На этот раз пришлось спускаться в самый мрак и тесноту трюма, куда редко кто ходил. Зато теперь там было полно света, а также матросов и офицеров, осматривавших место преступления. Один убит и один ранен – вот все, что я смог узнать по пути.

Убитым оказался Мак-Дугал – вечно бранящийся, ворчливый, суровый Мак-Дугал, рыскающий по палубам в поисках нарушителей дисциплины. Что ж, больше ему по кораблю не бродить.

Он лежал на спине в дрожащем свете ламп, неестественно изогнувшись. В трюме было тесно, и матросы, столпившиеся вокруг трупа, чуть посторонились, позволяя мне протиснуться.

Почти что каждый держал в руке лампу или свечу, и свет проникал в самые темные уголки. Видел бы это Мак-Дугал, его бы перекосило: столько открытого огня, да еще посреди трюма! Как если бы мы все зажгли факелы и дружно закурили по сигаре.

Впрочем, мертвым не до забот и не до обид. Я взял лампу у стоявшего рядом матроса и присел возле тела, чтобы осмотреть раны.

Смерть наступила от удара тяжелым предметом. Ни колотых, ни резаных ран, только раскроенный череп и разбитое лицо.

Глаза Мак-Дугала были открыты, и, чтобы в них не смотреть, я опустил ему веки. Удар был такой силы, что пробил череп насквозь. Ярко-рыжие волосы и борода каптенармуса обагрились пропитавшей их кровью.

А еще он выглядел как-то иначе. Дело не в выпученных глазах или кровавой корке – кости лица были переломаны, что вкупе с отеком мягких тканей исказило физиономию убитого до неузнаваемости.

Я вглядывался в изуродованные черты и не мог узнать каптенармуса. Да и он ли это? Теперь, когда искра внутри погасла, а лицо словно принадлежит другому человеку, можно ли сказать, будто передо мной в луже крови лежит тот самый Мак-Дугал?

– Доктор?.. – окликнули меня, вырывая из размышлений.

– Да, капитан, – отозвался я. – Прошу прощения, задумался.

– Чем его убили?

– Тяжелым предметом, возможно, дубинкой или молотком. Он какое-то время сопротивлялся.

– Сопротивлялся?

– Да, у него синяки на руках. А левая, похоже, сломана.

– Закрывался от ударов? – спросил капитан Андерсон.

– Примерно так, сэр. А потом нападавший одержал верх и проломил ему череп.

– Его дубинка пропала, – сказал командор Хьюз. – Он всегда носил с собой полицейскую колотушку.

– Да, точно, сэр. Тыкал ею нерадивых матросов, – кивнул я. – Где она?

– Была привязана коротким ремешком к запястью. Мак-Дугал его не снимал.

Я посмотрел на руки трупа: дубинки действительно не было.

– Похоже, нападавший ее забрал.

– Могла ли она послужить орудием убийства? – спросил Хьюз.

– Вполне.

– Убит собственной дубинкой? – хмыкнул капитан Андерсон. – Час от часу не легче.

У соседнего ящика, прижав ладонь к голове, сидел лейтенант Тёрнер, командир морпехов. По щеке у него текла струйка крови. Стало быть, он и есть тот раненый, про которого мне говорили.

– Что вы видели, лейтенант? – спросил капитан Андерсон.

Тот стиснул зубы и уставился на лежащее на полу тело.

– Капитан задал вам вопрос, лейтенант Тёрнер, – сказал командор Хьюз.

– Да, я слышал, сэр. Простите, сэр, но… боюсь, вы сочтете, что я спятил.

– Член экипажа убит, лейтенант, и вы единственный свидетель. Так что рассказывайте.

– Мне показалось, будто нечто… кто-то… крадется по нижней палубе, и я решил проверить. Потом я услышал ругань Мак-Дугала и звуки борьбы.

Лейтенант помолчал немного, собираясь с мыслями.

– Я спустился сюда, в трюм. Стояла кромешная тьма, был только один источник света, – он указал на небольшую лампу рядом с собой, – и толком разглядеть ничего не получалось. Я лишь видел, что один человек лежит на полу, а другой склонился над ним. Еще слышал глухие удары. Нападавший, похоже, добивал Мак-Дугала. Я крикнул: «Эй, стоять!» – и он обернулся.

