Утро после нападения в церкви началось для Михаила со звонка Ингрид в половине седьмого. Детектив говорила быстро, взволнованно:

— Мистер Гросс, я получила ответы из Интерпола. Нам нужно срочно встретиться.

— Что-то важное?

— Очень важное. И еще — больше не ночуйте в гостинице. Снимите другой номер, в другом месте. Лучше вообще уехать из Варде на несколько дней.

— Настолько серьезно?

— Этот человек не остановится. После вчерашнего он станет более агрессивным.

Михаил быстро собрал вещи и спустился к администратору. Олаф Нордаль встретил его с явным облегчением.

— Мистер Гросс, — сказал он, понизив голос, — я рад, что вы переезжаете. После вчерашнего… постояльцы беспокоятся.

— Что произошло?

— Ночью кто-то пытался проникнуть в здание через черный ход. Сработала сигнализация, но когда я вышел проверить, никого не было. Только следы на снегу.

Михаил почувствовал как сердце начало бешено колотиться. Убийца действительно не собирался сдаваться.

— Вы сообщили в полицию?

— Да, но они сказали, что это могли быть бродяги или пьяные подростки. Не поверили, что это связано с вами.

Михаил расплатился и вышел из гостиницы. На улице было морозно. Варде просыпался — кое-где в окнах зажигался свет, из труб поднимался дым. Обычное утро в обычном норвежском городке, но Михаил теперь видел опасность в каждой тени, в каждом прохожем.

Ингрид ждала его в кафе на противоположном конце города. Она выглядела усталой — под глазами темные круги, волосы небрежно заколоты. На столе перед ней лежала толстая папка с документами.

— Спасибо, что пришли, — сказала она, когда Михаил сел напротив. — Как ночь?

— Беспокойная. Кто-то пытался проникнуть в гостиницу.

— Он не теряет времени. — Ингрид открыла папку. — Тем более важно то, что я узнала.

Она достала несколько файлов с фотографиями и документами.

— Интерпол подтвердил связь между нашим случаем и аналогичными преступлениями в других странах. За последние пять лет в Скандинавии произошло семь нападений на археологические группы.

— Семь? Я думал, три.

— Я тоже так думала сначала. Но есть еще четыре случая, которые местные полиции не связывали с серийными преступлениями.

Ингрид разложила фотографии на столе.

— Швеция, 2019 год. Группа студентов-археологов из Стокгольма изучала древнее поселение викингов в Готланде. Пять человек, четверо найдены мертвыми, один — в коме с потерей памяти.

На фотографии были изображены молодые люди в походной одежде, улыбающиеся в камеру. Обычные студенты, полные энтузиазма. Михаил узнал в их лицах отражение собственной экспедиции.

— Дания, 2020 год. Британская группа исследовала рунические камни в Ютландии. Тот же результат — четыре трупа, один выживший без памяти.

— Финляндия, 2021 год. Российская экспедиция в Карелии, изучение петроглифов. И снова то же самое.

Михаил изучал фотографии. Во всех случаях группы были небольшими — четыре-пять человек. Все изучали памятники древней культуры Северной Европы. И везде один и тот же трагический финал.

— А остальные четыре случая?

— Более ранние, и менее очевидные. — Ингрид перелистнула страницы. — Исландия, 2018 год. Группа вулканологов, но они изучали древние саги о вулканических извержениях. Норвегия, 2017 год. Этнографы, исследовавшие традиции саамов.

— И везде тот же почерк?

— Не совсем. В ранних случаях убийца был менее… изощренным. Просто убивал всех, без выживших. Но начиная с 2019 года схема изменилась — один всегда остается живым.

— Почему?

— Не знаю. Возможно, он совершенствовал методы. Или изменились его цели.

Ингрид достала еще один документ — сводку Интерпола.

— Но есть общие черты. Во всех случаях убийца появлялся за несколько дней до нападения. Изучал группу, собирал информацию. Действовал методично, профессионально.

