Обратный полёт прошёл в тягостном молчании. Усталость, разочарование и ощущение поражения давили на Анну. Рядом задремал Демидов, а за ним и другие участники операции. Но она не могла уснуть, снова и снова прокручивая в голове эту жуткую сцену — мёртвую Кравцову, сидящую в лаборатории, горящие документы и белого фарфорового слона, маленького вестника смерти с инициалами жертвы.

А в кармане её куртки лежал другой слон — жёлтый, её собственная метка. Знак того, что она участвует в опасной игре, ставкой в которой являются человеческие жизни.

Ближе к вечеру, когда самолёт уже заходил на посадку в аэропорту их города, Дорохов позвонил.

— Наши криминалисты выяснили кое-что интересное, — начал он без приветствия. — В подземных помещениях «Питомника» нашли спрятанный сейф. Там документы, которые «коллекционеры» не успели уничтожить.

— Что за документы? — Анна сразу встрепенулась.

— Списки. Десятки имён с пометками. Известные люди, представь себе, — бизнесмены, чиновники, медики, учёные. И рядом с каждым — цветная точка. Синяя, зелёная или красная.

— Цветовая маркировка, — кивнула Анна. — То же самое, что мы видели в документах Беркута. Объекты для трансформации и уже трансформированные.

— Именно. Мы начали проверять тех, у кого красные метки. И, Анна… ты не поверишь, какие имена там всплывают.

— Например?

— Заместитель министра здравоохранения. Два руководителя фармацевтических компаний. Директор НИИ нейрофизиологии. Главный врач центральной клинической больницы.

Анна закрыла глаза, чувствуя озноб, который пронзил всё ее тело.

— Это объясняет масштабы и безнаказанность операций «Стратега». У него везде свои люди. Ключевые посты.

— И это ещё не всё, — голос Дорохова звучал напряжённо. — Среди имён с красными метками есть судья Верховного суда Коршунов.

— Тот самый, который вёл дело Виктора после первого убийства? Который дал ему всего восемь лет?

— Он самый. И ещё — заместитель председателя Следственного комитета Авдеев.

— Господи, — выдохнула Анна. — Наш непосредственный начальник. Это объясняет утечку информации. И предупреждение «Стратега» о нашем визите в горную лабораторию.

— Что будем делать? Нельзя доверять никому из руководства.

Анна задумалась.

— Дорохов, ты сейчас где?

— В управлении, обрабатываю материалы из «Питомника».

— Прямо сейчас собери все документы, все улики. Особенно эти списки. И уезжай оттуда. Встретимся у меня дома через два часа. Никому не говори, куда направляешься.

— Думаешь, до нас доберутся?

— Я уверена, что они попытаются. У «Стратега» есть свои люди на самом верху. А мы знаем слишком много.

Закончив разговор, Анна ещё раз провела рукой по карману, в котором лежал жёлтый слон. Странно, но она не чувствовала страха — только холодную решимость и ясность мысли. Как будто опасность мобилизовала все её ресурсы, сделала более собранной и внимательной.

Когда самолёт приземлился, Анна попрощалась с группой захвата и поймала такси. Она специально назвала адрес торгового центра, а не своего дома — на случай, если кто-то отслеживал её передвижения. От торгового центра она прошла пешком несколько кварталов, дважды меняя направление и проверяя, нет ли «хвоста». Затем она взяла ещё одно такси и, наконец, добралась до своей квартиры.

Дорохов приехал через сорок минут с объемной папкой документов и небольшой спортивной сумкой.

— Взял самое важное, — он положил папку на стол. — Остальное спрятал в надёжном месте.

— Хорошо, — кивнула Анна. — Теперь нужно всё это изучить и понять, где искать «Стратега».

Они разложили документы на столе. Списки людей с пометками, схемы организации, протоколы экспериментов, данные о препаратах. Но самым ценным оказался небольшой блокнот, явно принадлежавший Кравцовой, — с записями встреч, контактными данными и личными заметками.

— Смотри, — Дорохов указал на запись в блокноте. — «М.З. одобрил передачу образцов в лабораторию на С.В. Транспортировка 25.11». Сегодня двадцать третье. Через два дня они собираются перевезти какие-то образцы.

— Образцы крови Софьи, — догадалась Анна. — Помнишь, Кравцова говорила о генетических маркерах, о том, что ДНК Софьи содержит ключ к усовершенствованию препарата?

— И куда они собираются их перевезти? Что за лаборатория на «С.В.»?

Анна перелистала блокнот дальше, ища подсказки. На последней странице обнаружилась запись: «Северный Васильевский. Основная лаборатория. Контакт — П. Романов».

— Васильевский остров, — сказала Анна. — Это же здесь, в городе. Прямо у нас под носом.

— Логично, — кивнул Дорохов. — В городе проще затеряться, чем в горах. Кто будет искать секретную лабораторию в центре мегаполиса?

Анна быстро открыла на ноутбуке карту города.

— Северная часть Васильевского… Здесь полно научных институтов, лабораторий, офисных зданий. Найти нужное без точного адреса невозможно.

