В университете Тромсё царила привычная академическая атмосфера — студенты с рюкзаками, спешащие на лекции, профессора в потертых пиджаках, запах книг и кофе из университетского кафе. Все это напоминало Михаилу о прежней жизни, когда самой большой проблемой была подготовка к очередной конференции.

Профессор Эрик Лунд, заведующий кафедрой скандинавистики, был мужчиной лет шестидесяти — с аккуратно подстриженной седой бородой и спокойной, уверенной манерой говорить, за которой чувствовался авторитет и многолетняя академическая выправка. Он встретил Михаила в своем кабинете, заставленном книгами и артефактами.

— Мистер Гросс, — сказал он, пожимая руку, — детектив Холм рассказала мне о вашей ситуации. Чем могу помочь?

Михаил показал фотографии символов, найденных в Алте.

— Мне нужно понять, что они означают. И есть ли связь с другими подобными символами.

Лунд внимательно изучил снимки, делая записи.

— Интересно, — пробормотал он. — Очень интересно и весьма тревожно.

— Что именно?

— Эти символы представляют собой смесь подлинных рун и современных интерпретаций. Кто-то глубоко изучал древнескандинавскую символику, но понимал ее… скажем так, творчески.

— Творчески?

— Видите этот знак? — Лунд указал на один из символов. — Это руна Альгиз, традиционно означающая защиту. Но способ ее начертания говорит о том, что автор вкладывает в нее другой смысл.

— Какой?

— Скорее всего, "очищение" или "священная война". В неоязыческих движениях Альгиз иногда интерпретируется именно так.

Михаил почувствовал беспокойство. Неоязычество, священная война — все это звучало угрожающе.

— Профессор, а вы слышали о других случаях, когда подобные символы находили на местах преступлений?

— К сожалению, да. — Лунд встал и подошел к книжному шкафу. — Несколько лет назад коллега из Стокгольма консультировал полицию по аналогичному делу.

Он достал толстую папку и положил на стол.

— 2019 год, Готланд. Группа студентов-археологов. Ужасная история.

Михаил открыл папку. Внутри были фотографии, схемы, полицейские отчеты. И лица — молодые, улыбающиеся лица студентов, которые больше никогда не улыбнутся.

— Да, я слышал об этом деле. А вы знаете какие-то подробности?

— Пять студентов третьего курса археологического факультета Стокгольмского университета. Проводили летнюю практику на Готланде, изучали остатки поселения викингов IX века.

Лунд указал на фотографию группы, сделанную в начале экспедиции. Трое юношей и две девушки в походной одежде, с лопатами и кистями для раскопок. Руководил группой Нильс Эрикссон, аспирант пятого курса, специалист по эпохе викингов.

— 15 июля они разбили лагерь рядом с древним курганом. Планировали провести там две недели. Но 18 июля все закончилось.

— Что произошло?

— Точно никто не знает. Единственный выживший — Ларс Ольссон — ничего не помнит. Остальных четверых нашли мертвыми.

Михаил изучал полицейские фотографии с места происшествия. Четыре тела, расположенных вокруг древнего кургана в определенном порядке. Не хаотично, а словно по какому-то плану.

— Как они погибли?

— По-разному. Нильса нашли в самом кургане — травма головы, как будто его ударили о каменную стену. Анну Ларссон обнаружили у костра — удушение. Эрика Нордаля — в лесу неподалеку, тоже удушение. А Майю Берглунд…

Лунд замолчал, глядя на одну из фотографий.

— Майю нашли на вершине кургана. Лежала в центре круга из камней, который явно был выложен уже после ее смерти.

— Круга из камней?

— Да. Двенадцать камней, расположенных по кругу, а в центре — тело девушки. На каждом камне был вырезан символ.

Михаил почувствовал мороз по коже. Это было не просто убийство — это был ритуал.

— А где нашли выжившего?

— Ларса обнаружили в палатке, в состоянии глубокой комы. Врачи сказали, что это не результат физической травмы, а скорее психологический шок.

— И он ничего не помнил?

— Абсолютно ничего. Последнее воспоминание — они сидят у костра, обсуждают находки дня. А потом провал до момента пробуждения в больнице.

Лунд перелистнул страницы.

— Но есть интересные детали. Во-первых, в лагере не хватало некоторых вещей — фотоаппарата, полевых дневников, образцов, которые студенты собирали.

— Убийца их забрал?

— Похоже на то. Во-вторых, вокруг места преступления нашли следы постороннего человека. Кто-то наблюдал за лагерем в течение нескольких дней.

— Полиция искала этого наблюдателя?

— Пытались. Но следы терялись в лесу. Кто бы это ни был, он хорошо знал местность.

Михаил продолжал изучать документы. История была до боли знакомой — та же схема, те же методы. Убийца совершенствовал технику, но основной подход оставался неизменным.

— Профессор, а что случилось с Ларсом Ольссоном?

Лицо Лунда помрачнело.

