— Я еду на Кавказ, — решительно сказала Анна после короткого совещания с Дороховым по телефону. — Возьму группу спецназа и вылечу первым же рейсом.

— Анна, это слишком опасно, — возразил Дорохов. — Пусть этим займётся другой следователь. У нас ещё много работы здесь, со всеми материалами, которые мы изъяли.

— Нет, Дорохов. Я должна это закончить, — её голос звучал твёрдо. — Я должна увидеть, как Кравцову арестуют. Передай дела с «Питомником» Корнилову, он справится. А ты займись Беркутом, выжми из него всё, что можно.

Елена Андреевна, стоявшая рядом с Анной в больничном коридоре, внимательно прислушивалась к разговору.

— А как же Софья? — спросила она, когда Анна закончила разговор. — Кто-то должен её охранять. Однажды они уже пытались…

— Охрана усилена в три раза. Никто не пройдёт. К тому же, — Анна понизила голос, — я думаю, они больше не будут пытаться добраться до неё.

— Почему?

— Потому что они получили то, что хотели, — образец её ДНК. Теперь они будут изучать его в лаборатории, пытаясь понять, почему препарат не подействовал на неё полностью. Это для них ценнее, чем сама Софья.

— Вы успокаиваете меня или себя? — Елена Андреевна слабо улыбнулась.

— И себя тоже, — честно призналась Анна. — Но логика на нашей стороне. Им нужна была её кровь, её генетический материал — и они его получили.

— Когда вы вылетаете?

— Через три часа. Нужно заехать домой, собрать вещи, подготовить документы для прокурора. Я постараюсь заглянуть к Софье перед отъездом, но не обещаю — времени мало.

— Я скажу ей, что вы заходили попрощаться, — кивнула Елена Андреевна. — Она поймёт.

Когда Анна уже собиралась уходить, Елена Андреевна внезапно задержала её за руку:

— Анна Витальевна, будьте осторожны. Эти люди… они не похожи на обычных преступников. Они так расчётливы, так хладнокровны. Как будто человеческая жизнь для них ничего не значит.

Пять часов спустя самолёт снижался над горами Кавказа. Анна смотрела в иллюминатор на заснеженные вершины, розовеющие в лучах заката. Где-то среди этих величественных гор скрывалась лаборатория Кравцовой — ещё один «Питомник», ещё одна фабрика по переделке человеческих душ.

Рядом с ней сидел майор Демидов, командир группы захвата. Опытный, молчаливый мужчина с глазами, повидавшими слишком много для одной человеческой жизни.

— Как думаете, они нас ждут? — спросила Анна, не отрывая взгляда от гор.

— Наверняка, — кивнул Демидов. — Вопрос в том, успели ли они эвакуироваться или решили дать отпор.

— Зная Кравцову, она не станет рисковать. Уничтожит всё важное и сбежит.

— Тогда наша задача — не дать ей этого сделать. У нас есть точные координаты объекта?

— Да, из документов Дмитрия Зорина. Но мы доберёмся туда только завтра утром — сначала на вертолёте, потом пешком. Место труднодоступное.

— Логично, — Демидов достал из кармана небольшой прибор, похожий на модифицированный GPS-навигатор. — Тепловизор дальнего действия. Поможет обнаружить людей даже за стенами.

Анна кивнула, возвращаясь к своим мыслям. Перед вылетом Дорохов прислал ей результаты предварительного анализа веществ, найденных в «Питомнике». Специалисты подтвердили уникальность формулы — ничего подобного в официальных фармакологических базах не было. Препарат представлял собой сложную смесь нейромедиаторов, психотропных веществ и каких-то неизвестных соединений, возможно, синтезированных специально для программы «Семь слонов».

Ближе к ночи самолёт приземлился в небольшом горном аэропорту. Их встретили представители местной полиции и сопроводили в гостиницу, где группа должна была переночевать перед завтрашней операцией.

Анна долго не могла уснуть, ворочаясь на жёсткой гостиничной кровати. В голове проносились обрывки разговоров, лица людей, с которыми она столкнулась за эти безумные дни — Беркут, Соколов, Кравцова, Дмитрий Зорин… и таинственный «Стратег», настоящий Михаил Зорин, которого она никогда не видела, но чьё незримое присутствие ощущала на каждом шагу этого расследования.

Под утро ей всё же удалось ненадолго забыться тревожным сном, но в пять утра её разбудил звонок телефона. Дорохов.

— Анна, у нас проблема, — голос напарника звучал напряжённо. — Беркут мёртв.

— Что?! — Анна резко села на кровати. — Как это произошло?

— Нашли сегодня утром в камере. Петля из простыни. Официально — самоубийство, но камеры наблюдения не зафиксировали ничего подозрительного. Как будто он просто решил повеситься посреди ночи. Без предупреждений, без признаков депрессии.

— Чёрт, — выругалась Анна. — Это «Стратег». Зачищает следы.

— Похоже на то. И есть ещё кое-что. В вещах Беркута, изъятых при аресте, нашли маленького белого фарфорового слона. С инициалами «А.Б.» на донышке.