— Но у нас есть имя — П. Романов. Можно пробить по базам.

— Аккуратно, — предупредила Анна. — Никаких официальных запросов. Неизвестно, кто ещё из руководства в списке «коллекционеров».

Дорохов кивнул и открыл свой ноутбук, подключившись через защищённый канал к полицейской базе данных. Через несколько минут поиска он откинулся на спинку стула:

— Бинго! Пётр Александрович Романов, директор НИИ биоинженерии на Васильевском острове. Институт занимается генетическими исследованиями, биотехнологиями. И что самое интересное — среди учредителей числится компания «Нейрофарм». Та самая, основанная Михаилом Зориным.

— Всё сходится, — Анна пролистала блокнот Кравцовой до конца, проверяя, нет ли там ещё упоминаний об этом институте. — Похоже, это и есть основная лаборатория «Стратега», где он разрабатывает новые версии препарата.

— И куда через два дня доставят образцы крови Софьи, — мрачно добавил Дорохов. — Что будем делать?

Анна задумалась.

— Нужно попасть туда до того, как они получат образцы. Без официальной поддержки, только своими силами.

— Серьезно? Только вдвоем? А как же ордер на обыск, группа захвата? Это слишком рискованно, Анна.

— Кому мы можем доверять? — она покачала головой. — Заместитель председателя СК в их списке. Судья Верховного суда. Неизвестно, сколько ещё чиновников и силовиков среди «коллекционеров».

— Но вдвоём это самоубийство. Особенно если там серьёзная охрана.

— Не обязательно вдвоём, — Анна слабо улыбнулась. — Майор Демидов и его группа произвели на меня хорошее впечатление. Профессионалы, умеющие хранить секреты.

— Ты им доверяешь?

— Мы проверим их по этим спискам, — она указала на бумаги. — И если их там нет, то да, я готова им доверять. По крайней мере, больше, чем официальному руководству.

Телефон Анны зазвонил. Номер не определился, но что-то подсказывало ей, что нужно ответить.

— Свиридова слушает.

— Здравствуйте, следователь, — голос на том конце был мужским, мягким, с лёгкой хрипотцой. — Мы с вами ещё не встречались, но я внимательно слежу за вашими успехами.

Анна замерла, делая Дорохову знак, чтобы он оставался на месте и не шумел.

— С кем я говорю?

— Вы можете называть меня «Стратег», — в его голосе послышалось лёгкое веселье. — Хотя моё настоящее имя вам уже известно.

— Михаил Зорин, — произнесла Анна, чувствуя странную смесь напряжения и триумфа от того, что наконец-то говорит напрямую со своим главным противником.

— Именно так. Рад, что нам не нужно тратить время на представления. У меня к вам деловое предложение, следователь Свиридова.

— Я вас слушаю, — Анна включила диктофон на своём телефоне.

— Вы проделали отличную работу, раскрыв некоторые аспекты нашей программы. И теперь перед вами стоит выбор: продолжать охоту или принять неизбежное. Я предлагаю третий вариант — сотрудничество.

— Сотрудничество? — Анна не скрывала своего скептицизма. — В чём конкретно?

— Присоединиться к нам. Стать частью программы. Не в качестве объекта, а в качестве партнёра. Равноправного участника. Мне нужны люди с вашими качествами — умные, решительные, бескомпромиссные.

— Зачем мне это?

— Потому что программа «Семь слонов» — это будущее, следователь. Будущее, которое неизбежно наступит, с вашим участием или без него. Я предлагаю вам место в этом будущем. Место среди тех, кто будет его формировать, а не подчиняться ему.

Анна задумалась, решив подыграть, чтобы получить больше информации.

— Допустим, я проявлю интерес. Что конкретно вы можете предложить?

— Власть, о которой вы даже не мечтали, — голос «Стратега» стал мягче, почти гипнотическим. — Доступ к технологиям, меняющим человеческое сознание. Возможность улучшить этот мир, избавить его от войн, преступности, фанатизма. Представьте себе общество, в котором нет ненависти, где каждый знает своё место и доволен им. Разве это не та утопия, к которой всегда стремилось человечество?

— Звучит прекрасно, — иронично ответила Анна. — Вот только методы вызывают вопросы. Похищения, эксперименты над людьми, убийства — это ваш путь к утопии?

— Становление любой революционной идеи требует жертв, — без тени смущения ответил Зорин. — Даже самые светлые умы человечества признавали это. Вопрос лишь в соотношении потерь и приобретений. Несколько десятков жизней против мирного будущего миллиардов — разве это не справедливый обмен?

— Вы говорите как фанатик, — заметила Анна. — Или как диктатор.

— Я говорю как реалист, следователь. Мир нельзя изменить, спрашивая у каждого разрешения. Нужно взять на себя ответственность и действовать.

— И чего вы хотите от меня, если я соглашусь?

— Для начала — приостановить расследование. Затем — передать мне все материалы, которые у вас есть. И наконец — встретиться лично для подробного обсуждения условий нашего сотрудничества.

