Анна ворвалась в больничную палату, которая ещё недавно была убежищем для Софьи. Теперь комната напоминала место преступления — полицейские фотографировали каждый угол, эксперты собирали образцы, врачи и медсёстры стояли в стороне с растерянными лицами.

Елена Андреевна сидела на краю кровати, сжимая в руках телефон дочери. Взгляд остекленевший, лицо бледное — состояние шока.

— Что случилось? — Анна подошла к ней и опустилась рядом. — Кто-нибудь видел, как её забрали?

— Я отошла… всего на пятнадцать минут, — голос Елены Андреевны звучал безжизненно. — Врач сказал, что хочет поговорить о результатах анализов. Мы вышли в коридор, долго обсуждали… А когда я вернулась, Софья уже была без сознания, а рядом с ней стоял тот самый врач с каким-то шприцем в руках.

— Кто был этот врач? — нахмурился Дорохов, подходя ближе.

— Доктор Савельев. Или… я думала, что Савельев. Он лечил Софью с первого дня. Седой, с бородкой. Очень вежливый, внимательный.

Анна посмотрела на Дорохова.

— Проверь персонал больницы. Есть ли в штате доктор Савельев.

Дорохов кивнул и отошёл, доставая телефон.

— Я закричала, позвала охрану, — продолжала Елена Андреевна. — Но он… он просто улыбнулся. Сказал, что Софье пора в «Питомник». И что «Стратег» лично заинтересовался ею. А потом…

Она запнулась, пытаясь справиться с дрожью в голосе.

— А потом появились другие — двое мужчин в форме санитаров. Они ударили охранника, который прибежал на мой крик. А меня… меня просто оттолкнули. Я ударилась головой и на несколько минут потеряла сознание. Когда я очнулась, Софьи уже не было.

Анна взяла её за руку, пытаясь успокоить.

— Мы найдём её. Обещаю.

В палату вошёл криминалист, держа в пластиковом пакете шприц.

— Нашли в мусорном ведре, — обратился он к Анне. — Похоже на тот же состав, что был в крови девочки при первом обнаружении. Сильнодействующее снотворное с добавлением неизвестного компонента.

— Заберите охранника, — распорядилась Анна. — Он видел нападавших и сможет составить фоторобот. И проверьте камеры наблюдения. Там должна быть запись.

— Уже смотрим, — кивнул Дорохов, вернувшись. — И, кстати, в штате больницы нет никакого доктора Савельева. Ближайшее совпадение — медбрат Савенков, но ему двадцать пять, и он сейчас в отпуске.

— Значит, самозванец, — Анна встала. — Всё идеально спланировал. Втерся в доверие, изучил распорядок, выбрал момент. Это явно не импровизация — слишком хорошо спланировано.

— Есть ещё кое-что, — Дорохов протянул ей журнал. — Лежал на прикроватной тумбочке, открытый на этой странице. Подумал, что это может быть важно.

Анна взглянула на разворот — светская хроника, фотографии с благотворительного вечера. Беркут… и рядом директор школы Вадим Сойко.

— Вы знали, что директор школы, в которой училась Софья, был знаком с Беркутом? — спросила она Елену Андреевну.

— Что? — женщина взяла журнал, вглядываясь в фотографию. — Нет… я не знала. Хотя… Сойко действительно очень хвалил центр «Новая жизнь». Говорил, что многие ученики и их родители обращались туда и были довольны результатами.

— Ещё одна связь, — Анна сделала пометку в блокноте. — Дорохов, проверь Сойко. Всё, что сможешь найти: образование, карьера, связи, финансы. И установи наблюдение.

— Сделаю.

— И ещё — нам срочно нужен ордер на обыск исследовательского центра «Нейрофарм-Инновации». Я уверена, что они повезли Софью именно туда, в «Питомник».