— Такой же, как у Дмитрия Зорина, — Анна вспомнила рассказ Дорохова. — Метка смерти.

— Именно. Кто-то заранее знал, что Беркут не выйдет из тюрьмы живым. Или планировал это.

— «Стратег» не оставляет свидетелей, — Анна встала и подошла к окну. За стеклом начинался рассвет, окрашивая горы в нежно-розовый цвет. — Что с Соколовым?

— Всё ещё в коме. Врачи не берутся прогнозировать, очнётся ли он вообще. Но охрану я усилил на всякий случай.

— Правильно. А что с его сестрой, Наташей?

— В порядке, насколько это возможно. Рассказала, что её держали в «Питомнике» как заложницу, чтобы контролировать брата. Знает немного, но кое-что интересное есть. Например, что Игорь не всегда был таким преданным «коллекционерам». Сначала сопротивлялся, пытался сбежать. Но после «интенсивной терапии» стал послушным исполнителем.

— Дорохов, — Анна помедлила, собираясь с мыслями. — Если со мной что-то случится сегодня, продолжи расследование. Найди «Стратега». Он не должен остаться безнаказанным.

— Анна, — голос Дорохова стал тревожным. — Может, тебе не стоит участвовать в штурме? Оставь это спецназу.

— Не могу, — она покачала головой, хотя напарник не мог её видеть. — Я должна быть там. Должна увидеть конец этой истории своими глазами.

Они поговорили ещё немного, обсуждая детали операции, после чего Анна начала готовиться. Бронежилет, удобная одежда, минимум личных вещей. Через час группа уже загружалась в вертолёт.

Полёт был недолгим — около получаса. Вертолёт высадил их на небольшой площадке среди скал, откуда предстояло ещё около часа идти пешком через лесистый склон. Деревья надёжно скрывали их продвижение от возможного наблюдения.

— По данным разведки, объект расположен вот здесь, — Демидов указал на карту, когда группа остановилась для короткого совещания. — Внешне это выглядит как частная клиника для состоятельных пациентов. Территория огорожена, есть охрана. Но не такая серьёзная, как в «Питомнике».

— Они не ожидают прямого штурма, — кивнула Анна. — Думают, что успели замести следы.

— Тем лучше для нас, — Демидов свернул карту. — Группы «Альфа» и «Бета» зайдут с двух сторон, блокируя периметр. Группа «Гамма» обеспечит контроль над главным входом. Мы с вами идём с группой «Альфа».

Анна кивнула. План был прост и эффективен. Если повезёт, они застанут Кравцову врасплох.

Когда до объекта оставалось менее километра, Демидов достал тепловизор дальнего действия.

— Сканирую периметр, — пробормотал он, глядя на экран прибора. — Странно… активность минимальная. Всего несколько человек на территории.

— Они успели эвакуироваться? — предположила Анна.

— Возможно. Или… — Демидов нахмурился. — Мне это не нравится. Слишком тихо.

Через тридцать минут они достигли края леса, откуда открывался вид на объект — современное здание с панорамными окнами, окружённое невысоким забором. Всё выглядело дорого, статусно, без единого намёка на тайную лабораторию.

— Приготовиться, — скомандовал Демидов по рации. — На счёт три начинаем операцию.

Спецназовцы рассредоточились, занимая позиции. Анна прижалась к стволу дерева, вглядываясь в здание через бинокль. Что-то подсказывало ей, что Кравцовой там уже нет. Слишком всё спокойно, безмятежно.

— Три, два, один… Вперёд! — скомандовал Демидов.

Спецназовцы молниеносно преодолели открытое пространство и вышли к забору. Никакой реакции. Ни выстрелов, ни тревоги, ни движения на территории.

— Что-то не так, — пробормотала Анна, следуя за бойцами группы «Альфа». — Слишком легко.

Они без сопротивления проникли на территорию и подошли к главному входу в здание. Дверь была не заперта. Внутри их встретил просторный холл с ресепшн — стойка, диваны, растения в кадках. Всё как в настоящей частной клинике. Кроме одного — полного отсутствия людей.

— Осмотреть все помещения, — распорядился Демидов. — Проверить подвалы, если они есть.

Анна двинулась вместе с группой, проверяя комнату за комнатой. Большинство были обставлены как больничные палаты люкс-класса — с дорогой мебелью, телевизорами, отдельными ванными. Но ни пациентов, ни медперсонала.

— Здесь! — крикнул один из спецназовцев из дальнего конца коридора. — Нашли кое-что!

Анна поспешила туда. Боец стоял у открытой двери, ведущей в просторный кабинет. По обстановке — рабочее место главврача или директора клиники. На столе стоял работающий ноутбук, рядом дымилась чашка кофе.

— Совсем недавно здесь кто-то был, — Анна осторожно коснулась чашки. — Ещё тёплая.

На экране ноутбука была открыта программа для уничтожения данных — полоса загрузки показывала 98 % выполнения.