— Как военный?

— Именно. И еще одна деталь — во всех местах преступлений находили странные символы. Не всегда одинаковые, но всегда связанные с древней скандинавской культурой.

— Какие символы?

Ингрид показала фотографии с мест преступлений. На камнях, деревьях, иногда прямо на земле были вырезаны или нарисованы различные знаки — руны, стилизованные изображения животных, геометрические фигуры.

— Эксперты говорят, что это смесь подлинных древних символов и современных интерпретаций. Как будто кто-то изучал древнюю культуру, но понимал ее по-своему.

Михаил внимательно рассматривал символы. Некоторые он узнавал — классические руны, известные по археологическим находкам. Другие казались незнакомыми, но стилистически похожими.

— А что говорят выжившие?

— Ничего толкового. Все страдают от амнезии, не помнят обстоятельств нападения. Некоторые восстанавливали память частично, но только обрывки — страх, боль, голоса в темноте.

— Их обвиняли в убийствах?

— Двоих — да. Шведа и датчанина. Но в обоих случаях суды их оправдали за недостатком доказательств. Русского не подозревали — слишком очевидно было, что он жертва.

— А что с ними сейчас?

— Сломанные люди. Один покончил с собой через год после трагедии. Другой спился. Третий пытается жить дальше, но…

Ингрид не договорила, но Михаил понял. Выжившие несли на себе клеймо не только трагедии, но и подозрений. Общество не прощало тем, кто остался жив, когда другие погибли.

— И никто не связывал эти дела?

— Каждое расследовали местные отделы полиции. Преступления происходили в разных странах, в разное время. Только компьютерный анализ Интерпола выявил закономерности.

— А теперь?

— Теперь создана международная группа по поимке серийного убийцы. Официально дело ведет Норвегия, поскольку здесь произошло последнее нападение.

Ингрид закрыла папку и посмотрела на Михаила серьезно.

— Мистер Гросс, вы понимаете, что находитесь в уникальном положении?

— В каком смысле?

— Вы единственный выживший, который активно ищет правду. Остальные либо не помнят ничего, либо предпочитают забыть. А вы боретесь.

— И что из этого следует?

— Что убийца воспримет это как личный вызов. Для него вы теперь не просто свидетель, а противник.

Они обсудили детали других дел еще полчаса. Ингрид показала карту Скандинавии, на которой красными точками были отмечены места преступлений.

— Видите закономерность? — спросила она.

Михаил изучил карту. Точки образовывали неправильную дугу от Исландии через Норвегию, Швецию и Данию к Финляндии.

— Он движется по часовой стрелке?

— Похоже на то. И все места имеют историческое значение — древние поселения, священные места викингов, памятники рунической письменности.

— То есть он выбирает цели не случайно?

— Определенно нет. Есть система, логика. Он охотится за археологами, которые изучают конкретный период и конкретный регион.

— Эпоху викингов?

— Шире. Всю дохристианскую культуру Северной Европы. Викинги, саамы, древние германские племена.

Михаил задумался. Что могло связывать современного убийцу с культурой, которая исчезла тысячу лет назад?

— Ингрид, а анализировал ли кто-нибудь психологический профиль этого человека?

— Есть предварительный анализ от профайлера из ФБР. — Она достала еще один документ. — Мужчина 35–45 лет, высокий интеллект, военное или полувоенное образование. Одиночка, возможно, с посттравматическим расстройством.

— ПТСР?

— Да. Эксперт считает, что убийца мог получить психическую травму, связанную с его профессиональной деятельностью. Армия, спецслужбы, частная военная компания.

— И как это связано с древней культурой?

— Возможно, он ищет в ней смысл, который потерял в реальной жизни. Или создал собственную систему верований, где археологи — это враги.

— Враги чего?