— Трагедия. Его обвинили в убийстве друзей. Суд длился год, но в итоге оправдали — слишком много нестыковок в деле. Однако репутация была разрушена.

— И что с ним сейчас?

— Покончил с собой два года назад. Не выдержал давления, подозрений, чувства вины.

Михаил закрыл глаза. Еще одна жертва убийцы, хотя и непрямая. Ларс Ольссон умер не от рук маньяка, а от равнодушия общества, которое не смогло поверить в его невиновность.

— У меня есть контакты его семьи, — добавил Лунд. — Если хотите узнать больше подробностей.

— Да, пожалуйста.

Лунд написал адрес и телефон на листке бумаги.

— Его сестра, Астрид Ольссон. Живет в Стокгольме, работает журналистом. Она вела собственное расследование, пытаясь очистить память брата.

— Она нашла что-нибудь?

— Не знаю. Но она единственная, кто не поверил в вину Ларса с самого начала.

Михаил изучил еще несколько документов из папки. Особенно его заинтересовала схема расположения тел и символов.

— Профессор, эти символы на камнях — что они означают?

Лунд надел очки и внимательно рассмотрел схему.

— Это… это очень странно. Символы не случайны, они образуют последовательность.

— Какую?

— Если читать их по часовой стрелке, получается что-то вроде заклинания или молитвы. На древнескандинавском языке.

— Вы можете перевести?

— Приблизительно. "Великие предки, примите жертву. Пусть осквернители будут наказаны. Пусть древние тайны останутся сокрытыми."

Михаил почувствовал, как волосы встают дыбом. Убийца действительно считал свои преступления религиозными ритуалами.

— Но самое странное не это, — продолжал Лунд. — Самое странное — что подобных текстов не существовало в древности.

— То есть?

— Кто-то сочинил эти "заклинания" в наше время, используя древний язык и символику. Это стилизация под архаику, но не подлинная архаика.

— Получается, убийца создал собственную мифологию?

— Именно. И что особенно тревожно — Кажется, он в нее искренне верит.

После встречи с Лундом Михаил связался с Астрид Ольссон. Сестра погибшего студента согласилась встретиться и рассказать о своих находках.

— Приезжайте в Стокгольм, — сказала она по телефону. — У меня есть материалы, которые полиция проигнорировала. И фотографии, которые Ларс сделал незадолго до трагедии.

Михаил почувствовал прилив надежды. Возможно, у них есть изображение убийцы.

Перелет в Стокгольм занял два часа. Астрид Ольссон встретила его в аэропорту — женщина лет тридцати пяти с решительным лицом журналиста-расследователя и печальными глазами старшей сестры, потерявшей младшего брата. На ее шее висел медальон — Михаил позже узнает, что внутри фотография Ларса в день поступления в университет. Она была похожа на брата — те же светлые волосы, тот же упрямый подбородок.

— Спасибо, что приехали, — сказала она, когда они сели в машину. — Я много читала о вашем деле. Очень похоже на то, что случилось с Ларсом. Для меня это расследование стало делом жизни. Я бросила работу в крупной газете ради этого расследования. Коллеги считали меня сумасшедшей. Но как я могла писать о чужих трагедиях, когда не могла разобраться в своей? Ларс был не просто братом — после смерти родителей мы остались вдвоем против всего мира. Я должна была его защитить, а вместо этого…

— Расскажите о вашем расследовании.

— Я потратила три года, изучая каждую деталь дела. Опрашивала свидетелей, которых полиция проигнорировала. Ездила на Готланд, исследовала место преступления.

— И что нашли?

— Доказательства того, что Ларс невиновен. И следы настоящего убийцы.

Они приехали в квартиру Астрид в центре Стокгольма. Гостиная была превращена в импровизированный кабинет следователя — стены увешаны фотографиями, схемами, картами. На большом столе лежали папки с документами.

— Вот здесь, — сказала Астрид, указывая на одну из стен. — Хронология событий, которую я восстановила.

Михаил изучил схему. Астрид проследила каждый день экспедиции, начиная с отъезда из Стокгольма.

— 12 июля группа выехала на Готланд. 13–14 июля — подготовительные работы, изучение местности. 15 июля — начало раскопок. И вот здесь…

Она указала на красную отметку.

— 16 июля Ларс заметил странного человека в лесу. Сначала подумал, что турист, но потом понял — тот следит за ними.

— Есть описание?

— Странный мужчина. Держался на расстоянии, но явно изучал лагерь. Ларс сфотографировал его.

Астрид достала из папки несколько снимков. Фотографии были сделаны издалека, зернистые, но на них был виден силуэт человека среди деревьев.

— Лицо не разглядеть?

— К сожалению, нет. Но есть еще кое-что.

Она показала увеличенный фрагмент одной фотографии.

— Видите, что у него в руках?

Михаил напряг зрение. В руках у человека было что-то длинное и тонкое.

— Веревка?

— Именно. С узлами.

— Вы показывали это полиции?

— Конечно. Но они сказали, что фотографии неубедительны. Мол, это может быть кто угодно с чем угодно.