– И кто же это был? – спросил капитан Андерсон.

– Ну… Как я уже сказал, сэр, было темно, и… Этот человек стоял в тени, куда лампа не доставала…

– Лейтенант, у меня складывается ощущение, что вы увиливаете от ответа.

– Никак нет, сэр. В общем… этот… он выглядел как мужчина.

– «Выглядел» как мужчина? – переспросил капитан. – Но не мужчина?

– Нет… то есть… да, это был мужчина. Но он выглядел как… как один из тех сгоревших пиратов, капитан. Ну, с брошенной джонки.

Капитан Андерсон задумчиво хмыкнул.

– Иными словами, это был китаец? Выходит, кто-то из пиратов умудрился проникнуть к нам на борт? Это вообще возможно?

– Сомнительно, сэр, – сказал командор Хьюз. – Те люди едва могли пошевелиться.

– Но я не вру! – вскинулся вдруг лейтенант Тёрнер. – Я видел его, боролся с ним. Этот человек убил Мак-Дугала. Я бросился на выручку, ранил его в бок, а потом он оглушил меня какой-то дубинкой и сбежал.

– Не частите, лейтенант, – поморщился капитан Андерсон. – Давайте с начала и по порядку.

– Да, сэр. В общем, я услышал звуки борьбы и пошел разбираться. Увидел, как кто-то расправляется с Мак-Дугалом и окликнул его. Сгоревший человек обернулся и сразу же кинулся на меня.

– И вы с ним боролись?

– Пистолет у меня в каюте, но я, как вы знаете, всегда ношу с собой кортик. Нападавший двигался быстро, очень быстро. Я пырнул его в бок, так он даже не дернулся. Ударил меня по темечку чем-то тяжелым и, пока я приходил в себя, сбежал.

Я тем временем осматривал голову Тёрнера на предмет более серьезных повреждений – как у Хиггса после падения за борт. Характер раны действительно указывал на удар чем-то тупым и тяжелым, возможно, даже Мак-Дугаловой колотушкой.

– Что скажете, доктор?

– Череп на вид цел. Лейтенант, вы не чувствуете головокружение? Может, тошноту?

– Нет. Нет, все в порядке… Я в своем уме, сэр. Понимаю, что звучит как бред, но я правда это видел. Обугленный до черноты китаец убил Мак-Дугала. Я его ранил, так что он не мог уйти далеко.

– Капитан! – произнес мистер Бэнкс, присевший с лампой чуть поодаль.

От места убийства вели несколько свежих кровавых пятен.

– Вот! Видите? – воскликнул лейтенант Тёрнер. – Вот подтверждение моих слов!

– Мистер Бэнкс, пройдите по следу и посмотрите, куда он ведет, – велел капитан Андерсон.

– Слушаюсь, сэр, – отозвался сержант и вышел в темноту.

Капитан отвел меня и командора Хьюза в сторону от Тёрнера и тела убитого Мак-Дугала.

– Что вы думаете по этому поводу, доктор? Вы были на джонке. Мог ли кто-то из китайцев проникнуть к нам?

– Не представляю как, – ответил я. – Командор Хьюз уже отметил, что экипаж того судна едва шевелился. Как бы кто-то из них добрался до «Чарджера»? Вплавь? Прицепившись ко дну нашего куттера на манер морского желудя? И потом проник на борт незамеченным, мимо сотни матросов?

– Однако вот, – произнес капитан, указывая на кровавый след.

– Да, не поспоришь, – согласился я.

– Хотя бы мы можем быть уверены, что Мак-Дугала убил не лейтенант, – сказал командор Хьюз.

– И на том спасибо, – кивнул капитан Андерсон. – Не хватало еще, чтобы посреди этого бардака у нас сбрендил командующий морпехами.

Вернулся сержант Бэнкс и, козырнув, вытянулся по струнке.

– Сэр!

– Докладывайте, мистер Бэнкс.