— Пока неясно. Но профайлер думает, что у убийцы есть мессианский комплекс. Он считает себя защитником чего-то важного.

После встречи с Ингрид Михаил отправился в небольшой отель в соседнем городке. Дорога заняла час на рейсовом автобусе, и всю дорогу он думал о том, что узнал.

Семь нападений за пять лет. Всегда один и тот же почерк, одна и та же жестокость. И он — единственный выживший, который не сломался, не сошел с ума, не покончил с собой.

Отель "Iskanten" оказался скромным семейным заведением в городке Алта, в пятидесяти километрах от Варде. Хозяйка — пожилая женщина с добрым лицом — встретила его приветливо.

— Долго у нас пробудете? — спросила она, выписывая документы.

— Несколько дней. Может быть, неделю.

— Прекрасно. У нас тихо, спокойно. Как раз для отдыха.

Номер был маленьким, но уютным. Михаил устроился у окна с видом на фьорд и попытался привести в порядок мысли. Что он знал об убийце?

Высокий, худощавый мужчина лет сорока. Профессиональные навыки боя и скрытного передвижения. Знание местности и древних ходов. Одержимость символикой викингов. И главное — система, по которой он действует.

Михаил достал блокнот и начал записывать:

«1. Выбирает группы археологов, изучающих дохристианскую культуру Северной Европы.

2. Изучает группу несколько дней перед нападением.

3. Убивает всех, кроме одного.

4. Оставляет символы на месте преступления.

5. Выживший получает амнезию и становится главным подозреваемым».

Последний пункт был особенно важен. Убийца не просто убивал — он разрушал репутацию целых научных направлений. Каждый раз археологическое сообщество получало удар: либо ученые погибали, либо их обвиняли в убийствах коллег.

Что если это и была его цель? Не просто убийства, а дискредитация археологии как науки?

Вечером Михаилу позвонил Борисов.

— Михаил Петрович, у меня хорошие новости. Эриксен официально снял с вас обвинения. Вы свободны.

— Это облегчение.

— Но есть и плохие новости. Убийца не найден, и полиция считает, что он может попытаться напасть снова.

— Я об этом догадывался.

— Где вы сейчас?

— В безопасном месте. Пока не хочу называть адрес по телефону.

— Правильно. Будьте осторожны. И если что-то случится — сразу звоните мне.

После разговора с адвокатом Михаил вышел прогуляться по городку. Алта была больше Варде, но все равно маленьким городом, где все друг друга знали. Вечерние улицы были пусты — только редкие прохожие спешили домой.

Михаил дошел до центральной площади, где стоял памятник местным рыбакам. Простая бронзовая фигура с сетями, смотрящая в сторону моря. Обычный памятник в обычном норвежском городе.

Но что-то заставило его задержаться. На постаменте памятника были вырезаны орнаменты — стилизованные волны, рыбы, морские птицы. И среди них — символ, который он видел на фотографиях из папки Ингрид.

Руна, означающая "путешествие" или "переход".

Михаил обошел памятник кругом. На задней стороне постамента было еще несколько символов, частично скрытых под слоем патины. Они явно были добавлены позже — резьба выглядела более свежей.

Сердце забилось быстрее. Убийца был здесь. Возможно, недавно.

Михаил достал телефон и сфотографировал символы. Нужно было показать их Ингрид, но сначала следовало убедиться, что он не параноит.

Он обошел центр города, внимательно рассматривая здания, памятники, даже фонарные столбы. И нашел еще два места с подобными символами — на стене старой церкви и на деревянном указателе у автобусной остановки.

Кто-то методично помечал территорию. Как хищник, метящий свои владения.

Михаил вернулся в отель и сразу позвонил Ингрид.

— Детектив, он был здесь. В Алте. Оставил метки.

— Какие метки?

Михаил описал найденные символы и отправил фотографии на ее телефон.

— Господи, — прошептала Ингрид. — Он следует за вами.

— Или знал, что я сюда приеду.