— А если я откажусь?

В голосе «Стратега» появились стальные нотки:

— Тогда я буду вынужден рассматривать вас как угрозу. А устранять угрозы — моя давняя привычка. Вы видели, как я поступаю с теми, кто мешает программе. Даже с ближайшими соратниками.

— Беркут, Кравцова, ваш собственный брат, — перечислила Анна. — Вы не слишком цените преданность.

— Я ценю эффективность, — холодно ответил Зорин. — И понимание более важных целей, чем личная безопасность. У вас есть сутки на раздумья, следователь. Завтра в это же время я свяжусь с вами снова.

Звонок оборвался. Анна выключила диктофон и посмотрела на Дорохова.

— Ну что ж, теперь у нас есть голос «Стратега», — сказала она. — Хотя вряд ли он звонил с телефона, который можно отследить.

— Он же не всерьёз думает, что ты можешь согласиться? — нахмурился Дорохов.

— Не знаю, — Анна пожала плечами. — Но он дал нам сутки. Значит, у нас есть время подготовиться и опередить его.

— Каков план?

— Связываемся с Демидовым. Проверяем его и его людей по спискам. Если они чисты — привлекаем к неофициальной операции. Проникаем в НИИ биоинженерии сегодня ночью, пока они нас там не ждут. И находим доказательства, которые помогут вывести «Стратега» на чистую воду, — Анна сделала паузу. — А ещё нужно предупредить Елену Андреевну. Если они готовятся перевозить образцы крови Софьи, значит, девочка всё ещё представляет для них интерес. Нужно убедиться, что больница надёжно охраняется.

— Всё это очень рискованно, — покачал головой Дорохов.

— А у нас есть выбор? — Анна пожала плечами. — «Стратег» не оставит нас в покое. Это война, Дорохов. И либо мы нанесём удар первыми, либо окажемся среди тех, кого находят с белыми фарфоровыми слонами.

Через час им удалось связаться с майором Демидовым по защищённой линии. Он выслушал ситуацию, не перебивая, после чего коротко сказал:

— Я в деле. И шестеро моих лучших людей, которым я доверяю как самому себе. Без официальных бумаг, под мою личную ответственность.

— Это может стоить вам карьеры, — предупредила Анна.

— Если «Стратег» настолько влиятелен, как вы говорите, то наша карьера в любом случае под угрозой, — сухо ответил Демидов. — А если речь идёт о спасении людей и предотвращении чего-то масштабного, то личные риски не имеют значения.

Они договорились встретиться вечером в условленном месте, вдали от камер наблюдения и лишних глаз. Анна позвонила в больницу. Ей сообщили, что Софья идёт на поправку — девочка уже может вставать и даже немного ходить, а анализы показывают постепенное выведение неизвестного препарата из организма.

— Передайте Елене Андреевне, что я заеду к ним завтра, — сказала Анна дежурной медсестре. — И если будут какие-то изменения, немедленно позвоните мне.

Ближе к вечеру небо затянули тяжёлые тучи, и начался сильный дождь, временами переходящий в ледяную крупу. Идеальная погода для тайной операции — улицы быстро опустели, видимость ухудшилась, шум дождя заглушал посторонние звуки.

В назначенное время Анна и Дорохов подъехали к условленному месту — заброшенной автостоянке на окраине города. Там их уже ждал фургон без опознавательных знаков. Внутри находились Демидов и шестеро бойцов в тёмной одежде, с оружием и тактическим снаряжением.

— Мы изучили схему здания НИИ биоинженерии, — без предисловий начал Демидов, разворачивая на столе план. — Главный вход охраняется, там есть камеры. Но служебный вход с западной стороны менее защищён. Охрана обходит периметр каждые сорок минут, между обходами у нас будет возможность проникнуть внутрь.

— Какова официальная версия, если нас обнаружат? — спросил Дорохов.

— Анонимное сообщение о заложенной бомбе, — ответил Демидов. — В таких случаях спецподразделения имеют право войти без предупреждения. Конечно, это сработает только при поверхностной проверке, но нам больше ничего и не нужно — главное проникнуть внутрь.

— Что ищем? — уточнил один из бойцов.

— Лабораторию с препаратами, — ответила Анна. — Документацию по программе «Семь слонов». Любые улики, связанные с Михаилом Зориным. И, конечно, образцы крови Софьи Величко, если они уже там.

Демидов кивнул и начал раздавать снаряжение — рации с защищенным каналом связи, приборы ночного видения, специальные перчатки для работы с уликами.

— Выдвигаемся через десять минут, — сказал он. — Проверьте оружие, настройте рации. И помните — мы не знаем, с чем столкнёмся внутри. Будьте готовы ко всему.

Анна проверила свой пистолет и закрепила кобуру под курткой. В кармане она нащупала маленького жёлтого фарфорового слона — своего личного талисмана на этой операции.

«Мы идём за тобой, «Стратег», — подумала она. — И никакие твои коллекционеры нас не остановят».