— Судья всё ещё сомневается…

— К чёрту сомневающегося судью! — Анна почти вышла из себя, что случалось с ней крайне редко. — У нас похищение ребёнка! Свидетельские показания! Доказательства связи между «Беркутом» и «Нейрофармом»! Если этого недостаточно, я…

Она осеклась, заметив испуганный взгляд Елены Андреевны.

— Простите, — Анна сделала глубокий вдох, успокаиваясь. — Я просто… мы не можем терять время. Каждый час, каждая минута приближают Софью к тому, что они называют «трансформацией».

— Я поеду с вами, — внезапно заявила Елена Андреевна, поднимаясь с кровати. — Когда вы получите ордер. Я хочу быть там, когда вы найдёте мою дочь.

— Это может быть опасно, — предупредила Анна. — Мы не знаем, что нас там ждёт.

— Мне всё равно, — твёрдо ответила женщина. — Я не могу просто сидеть и ждать. Не во второй раз.

Анна молча кивнула. Она понимала это чувство — невозможность оставаться в стороне, когда кто-то, кого ты должен защищать, в опасности.

— Хорошо. Но вы будете держаться позади и выполнять все инструкции. Это дело полиции.

— Обещаю.

В этот момент из коридора донеслись громкие голоса. Через минуту в палату вошёл один из техников с планшетом в руках.

— Мы нашли их! — возбуждённо заявил он. — На камерах наружного наблюдения. Они вынесли девочку через запасной выход, погрузили в машину скорой помощи и уехали.

— Номер машины? — быстро спросила Анна.

— Виден частично. Но мы отследили его движение по городским камерам. Машина выехала из города по северной трассе в сторону Сосновского шоссе.

— Именно там находится «Нейрофарм-Инновации», — Дорохов повернулся к Анне. — Теперь у нас есть конкретное доказательство. Судья не сможет отказать.

— Я уже готовлю документы, — техник показал на планшете изображение с камеры: машина скорой помощи на фоне указателя «Сосновское шоссе».

Софья медленно приходила в себя. Сначала появились звуки — приглушённые голоса, писк каких-то приборов, гудение вентиляции. Потом ощущения — она лежала на чём-то жёстком, руки и ноги были зафиксированы широкими ремнями. Наконец она смогла открыть глаза.

Белый потолок, яркие лампы. Стерильная, медицинская обстановка. Повернув голову, она увидела мониторы с какими-то показателями, капельницу, провода, тянущиеся к датчикам на её теле. Всё как в санатории Беркута, только масштабнее, современнее.

— А, проснулась, — раздался женский голос.

Софья повернула голову в другую сторону. Рядом с кушеткой стояла женщина лет пятидесяти, с короткими седеющими волосами и внимательным взглядом за стёклами очков. Белый халат, планшет в руках, сосредоточенное выражение лица.

— Кто вы? — голос Софьи звучал хрипло. — Где я?

— Меня зовут Вера Николаевна Кравцова, я директор исследовательского центра, в котором ты сейчас находишься, — женщина говорила спокойно, даже с некоторой теплотой. — А ты — Софья Величко, наш особенный гость.

— Я не гостья, я пленница, — Софья дёрнула руками, пытаясь освободиться от ремней. — Ваши люди похитили меня из больницы.

— Слово «похитили» звучит так негативно, — Кравцова улыбнулась. — Скажем так: мы перевели тебя в более подходящее учреждение для завершения лечения.

— Какого лечения? Меня не нужно лечить! — Софья почувствовала, как её охватывает паника. — Отпустите меня! Моя мама будет волноваться. И полиция уже ищет меня.

— Конечно, ищет. Следователь Свиридова, как я слышала, очень настойчивая женщина, — Кравцова сделала какие-то пометки в планшете. — Но пока она доберётся сюда, у нас будет достаточно времени для нашей… работы.

— Какой работы? — Софья попыталась успокоиться, взять себя в руки. Паника не поможет, нужно собирать информацию, думать. — Что вы собираетесь делать?