Астрид перешла к другой части стены.

— А вот это я нашла сама, когда ездила на Готланд.

На фотографиях было изображено место древнего кургана. Но не так, как его оставила полиция, а через несколько месяцев после трагедии.

— Кто-то возвращался туда, — сказала Астрид. — Несколько раз. Оставлял новые символы, проводил какие-то ритуалы.

— Откуда вы знаете?

— Местные жители рассказывали. Говорили, что иногда ночью видят свет в районе кургана. А утром находят новые знаки на камнях.

Михаил изучил фотографии. Действительно, некоторые символы выглядели более свежими, чем другие.

— Он возвращается на места преступлений?

— Похоже на то. Как будто проверяет, что ритуал действует правильно.

— А другие дела? В Дании, Финляндии?

— Я связывалась с семьями жертв. Везде одна и та же история — странный наблюдатель перед нападением, ритуальное расположение тел, символы на месте преступления.

Астрид достала еще одну папку.

— И везде кто-то возвращался на места убийств. В Дании — местный пастор жаловался, что в древней церкви регулярно находят свежие символы. В Финляндии — лесники сообщали о странных ритуалах у петроглифов.

— Значит, для убийцы важны не только сами убийства, но и последующие ритуалы?

— Именно. Он создал собственную религию, где места преступлений становятся священными.

Михаил задумался. Это объясняло, почему убийца несколько раз появлялся возле церкви в Варде. Он не просто скрывался — он продолжал свои ритуалы.

— Астрид, а есть ли какая-то закономерность в выборе мест?

— Да. Возможно, что все места связаны с дохристианскими культами. Курганы викингов, древние церкви, построенные на языческих святилищах, петроглифы.

Она показала карту Скандинавии с отмеченными точками.

— Видите? Он движется по маршруту древних торговых путей викингов. Как будто воспроизводит какое-то историческое путешествие.

— Или паломничество?

— Возможно. В его извращенном понимании он может считать себя последним языческим жрецом, совершающим священные обряды.

Они провели еще два часа, изучая материалы. Картина становилась все яснее и страшнее. Убийца был не просто маньяком — он был фанатиком, создавшим собственную религию на основе древнескандинавских верований.

— Астрид, а что случилось с Ларсом в последние годы?

Лицо женщины помрачнело.

— Он сломался. Не мог простить себе то, что выжил, а друзья погибли. Чувствовал вину, хотя ничего не мог сделать.

— Он пытался восстановить память?

— Постоянно. Ходил к психологам, гипнотизерам, даже к экстрасенсам. Но ничего не помогало.

— И никаких воспоминаний не всплывало?

— Только кошмары. Он рассказывал о странных снах — какой-то человек в маске читает заклинания над телами его друзей. Голос, говорящий на древнем языке. Веревка с узлами.

Михаил вздрогнул. Кошмары Ларса были очень похожи на его собственные сны.

— А перед смертью он говорил что-нибудь особенное?

— В последние недели он был одержим идеей, что убийца вернется. Говорил, что чувствует его присутствие, что тот следит за ним.

— Следит?

— Ларс утверждал, что видит одного и того же человека возле дома, на работе, в кафе. Но когда мы проверяли, никого не находили.

— Возможно, он не параноил?

— Возможно. Но проверить уже нельзя. — Астрид вытерла слезы. — Он повесился в своей квартире. Оставил записку: "Прости меня, Майя. Я не смог тебя защитить."

— Майя — это одна из погибших?

— Его девушка. Они встречались уже два года, планировали пожениться после окончания университета.

Михаил почувствовал острую боль в груди.

— Астрид, спасибо, что рассказали. Это очень важно.

— Поймайте его, — сказала она тихо. — Поймайте этого монстра. Пусть смерть Ларса будет не напрасной.

Вечерний рейс в Тромсё был полупустым. Михаил сидел у окна, глядя на огни скандинавских городов внизу. В голове крутились образы из квартиры Астрид — фотографии погибших студентов, схемы преступлений, карта с красными точками.

Убийца не просто убивал археологов. Он разрушал жизни, семьи, научные карьеры. Каждая его жертва тянула за собой цепочку других трагедий — самоубийства выживших, горе родственников, недоверие к археологии как науке.

Но теперь Михаил знал больше. Знал о ритуальной природе убийств, о возвращениях на места преступлений, о религиозном фанатизме маньяка. И главное — знал, что не одинок в своем стремлении найти правду.

Астрид Ольссон потратила три года на расследование. Семьи других жертв тоже искали ответы. И рано или поздно все эти усилия дадут результат.

Убийца думал, что играет по собственным правилам. Но правила менялись. Охота переходила в новую фазу.

В аэропорту Тромсё его встретила Ингрид.

— Как поездка? — спросила она.

— Продуктивная. У нас есть новая информация о методах убийцы.

— Расскажете завтра. А сейчас у меня новости, которые не могут ждать.

— Какие?

— В Тромсё нашли новые символы. Он здесь, в городе. И готовится к очередному удару.