытаясь снова надеть прежний наряд. Элька была так близка к завершению своей миссии и возвращению с триумфом. Это было то, о чём она мечтала. Её ждало место в Рагеле Хаггаур.

Вытащив из-за подвязки на бедре один из своих метательных ножей, она прижала его к горлу Эйми. Теплая струйка крови потекла по её пальцам.

Но затем она остановилась.

Она должна была это сделать, она знала это. Торсген не стал бы колебаться. Он перерезал бы Эйми горло в тот момент, когда она потеряла сознание.

Но это была Эйми! Девушка, о которой она читала, которая спасла целый город. Человек, который обучил её и сделал сильнее, чем она когда-либо думала. Всадница, которая не давала ничего, кроме доброты и поддержки. Её искра сияла так ярко. Как Элька могла стать той, кто всё испортит?

Она зажмурилась и почувствовала, как на ресницах выступили слёзы. Нерешительность терзала её изнутри, как когти дракона.

Глава 15. Пыль и торжества

Она не смогла этого сделать. Кровь Эйми на пальцах казалась такой же, как у Халфена — скользкой и неправильной. Она убрала нож и встала. Она могла бы надеть наручники на Эйми, но тогда кто-нибудь другой освободил бы её, и это было бы пустой тратой драгоценного времени. Если она хочет добраться до Таумерга раньше Всадниц, ей нужна каждая секунда.

Поэтому она убрала свой пистолет и проверила, на месте ли браслет Пагрина. Минуту спустя она была в седле, и Инелль подняла её в небо. Остальные три дракона смотрели ей вслед, но, к счастью, никто из них не последовал за ней.

— Покажи мне, что ты можешь победить ветер, — сказала Элька своему дракону и почувствовала прилив силы в мышцах Инелль, когда та увеличила скорость.

Они разрывали облака, и звёздный свет не мог поймать их, когда Инелль летела над тундрой. Скорость была опьяняющей, и Элька почувствовала, что, если они будут лететь достаточно быстро, ветер развеет её чувство вины и унесет кровавые воспоминания. Даже в перчатках пальцы Эльки онемели от холода, когда она ухватилась за спиралевидные рога Инелль, но они не остановились. На рассвете их настиг ливень, Элька промокла до нитки, а чешуя Инелль покрылась бисеринками. Тем не менее, они продолжали лететь. Когда мягкий серый свет растекся по небу, Элька рискнула оглянуться — она не осмеливалась оглядываться всю ночь.

В небе не было ни одного дракона.

Но Элька не сбавляла скорости. Она не позволяла себе поверить, что ей удалось сбежать, пока они не вернулись в Таумерг. Инелль летела на полной скорости уже несколько часов, и Элька чувствовала, как её дракон изнемогает от усталости. И всё же Элька уперлась рогами, призывая её продолжать путь. Восход солнца коснулся травы и холмов, но Элька не замечала всей этой красоты. Они летели всё дальше и дальше.

В полдень она заметила Вортенс, городок, прилепившийся к склону холма, окружённый виноградниками. Элька продолжала выплескивать своё отчаяние на Инелль, а её дракон продолжил мчаться вперёд, несмотря на усталость, охватившую их обоих, стремясь угодить своей Всаднице. Однако Элька чувствовала, что она очень устала. Не раз она чувствовала, как закрываются её собственные глаза. Каждая мышца, от бедер до пальцев ног, то немела, то сводило судорогой. Последние листья снатфорга она съела несколько часов назад, и они перестали действовать. При каждом вдохе боль пронзала её рёбра.

Они пролетели над Непцугом, и Элька с удивлением отметила, насколько большим стал город за два года её отсутствия. Затем, когда закат окрасил небо в розовый цвет, она заметила дымоходы Таумерга.

Дом.

А небо за её спиной по-прежнему было чистым. Она сделала это, она сбежала.

Голова Эльки раскалывалась от усталости, и она не знала, что и думать, пока вела Инелль над окраинами своего города. Она летела прямо вдоль канала Рорг, следуя вдоль него, пока не увидела свой собственный высокий таунхаус. В отличие от Киерелла, Таумерг не был построен с расчётом на драконов. Здесь не было плоских крыш, на которые можно было бы забраться, а все здания были слишком высокими, чтобы Элька могла спуститься с них. Ей оставалось только приземлиться на улице и войти.

Люди шарахнулись в стороны, вскрикнув от удивления, когда Инелль приземлилась прямо у ступенек, ведущих к входной двери Эльки. Она практически выпала из седла, так устала, но, услышав восторженные комментарии, выпрямилась во весь рост. Когда она покинула Таумерг, она была всего лишь девочкой, которую братья Хаггаур считали младшей сестрёнкой. Теперь она стояла на своей улице в образе Всадницы с драконом за спиной.

С шипением пара открылась механическая входная дверь её дома. Появился Торсген, пришедший посмотреть, что за шум поднялся на пороге его дома. Он не изменился. Та же прическа, выбритая по бокам и удлиненная на макушке, не сочеталась с его модно сшитым костюмом. То же мужественное лицо и холодные расчётливые глаза. Элька наблюдала за ним какое-то мгновение, пока он не узнал её. Она устало улыбнулась ему и увидела удивление на его лице, которое тут же исчезло. Он не ответил на её улыбку.

— Поднимайся на крышу, — приказала Элька своему дракону. Ей было бы неудобно забираться туда, и Эльке нужно было бы найти место получше, чтобы отдохнуть, но пока сойдёт и это.

Торсген проследил за Инелль взглядом, и Элька не смогла прочесть его мыслей.

— Добро пожаловать домой. Ты, должно быть, устала. Я распоряжусь, чтобы приготовили ванну и принесли поесть, — Торсген махнул рукой в сторону коридора у себя за спиной. Элька поняла, что он хотел затащить её внутрь, подальше от любопытных взглядов зевак. К утру новость о том, что у дома семьи Хаггаур приземлилась Всадница, облетит весь город.

До входной двери было семь ступенек. Ноги Эльки дрожали от того, что она так долго ехала верхом на Инелль, что ей казалось, будто их было семьсот. Боль от сломанного ребра отдавалась пульсирующей болью во всем боку. Дверь с шипением закрылась за ней. Она была дома. Дом выглядел так же, как и раньше, пахло так же, но каким-то образом всё выглядело по-другому, как будто она смотрела на него через очки, не предназначенные для её глаз.