– След ведет в сторону кормы и на палубу выше, а затем обрывается. Я осмотрелся, однако тела не нашел. Дежурящие там матросы тоже никакого раненого не видели – ни китайца, ни нашего.

– Или видели, но покрывают, потому что заодно с ним, – заметил Хьюз.

– Не исключено, сэр.

Капитан посмотрел сначала на труп, затем на кровавый след, и наконец – на прислонившегося к ящику Тёрнера.

– Загадочная история… Чертовски загадочная.

– А что, если лейтенант видел просто матроса, покрытого угольной пылью от топки, и в полумраке принял за сгоревшего пирата? – предположил командор Хьюз.

– Отличная версия, – сказал капитан Андерсон. – Единственное логичное объяснение. Что думаете, доктор?

Я неопределенно пожал плечами.

– Я все размышляю о гибели доктора Корбина. Мистер Хиггс был убежден, что протыкает не его, а Боггса.

– И что это, по-вашему, может означать?

– Понятия не имею, капитан. Просто, согласитесь, странно: два убийства почти одно за другим, и оба причастных утверждают, будто видели кого-то постороннего.

– Вам поступали жалобы на галлюцинации от других членов экипажа? – спросил капитан.

«Да, и немало. Более того, я сам их наблюдал», – подумал я про себя, а вслух сказал:

– Боюсь, что нет, сэр.

При слове «галлюцинации» я вспомнил, как курил опиум с Цзя-ин, и мои ноздри будто бы учуяли знакомый запах, едва различимый в затхлой духоте трюма.

Я закрыл глаза и медленно потянул носом, полностью сосредоточившись на ощущениях. Правда ли здесь пахло опиумом, или у меня разыгралось воображение? Свечи и лампы чадили нещадно; напридумывать себе можно было что угодно.

Повинуясь внутреннему чутью, я взял светильник и пошел на запах. Да. Вот оно. За небрежно сваленным в углу такелажем обнаружились две полые трубки.

– Капитан! – позвал я, поднимая их с пола. – Здесь курили опиум.

Капитан Андерсон повертел трубки в руках. Они были украшены значительно проще тех, которые Уэст принес в лазарет, чтобы соблазнить меня и Цзя-ин, а в углублениях остался липкий смолянистый осадок.

– Вот, взгляните. – Я указал на осадок. – Их курили совсем недавно, причем явно бросили посреди процесса.

– Потому что кто-то застал курильщиков с поличным? – спросил командор Хьюз.

– Хм-м… – Капитан задумчиво покивал головой. – Доктор, вы ведь упоминали ранее, что в машинном отделении как будто пахнет опиумом?

– Да, сэр. Но я не был вполне в этом уверен.

– Что ж, теперь все становится на свои места. Матросы укрылись в трюме, так как думали, что их тут никто не найдет, а Мак-Дугал застал их врасплох. Один из матросов решил избавиться от свидетеля.

– Вероятно, кто-то из кочегаров, – добавил Хьюз.

– Точно. Это объясняет странные показания мистера Тёрнера, – сказал капитан. – Итак, у нас складывается довольно стройная последовательность событий. Мистер Хьюз, приступайте к расследованию. Начните с механиков и кочегаров – в общем, всех тех, кто мог быть испачкан в саже. И конфискуйте все опиумные трубки, какие найдете. С этим безобразием пора кончать.

– У нас уже двое убитых, а среди матросов наверняка прошел слух, будто по кораблю бродит оживший китайский пират, – сказал командор Хьюз.

– Верно, – согласился капитан Андерсон. – Лейтенант, вам стоит зайти в лазарет.

– В этом нет необходимости, сэр, – сказал Тёрнер. – Я в порядке и готов вернуться к своим обязанностям.

– Прекрасно, – кивнул капитан. – Я нисколько не сомневаюсь в вашей готовности, однако на всякий случай все же покажитесь доктору, а потом отдохните.

– Удар по голове – это не шутки, – добавил командор Хьюз.

– Слушаюсь, сэр. Благодарю, сэр.

Мне оставалось лишь отвести раненого лейтенанта в лазарет. Бросив последний взгляд на изуродованный труп Мак-Дугала, я отправился к лестнице, ведущей прочь из темных глубин трюма.