— То, что следовало сделать с самого начала, — Кравцова отложила планшет и присела на край кушетки. — Ты — особый случай, Софья. Беркут слишком увлёкся, слишком отклонился от протокола. И теперь нам приходится исправлять его ошибки.

Она наклонилась ближе, изучая лицо девочки с профессиональным интересом.

— Знаешь, для чего нужна «трансформация»? — спросила она. — Не для контроля над людьми, как ты, вероятно, думаешь. Для их совершенствования. Для раскрытия потенциала, скрытого в человеческом разуме.

— Через насилие? Через похищения? — Софья старалась говорить твёрдо, хотя внутри у неё всё сжималось от страха.

— Иногда для прогресса необходимы… сложные решения, — Кравцова пожала плечами. — Когда-то давно людей шокировала идея вакцинации. Или трансплантации органов. Сегодня это норма, спасающая жизни. То же самое с «трансформацией» — сейчас это может казаться пугающим, но скоро мир увидит её преимущества.

— И какие же?

— Представь общество без насилия, без преступности. Где люди не страдают от депрессии, тревожности, навязчивых мыслей. Где каждый может полностью реализовать свой потенциал, не ограниченный психологическими блоками и комплексами.

— Звучит как утопия, — Софья покачала головой. — Или антиутопия, где всех превращают в безвольных марионеток.

— О, в этом Беркут ошибался, — Кравцова снова взяла планшет. — Его методы были слишком… грубыми. Полное подавление личности, замена её новой. Это неэффективно и вызывает множество побочных эффектов. Моя методика более тонкая. Не замена, а коррекция. Усиление нужных качеств, ослабление нежелательных.

Софья внимательно слушала, пытаясь запомнить каждое слово. Если — когда — её спасут, эта информация будет важна.

— И кто решает, какие качества нужны, а какие нежелательны? Вы? Или таинственный «Стратег»?

На мгновение на лице Кравцовой промелькнуло удивление, быстро сменившееся спокойной улыбкой.

— Ты действительно много слышала, находясь в санатории. Беркут должен был быть осторожнее, — она встала. — Что ж, думаю, достаточно разговоров. Пора приступать к процедуре.

Она нажала кнопку на стене, и в лабораторию вошли двое мужчин в белых халатах.

— Подготовьте всё для первичного сканирования, — распорядилась Кравцова. — И введите первую дозу препарата V-17. По новому протоколу.

— Нет! — Софья снова забилась в ремнях. — Не надо! Пожалуйста!

— Не бойся, — Кравцова снова улыбнулась, уже в дверях. — Это не больно. И когда всё закончится, ты даже будешь благодарна. Ты увидишь мир совершенно другими глазами.

Она вышла, оставив Софью наедине с лаборантами, готовившими оборудование и препараты. Девочка закрыла глаза, сдерживая подступающие слёзы. Нужно быть сильной. Нужно сопротивляться. Мама найдёт её. Анна Витальевна найдёт.

«Катя, — мысленно позвала она призрак девочки, который являлся ей в санатории. — Если ты настоящая, если ты можешь меня слышать… помоги».

Елена Андреевна сидела в кабинете Анны, глядя в окно на дождливый пейзаж. На столе перед ней лежал журнал, открытый на странице с фотографией Беркута и директора школы. Она бессознательно водила пальцем по глянцевой странице, словно пытаясь стереть эти лица и связанные с ними воспоминания.

Дверь открылась. Вошла Анна, хмурая, но решительная.

— Есть новости, — она села за стол. — Мы получили ордер на обыск «Нейрофарм-Инновации». Выезжаем через полчаса.

— Слава богу, — выдохнула Елена Андреевна. — Я боялась, что нам откажут.

— Судья сопротивлялся до последнего, но видеозапись, на которой скорая помощь направляется именно в ту сторону, где находится центр, стала решающим аргументом.

Анна разложила на столе карту.