— Как он мог знать? Вы же решили ехать в Алту спонтанно.

— Не знаю. Но метки свежие, день-два от силы.

— Немедленно покиньте отель. Найдите другое место.

— Куда?

— В Тромсё. Здесь больше людей, больше полиции. И я смогу вас защитить.

— Хорошо. Еду завтра утром.

— Нет, сейчас. Следующий автобус в полночь. Не ждите утра.

В голосе Ингрид звучал настоящий страх. Михаил понял, что медлить нельзя.

Он быстро собрал вещи и спустился в холл. Хозяйка отеля уже спала, но он оставил ключи на стойке и тихо вышел на улицу.

Автобусная остановка была в пяти минутах ходьбы. Михаил шел быстро, оглядываясь по сторонам. Алта ночью казалась совершенно другим городом — темным, полным теней и угроз.

У остановки уже ждали несколько пассажиров — женщина с ребенком, пожилой мужчина с рюкзаком, молодая пара. Обычные люди, ночные путешественники.

Автобус пришел точно в полночь. Михаил занял место в середине салона, откуда было видно и вход, и заднюю дверь. Старая привычка осторожности, которая могла спасти жизнь.

Дорога до Тромсё заняла два часа. Михаил дремал урывками, просыпаясь от каждого резкого звука или остановки. В голове крутились образы из папки Ингрид — лица погибших археологов, странные символы, карта с красными точками.

Семь нападений. Семь трагедий. И все они были звеньями одной цепи, которую плел безумец, считающий себя защитником древних тайн.

В Тромсё Михаил остановился в отеле рядом с полицейским участком. Если убийца захочет добраться до него здесь, ему придется рисковать.

Утром он встретился с Ингрид в ее кабинете. Детектив выглядела еще более уставшей, чем накануне.

— Символы, которые вы нашли, подтвердились, — сказала она. — Эксперт по рунам из университета опознал их. Это метки территории.

— То есть?

— В древности воины помечали так свои владения. Предупреждали чужаков, что вход на территорию смертельно опасен.

— Значит, он предупреждает меня?

— Или угрожает. А может, просто отмечает места, где планирует нанести удар.

Ингрид показала карту региона, на которой красными кружками были отмечены Варде и Алта.

— Если он действительно движется по системе, то следующей целью может стать Тромсё.

— Тогда мы его поймаем.

— Или он поймает нас. — Ингрид посмотрела на Михаила серьезно. — Мистер Гросс, этот человек опережает нас на несколько ходов. Он знает, где вы будете, раньше, чем вы сами это узнаете.

— Что вы предлагаете?

— Изменить правила игры. Перестать быть жертвой и стать охотником.

— Как?

— Заманить его в ловушку. Но для этого нужно понять, чего он хочет. Что им движет. Почему он убивает археологов.

Михаил кивнул. Пришло время перейти от обороны к наступлению. Убийца считал его легкой добычей, сломленным человеком, который будет бегать и прятаться.

Он ошибался.

— Что нужно сделать?

— Изучить его прошлые преступления подробнее. Найти закономерности, которые пропустили местные следователи. И главное — понять символику, которую он использует.

— У меня есть идея, — сказал Михаил. — В Тромсё есть университет, там работают специалисты по древнескандинавской культуре. Возможно, они смогут расшифровать послания убийцы.

— Отличная мысль. Но будьте осторожны — не исключено, что он следит за университетом тоже.

Михаил встал и направился к двери.

— Детектив, сколько времени у нас есть?

— Не знаю. Здесь сложно предсказывать. Надеюсь, пару дней у нас есть в запасе.

— Давайте будем ориентироваться на день, максимум два.

— Максимум.

Выходя из участка, Михаил почувствовал странное спокойствие. Да, где-то рядом был убийца, который хотел его смерти. Но теперь у него была цель, план действий. Он больше не был беспомощной жертвой.