— Чёрт! — Анна попыталась остановить процесс, но было поздно. На глазах полоса достигла 100 %, и экран погас. — Они уничтожили всё. Знали о нашем приближении.

— Следователь Свиридова! — в кабинет вбежал ещё один боец. — Мы нашли подвал. Там… вам лучше это увидеть.

Анна поспешила за ним. Лестница в подвал была скрыта за фальш-панелью в одной из палат. Внизу обнаружилось длинное помещение, напоминающее научную лабораторию — белые стены, оборудование, компьютеры. Но не это привлекло внимание Анны. В дальнем конце лаборатории горел яркий свет, и оттуда доносился звук потрескивающего пламени.

Они подошли ближе и увидели сюрреалистическую картину: в центре хорошо освещённой зоны стоял металлический стол, а на нём, словно церемониальный костёр, горела стопка бумаг. Рядом со столом стоял стул, а на нём…

— О боже, — выдохнула Анна.

На стуле сидела женщина. Её руки были аккуратно сложены на коленях, голова слегка наклонена, словно в задумчивости. Вот только это была не живая женщина, а труп — с аккуратной пулевой раной посреди лба.

— Кравцова, — Анна узнала её, хотя раньше видела только на фотографиях. — Самоубийство?

— Не похоже, — Демидов осмотрел тело, не прикасаясь к нему. — Угол входа пули не соответствует. Её убили, а тело расположили вот так. И, я думаю, совсем недавно. Часа два назад, может, меньше.

Анна подошла ближе к столу. Большая часть бумаг уже превратилась в пепел, но по краям ещё можно было разглядеть фрагменты текста — формулы, графики, какие-то пометки.

— «Стратег» снова заметает следы, — пробормотала она. — Как с Беркутом, как с Дмитрием Зориным.

— Смотрите, — Демидов указал на пол возле стула. — Там что-то есть.

Анна наклонилась. Маленький белый предмет, почти сливающийся с белым кафельным полом. Она надела перчатку и аккуратно подняла его.

Белый фарфоровый слон. С инициалами «В.К.» на донышке.

— Ещё одна метка, — Анна осторожно положила фигурку в пакет для улик. — «Стратег» оставляет свои подписи.

На столе, рядом с догорающими бумагами, лежало что-то ещё — небольшой конверт из плотной бумаги. Анна аккуратно взяла его. Внутри оказался сложенный лист и маленький предмет, завёрнутый в тонкую папиросную бумагу. Она развернула лист. На нём было всего несколько строк, напечатанных на принтере:

«Следователь Свиридова, поздравляю с успешной операцией. Но, боюсь, вы опоздали. Программа «Семь слонов» переведена в режим молчания. А Вера Николаевна оказалась слабым звеном — слишком привязана к своей работе, слишком неосторожна в высказываниях. Считайте свою маленькую победу пирровой. Скоро мы встретимся. С.»

Анна аккуратно развернула папиросную бумагу. Внутри оказался крошечный жёлтый фарфоровый слон. С инициалами «А.С.» на донышке.

— Моя метка, — тихо произнесла она. — Жёлтый — для тех, кто сопротивляется.

— Что? — не понял Демидов.

— Ничего, — Анна убрала слона в карман, не показывая его. Это было личное послание, которое она решила оставить при себе. — Продолжайте осмотр, майор. Нужно найти хоть что-то полезное.

Они обыскали лабораторию, потом всё здание, но нашли мало ценного — похоже, «Стратег» хорошо подготовился к их визиту. Никаких документов о программе, никаких образцов препарата, никаких списков жертв или «коллекционеров». Только несколько второстепенных сотрудников, которых обнаружили запертыми в подсобке — напуганных и дезориентированных, явно не посвящённых в истинные цели лаборатории.

— Он всё предусмотрел, — горько усмехнулась Анна, когда они закончили осмотр. — Знал, что мы придём. Знал, когда мы придём. И подготовился.

— Но кто его предупредил? — нахмурился Демидов. — У вас есть предположения, следователь?

— Есть, — кивнула Анна. — И они мне совсем не нравятся. Возможно, у «Стратега» есть свои люди даже среди нас.

Вертолёт забрал их через три часа. Тело Кравцовой и все немногочисленные улики были тщательно упакованы и подготовлены к транспортировке. Анна смотрела в иллюминатор, наблюдая, как лаборатория «Стратега» становится всё меньше и меньше, превращаясь в крошечную точку среди величественных гор.

Кравцова мертва. Беркут мертв. Соколов в коме. Все основные фигуры программы «Семь слонов» выведены из игры. Но сам «Стратег», человек, дёргавший за ниточки этого странного и страшного кукольного театра, всё ещё на свободе. И, судя по всему, он не собирался сдаваться.

В кармане Анны лежал маленький жёлтый слон — персональный вызов, персональная метка. Она сделала выбор, начав это расследование. «Стратег» тоже сделал свой выбор, убив Кравцову и оставив послание. Теперь их пути неизбежно пересекутся. Только когда и где — вот главный вопрос.