— Исследовательский центр расположен здесь, — она указала на точку в ста двадцати километрах к северу от города. — Территория огорожена забором с колючей проволокой, есть охрана на контрольно-пропускном пункте. Официально это частное учреждение для клинических испытаний новых препаратов. Мы запросили поддержку спецназа, поскольку не знаем, насколько серьёзное сопротивление нам предстоит.

— Я всё ещё могу поехать с вами? — спросила Елена Андреевна.

— Да, но с условием, что вы останетесь в машине, пока мы не обеспечим безопасность. И только после моего личного разрешения вы сможете войти на территорию. Это не обсуждается.

— Я понимаю, — кивнула женщина. — Не хочу мешать операции. Я просто… должна быть рядом, когда вы найдёте Софью.

— Отлично, — Анна собрала карты. — Я заеду за вами через двадцать минут. Будьте готовы.

Когда Елена Андреевна вышла, в кабинет вошёл Дорохов с папкой документов.

— Проверил Сойко, директора школы, — он положил папку на стол. — Интересная биография. Закончил педагогический институт, пятнадцать лет преподавал психологию, последние десять лет — директор гимназии. Безупречная репутация, множество наград и грамот.

— Что насчёт связей с Беркутом?

— Официально — совместная работа в нескольких образовательных проектах. Участие в конференциях по детской психологии. На первый взгляд ничего подозрительного. Но есть одна деталь, — Дорохов достал из папки фотографию. — Беркут и Сойко вместе учились в аспирантуре. У одного научного руководителя.

— Дай угадаю, — Анна взяла фотографию. — Вера Николаевна Кравцова?

— Точно. Директор «Нейрофарм-Инновации» была научным руководителем их обоих. И, судя по публикациям того времени, они работали над похожими темами — модификация поведенческих паттернов, нейропластичность, химическая коррекция личностных расстройств.

— Значит, это началось ещё тогда, — Анна откинулась на спинку кресла. — Двадцать пять, может, тридцать лет назад. Кравцова собирала вокруг себя учеников, разделявших её взгляды. Формировала первый круг «коллекционеров».

— А куда ты отнесешь Михаила Зорина? Основателя «Нейрофарма», который таинственным образом исчез из публичного пространства?

— Пока не знаю, — Анна встала, собирая документы. — Но у меня растёт подозрение, что именно он может быть тем самым «Стратегом». Бывший однокурсник Беркута, ставший миллионером, основавший фармацевтическую компанию… Слишком много совпадений.

— Мы проверили записи с камер видеонаблюдения в офисе «Нейрофарма» за последний год, — добавил Дорохов. — Зорина нет ни на одной из них. Он действительно как будто испарился.

— Или скрывается под другим именем, — Анна застегнула кобуру. — В любом случае, сегодня мы должны найти ответы. В «Питомнике».

Дорохов кивнул, тоже проверяя оружие.

— Группа готова. Спецназ выехал пятнадцать минут назад, будет на месте раньше нас, подготовит периметр.

— Отлично. И ещё кое-что, — Анна посмотрела напарнику в глаза. — Предупреди всех — будьте предельно осторожны. Эти люди не обычные преступники. Они одержимы идеей, верят, что делают мир лучше. Такие фанатики особенно опасны. И у них могут быть… необычные методы защиты.

— Понял. Передам всем.

Они вышли из кабинета и направились к выходу из здания. Анна чувствовала странное напряжение, не похожее на обычное волнение перед операцией. Что-то подсказывало ей, что то, что они обнаружат в «Питомнике», изменит всё. Не только это расследование, но, возможно, и их представление о человеческой природе и границах дозволенного.

Часы показывали полдень. До «Нейрофарм-Инновации» примерно два часа езды. У них оставалось достаточно времени, чтобы добраться туда засветло. Если, конечно, они не опоздали и Софья всё ещё была там. Если её сознание, её личность ещё не были безвозвратно изменены неизвестным препаратом Кравцовой.

Анна крепче сжала папку с ордером. Сегодня они положат конец экспериментам «коллекционеров». Любой ценой.